Мгла гор

Облака сгущались, тяжелели, темнели. Начинался дождь. Диса, держа за руку Саурона, вышла вперёд. — Я тебя понимаю, — мягко сказала она Саурону, и положила на его ладонь свою вторую ладошку. — Видит Аулэ, я не святая женщина. — Моя принцесса… — Все хорошо, Тихоня, не переживай. Может, ты знаешь, Саурон, кто я. Я — принцесса Диса, жена принца Дурина. И по своему положению я должна заботиться не только о своей семье, но и о всем народе. И иногда для их блага приходится идти на спорные поступки. Но я открою тебе секрет — придвинься ближе. Саурон был удивлен смелостью Дисы и покорно придвинулся ближе. — Дурин знает или догадывается обо всех моих действиях. Я знаю это, и он знает, что я знаю. И он ничего мне не говорит, потому что он доверяет мне. И я, в свою очередь, никогда не пересеку черту. И он это тоже понимает. Он доверяет мне, а я ему. — Я тоже прошу довериться мне. — Золотце, доверие нужно заслужить. Ты, не объясняя ничего, привел дракона в мой дом, мой муж мог погибнуть. И знаешь, что, яхонтовый мой, если бы он сейчас умер, мне было бы все равно на твое благо для всех, для меня мира бы не существовало. Думаешь, для Галадриэли будет мир без Элронда? И не будет ли ей все равно, что ты спасешь всех остальных. Саурон и Диса смотрели друг другу в глаза. Повисло напряжённое молчание. Тихоня переводил взгляд с одного на другого. — Я знаю, о какой угрозе ты говоришь, — наконец сказала Диса. — Мы получали различные сведения, потому и отправили Йорка к людям. Наверно, ты его уже встретил. — Да, мы вместе спасли тот город. — Спасли… Если ты говоришь, что можешь всех спасти, так ступай. Я оказываю тебе своё доверие. Пожалуйста, оправдай его, — сказала Диса и сжала на мгновение руку Саурона, а потом отступила. Саурон посмотрел на свою руку, потом сжал её и приложил к сердцу, взглянув на Бофли. Тот отвёл глаза и тихонько показал молотком в сторону тропинки с горы. Со вздохом Саурон развернулся и прошёл на тропинку к спуску. Остановился и, не поворачивая головы, произнёс: — Не снимайте с Элронда кольцо. Ни в коем случае, — и через мгновение добавил. — Вредить вам не входило в мои планы. Начался ливень. Тень растворилась в нем.

***

Галадриэль прибыла через день. Не спавшая уже несколько дней, с глазами изможденными от слез с зияющей раной отчаяния и боли на месте души. Она внимательно осмотрела вершину и уступ, где видели Саурона, опросила всех гномов, что сражались с драконом. Но про Саурона они не знали. Про него знали только Бофли и Дурины. — Привет, камушек. — Привет, Тихоня. — Новостей нет? — Нет. — Хм, возможно, это уже хорошая новость. — Возможно. — Хм, ладно, камушек, вижу, надоедаю тебе своими разговорами. Не хотел, пойду. Но ты, если что, обращайся. — Нет, постой. Останься, пожалуйста. — Оки-доки, — сказал Тихоня, усаживаясь. — Хочешь, я помолчу? Просто вместе посидим в тишине? — А ты сможешь? — произнесла Галадриэль с лёгкой улыбкой, но глаза не изменились. — Хех, камушек, гномы говорят, что это невозможно, чтобы я не болтал, но для тебя я готов на чудо. Они помолчали. Потом Тихоня начал говорить. Он рассказывал ей про камни, про способы их добычи и обработки, про методы ухаживания за бородой, про жалкие потуги его кузена выковать броню такую же, как у него. Он говорил и говорил, иногда поглядывая на Галадриэль, надеясь, что та уснула. Но Галадриэль не спала, все смотрела в одну точку. — Камушек? — Что? — Кажется, произошло невозможное. Я выговорился. Никто никогда меня так долго не слушал. Уже и нечего рассказывать. Может, пойдем к Дурину? Скоро обед. — Нет, не хочу есть. Расскажи мне тогда о том дне. Ещё раз. — Я расска… — Расскажи, расскажи ещё раз. Тихоня еще раз пересказал ей события того дня. Как гномы услышали рык дракона, как они с ним сражались, как он и Диса встретили Саурона. Немного помолчал, поёрзал и наконец решился спросить. — Знаешь, я вот чего не пойму. Хал.Саурон, конечно, парень безбашенный, но зачем, зачем он всё это сделал? Напал на Элронда, напал на нас. Галадриэль отвела взгляд в сторону. — Он не нападал на Элронда. — Как это? — Он не нападал на Эдронда. Элронд оказался там случайно. Я начала драку с Сауроном, а Элронд оказался там случайно. Это я виновата, а он же говорил… — Ну, ну, постой! А в том, что он с драконом к нам заявился, тоже ты виновата? — Частично, мы поссорились тогда… перед этим, я наговорила ему всякого… — Нет, нет, погоди! Он сам оживил дракона, так ведь? Да? Он сам указал дракону на Мглистые горы? Ты говоришь, как жертва, которая сама обвиняет себя же. — Тихоня, да ты душевных дел мастер. — Ой, да, что ты, это моя дама — специалист, а я так, просто слушаю рядом. А она всех насквозь видит. Что сказать, женщина. Мне бы тоже так уметь. Бофли помолчал, потом продолжил. — Он ведь говорил, что не хотел навредить нам. Несколько раз говорил. Зачем он врал? — Тихоня, — вдруг встрепенулась Галадриэль. — Тихоня, Саурон не врёт. — Не врёт? Так зачем тогда? — Постой, постой. Сейчас, так ты говорил, что вы услышали рык дракона? — Да, он ревел так, что птицы в лесах у подножья гор разлетались. — Хм, это странно. — Странно, что странно…хотя, да, мы ведь так узнали о его появлении еще до того, как прибыл Глорфиндэль. О, Глорфиндэль — великий эльф, о нем ходит много легенд, и вот я смог его лицезреть…. — Тихоня, не отвлекайся! — А, да. Э, так вот, значит, зачем этот дракон ревел? Он ведь нам дал время на подготовку! Мы смогли увести всех женщин и детей глубже в гору, собрать небольшие отряды и отправить за помощью. — Это и был его план! — Ого, отлично! А зачем ему нужен был этот план? Тут Галадриэль подскочила и принялась быстро ходить. — Я поняла! Я поняла! — Борода Дурина, до говори же! — вскочил Тихоня и тоже начал быстро ходить. — Часть гномов ушли глубоко в горы, остальная часть гномов на поверхности сражаются с драконом… — Значит в некоторых частях горы гномов практически нет. Хм, он что ограбить нас пришел? Но что ему надо? Мифрил? — Нет, это он давно стащил. — А, ладно. Может, черный металл… Погоди, что там с мифрилом? Галадриэль резко остановилась и схватила Тихоню за плечи. — Что он делал на вершине той горы? Любовался видом? Слушал пение Дисы? — Наблюдал, как мы задали трепку его дракону? Ох, Диса как запела, а потом горы — бууух! — Тогда он должен был прийти по тропинке после Дисы, и тогда ты или она заметили бы Саурона. — Нет! — Что? — Нет, потому, что тропинка не единственный выход с горы. — Что? — Там есть проход, старый. Про него практически забыли. — И куда он ведет? — В старую заброшенную кузню.

***

Гномы и Галадриэль осмотрели старую кузню. Кузня была огромная. Ни у людей, ни даже у эльфов не было подобного. — Почему вы перестали ею пользоваться? — Неудобное расположение у нее оказалось, проходы к ней постоянно осыпались. Нам и сейчас пришлось поработать, чтобы расчистить тот проход, по которому мы сюда прошли. Видимо, осыпался во время сражения с драконом. — Поэтому Саурону и пришлось выходить через проход в вершине горы. — И там он мог лицезреть, как наша принцесса одним своим голоском сразила его дракона! Надеюсь, он видел и то, как сработал мой порошок. Пусть содрогается в кошмарах. — Тихоня! — Молчу, молчу. — Огонь в печи еще горит. — Да, хотя прошло уже много времени. — Видимо, он использовал всю мощь печи. — Что же он хотел сделать?

***

Пока Глор, принц Дурин, король Дурин и его советники напряжённо спорили и обсуждали план действий, Галадриэль тихо и спокойно сидела в углу комнаты. — Диса, а есть ещё? — Конечно, моя милая, наконец, ты покушала. А то приехала, не ест, не спит. Если твой план был напугать Саурона своим видом, то у тебя были шансы. — Диса, а что он тогда тебе говорил? — Ох, да всё тоже, что и прошлый раз, когда я тебе рассказывала, и позапрошлый раз и раз перед этим. Он все про спасение говорил. И что никто его не понимает, и не принимает. Просил поверить ему. — И ты ему веришь? — Честно? Не знаю. Но, кто знает, чем бы закончилась стычка Тихони и Саурона тогда на уступе. Я сказала то, что он хотел услышать. Но знаешь, сам он верит, что спасает всех. — Диса, я так устала, — сказала Галадриэль, в задумчивости глядя на свое кольцо. — Ох, милая, ты бы поспала. — Да, надо набраться сил. Диса, а у тебя есть тёплая одежда? — Конечно, тебе надо? Хм, надо найти твоего размера. Наверно, для тебя всё коротковато, зато в плечах будет свободно. — Ох, коротковато для меня? Доселе не доводилось такое испытывать. Смеясь, Диса убежала к своим сундукам, на другом конце комнаты гномы и эльфы пытались делать вид, что знают, что делать, а Галадриэль тихо и спокойно сидела в углу и проворачивала кольцо на своем пальце. (музыкальное сопровождение для этой сцены — Hide and Seek Klergy, ссылка в комментариях после части) В эту ночь Галадриэль спала крепким сном.