Парадокс

Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности.

© А.Конан-Дойл «Медные буки»

      — Кажется, сюда, Дженкинс.       Бригадир махнул рукой, указывая на знак. Покосившаяся, с потеками ржавчины табличка гласила: «ГОТЕМ. 15 миль».       — Готем… Странное местечко, — протянул водитель, сворачивая на проселочную дорогу. — Слыхал я одну легенду про деревню, где все с ума сошли. Вот она так и называлась, по-моему. Готем.       Бригадир ничего не ответил, напряженно разглядывая окружающий пейзаж. Мирные поля, холмы, невдалеке аккуратный подлесок. Идиллическая картинка. Так всегда начинается. Сколько милых деревенек они уже посетили за последние годы? И в каждой оказывался какой-нибудь невообразимый ужас, у которого опять был иммунитет к пулям. Тенденция, однако. В своем мысленном кабинете Алистер развесил листочки с известными инопланетными расами и пытался сейчас найти общий паттерн. Неврозы, истерики, галлюцинации… Силурианцы владели такой техникой. Однако, ходячие мертвецы — это было нечто новенькое. Видимо, где-то наверху кто-то поставил себе целью не дать бригадиру Алистеру Гордону Летбридж-Стюарту заскучать.       — Интересно, а что она тут делает? — голос водителя вернул его в реальность. Дженкинс притормозил у обочины и с неподдельным удивлением воззрился в правое окошко.       — Кто «она»? — бригадир завертел головой.       — Да будка же! Я думал, такие в городах только.       Летбридж-Стюарт проследил за его взглядом и усмехнулся. Ну конечно. Не смог остаться в стороне от такого лакомого расследования, а, старый проходимец?       — Посторожи машину, Дженкинс. Думаю, тут не повредит инспекция.       Он спрыгнул на траву и направился к мирно стоящей у стога сена синей полицейской будке. Рядом с ней никого не было, если не считать пасущейся неподалеку одинокой коровы. Бригадир пригляделся к ней повнимательнее, на случай, если корова окажется инопланетным агентом. Корова продолжила вяло жевать траву. Пожав плечами, он подошел к будке и громко постучал.       — Доктор, вы там? Это Алистер.       — Ничего не понимаю, — Нарвин потряс головой, обходя Тардис слева.       — Чего? — Лила обходила Тардис справа и в последний момент избежала столкновения с ним, сделав шаг в сторону.       — Почему… это?       — Что это? Таймлорд, ты бормочешь непонятно что!       — А я думал, что наблюдательность — это твой конек. Посмотри на Тардис! Ты ничего не замечаешь?       Раздраженная его нахальством, Лила изо всех сил вытаращилась на машину.       — Я не вижу, что с ней не так. Она выглядит как синяя будка.       — ВОТ ИМЕННО! — Нарвин нервно взмахнул руками и постучал по обшивке. Животное, лежащее у соседнего стога, подняло голову на его крик и ответило низким мычанием. Нарвин на всякий случай сделал шаг к Тардис.       — А что в этом такого? У Доктора такая же.       — У Тардис имеется схема Хамелеон. Она заставляет ее подстраиваться под любое окружение, — занудным голосом начал Нарвин, будто читая академическую лекцию.       — Нарвин, ты считаешь меня настолько глупой? Я жила на Галлифрее много лет, уж что-то я должна была запомнить!       — Да? Тогда какого Пандака она превратилась в громадный синий ящик посреди зеленого луга?       Лила обдумала его фразу, и выражение ее лица сменилось с гневного на задумчивое. Она поцокала языком, протянула руку, погладила Тардис. На ощупь та была теплая и немного вибрировала.       — Доктор говорил мне… — задумчиво начала она, поглаживая машинный бок, — что его машина давным-давно сломалась, хотя и продолжает летать. Поэтому он так часто попадает, куда не собирался.       — А я думал, он просто водить не умеет, — съязвил Нарвин, но она не обратила на это внимания.       — Может, и вид этой машины таков, потому что она не в порядке? Что-то не так с ее внутренностями?       — Возможно, — Нарвин был вынужден согласиться. В конце концов, всему всегда есть свое логическое объяснение. Эту Тардис, на которой их пинком выкинули с Галлифрея, ему немного подчинили на Нистерии. Но ключевое слово «немного». Схема Хамелеон вполне могла заклинить, хотя бы и таким дурацким способом. Он зашел в Тардис и издал отчаянный крик.       — Что такое? На нас напали? — Лила влетела внутрь, на ходу вытаскивая нож.       — Это… это не моя Тардис. Это другая машина, — произнес Нарвин слабым голосом, в ужасе оглядывая помещение. На подгибающихся ногах он подошел к консоли и молча воззрился на ее белые панели. Еще три спана назад они были зелеными.       — Это же корабль Доктора! — Лила в шоке стояла на пороге, крутя головой во все стороны. — Почти такой, как я помню! И эти белые кругляшки здесь! Доктор, ты слышишь? Мы здесь, Доктор!       Она в полном восторге обежала консоль и скрылась в коридоре. Нарвин хотел было ее окликнуть, сказать, что происходит опасный феномен и в любую секунду может произойти нечто совершенно ужасное… Но его голосовые связки отказывались повиноваться. Он провалился к консоли и молча обвел взглядом незнакомую комнату. Взгляд выхватил железную коробку с инструментами и деревянную вешалку с изогнутыми ножками. На вешалке висел зеленый пиджак с длинными фалдами. Ни следа его, Нарвина, чертежей, методично упакованного багажа, бутылочек с питательными таблетками. Хорошо хоть планшет был у него в руках, когда он выходил из Тардис. Рассилон милосердный… впрочем, уже не милосердный. Сложно отучиться божиться богом, который воскрес и сошел с ума. Короче, во имя всего святого, за что ему это все?! Животное снаружи опять издало протяжный звук, и Нарвин от греха подальше закрыл дверь Тардис. Не хватало ему ко всему сражаться с предположительно плотоядными монстрами.       Нет, он, конечно, подозревал, что задание будет весьма неприятным. Местность фонила парадоксом так, что все приборы зашкаливали. Что бы ни происходило в этой части Сол 3, впереди их ждало явно нечто ужасное, возможно, лишающее памяти и рассудка. Кроме того, с ним отправили Лилу… Нарвин скосил глаза на коридор, в котором эхом отзывалось «Доктор! Ты здесь?» Не то чтобы он был против ее кандидатуры. Свои сольные миссии Нарвин мог назвать не иначе как провалом. В последний раз его вообще взяли в плен какие-то людоеды, а потом расстреляли свои же. Лила в качестве телохранителя была идеальна, они давно работали вместе, Эрис это знал, поэтому и поставил их пару, это же логично…       Боль ножом вонзилась в глазное яблоко. Нарвин закрыл лицо руками. Он не хотел ее здесь видеть. Не в качестве «коллеги по работе». Не имея возможности прикоснуться к ней, погладить по волосам, уткнуться носом в шею, видеть ее вот так в метре от себя стало мучительно. Он не готов был к тому, что это станет такой необходимостью. На Галлифрее его с утра до утра занимала ругань с Военным министерством и попытки не сойти с ума при новом режиме. После изгнания они с Романой попадали то в одну, то в другую передрягу, и редкие минуты отдыха тратились в основном на сон. А потом он очутился на Нистерии и получил, наконец, свободное время, ещё и с Лилой под боком. Результат его не обрадовал. Его все чаще одолевали абсолютно недопустимые мысли, к примеру, опустошить бар и случайно перепутать их с Лилой комнаты. Сны отдыха не приносили, даже голова не проходила. И вот теперь ломота в висках, чужая Тардис, тоска по Лиле, самоубийственное задание, война и злобные плотоядные мычащие звери — все это навалилось на него разом, так, что дышать стало тяжело. На голову будто опустилась бетонная плита. Раздался стук, болью отдавшийся в мозгу. Сквозь звон в ушах он с трудом расслышал, как его зовёт Лила. Заставив себя отлепить руки от лица и открыв глаза, он тупо воззрился на Лилину спину, стоящую у визора. Не подозревая о страданиях напарника, она напряженно всматривалась в экран.       — Нарвин, ты глухой? Там стоит какой-то человек. Он стучит в дверь!       Стучит… Стук повторился. Только сейчас Нарвин осознал, что стучало не у него в голове. Незнакомый голос выкрикнул из-за двери:       — Доктор, вы там? Это Алистер.       — Кто это? — Нарвин долго размышлял, глядя на незнакомого усатого военного на экране, но так и не смог придумать никакого более осмысленного вопроса.       — Я… он кажется мне знакомым… — Лила наморщила лоб, пытаясь поймать мысль. — Я видела его… когда путешествовала с Доктором. Кажется, его звали Алистер. Бригадир! Точно, Доктор называл его бригадиром! Только он был куда толще и старше.       — Бригадир, говоришь… посмотрим.       Нарвин прошествовал к Тардис, с трудом нашел клавиатуру базы данных (она будто не хотела ему показываться) и вбил: «БРИГАДИР АЛИСТЕР».

***«Бригадир Алистер Гордон Летбридж-Стюарт — землянин, глава британского подразделения Юнит. Жены: Салли, Фиона, Дорис. Дети: Альберт, Кейт, Мариама, Эрик. Дополнительная информация: не любит проигрывать в шашки. Надежный друг».

      Интересно…       Он набрал: «ЮНИТ».

***«Юнит, организация по борьбе с инопланетными угрозами, а также эмиссар по установлению контакта с другими видами. Известные сотрудники: бригадир Алистер Гордон Летбридж-Стюарт, капитан Марк Йейтс, сержант Джон Бентон, бригадир Уинифрид Бамбера…»

      Точно! Юнит. Туда его коллеги отправили Доктора в качестве изгнания. Он же читал файлы, будучи ещё зеленым студентом, в первый год стажировки. Тогда эта организация только развернулась и АНБ посчитала нужным внедрить туда своего таймлорда. Правда, она не позаботилась о том, чтобы уведомить этого самого таймлорда… однако…       Если Юнит здесь, значит наверняка парадокс привлек внимание людей. Этот бригадир вызван сюда расследовать. Не намек ли это ему, Нарвину, от самой Вселенной? Он наконец обрел под ногами подобие почвы. Все, что происходило с ними в последний спан, было каким-то ненормальным шапито, но именно сейчас его разум наконец-то нащупал разумную ниточку. По крайней мере, в данный момент он был уверен, что она разумная. Голова пульсировала, в глазах плясали белые мушки, но он стиснул зубы и решил пока потерпеть.       — Нарвин, он уходит, — тон Лилы был обеспокоенным. — Нам не стоит догнать его, расспросить о Докторе?       — Мы сделаем лучше, Лила! — Нарвин пьяно усмехнулся, крутнулся на каблуках и нажал кнопку. Дверь открылась. Он повернулся к ней и на мгновение сжал ее руку. — Только умоляю тебя, подыграй мне. Я знаю, ты сможешь.       Он широким шагом пересек Тардис, высунулся за дверь и окликнул уже почти дошедшего до машины бригадира:       — Алистер, мой дорогой! Как я рад вас видеть!       Бригадир обернулся в полном изумлении.       — Доктор? — неуверенно вопросил он, подняв бровь.       — Не узнаешь старинного приятеля? — Нарвина слегка качало, но он подбоченился, на ходу вспоминая их первую встречу с Доктором. Кажется он тогда… да. Нарвин улыбнулся так широко, что мышцы на лице заболели. — Как твой сынок? Ещё учится?       — Какой сынок… — бригадир от удивления стал похож на сову. — У меня дочь…       — Ох, моя вина, вечно путаю прошлое с будущим, никогда не угадаешь, куда попадешь, знаешь ли…       Нарвин легкомысленно помахал рукой, отгоняя навязчивого комара. Комара не оказалось, однако в ухе по-прежнему звучал противный писк. Лила, стоящая в дверном проеме, наблюдала всю эту сцену с немым изумлением. Нарвин на ее глазах в одну секунду сошел с ума. Или это был такой хитрый план. Или… в любом случае, на лице бригадира было написано откровенное недоверие. Лила могла сколько угодно ругаться с Нарвином в дружеской обстановке, но перед лицом опасности, пусть и неявной, она чувствовала себя обязанной его поддерживать. Она шагнула на землю и взяла таймлорда за руку.       — Доктор, — спросила она как можно более невинно, — что происходит? Кто этот человек?       — Это, моя дорогая, бригадир Алистер Гордон Летбридж-Стюарт! Мой надежный друг! Он просто никогда не видел эту мою регенерацию, вот и напуган. Ах эти люди, вечно им нужно все объяснять…       На слове «напуган» бригадир разозлился и наконец пришел в себя.       — Доктор, это в самом деле вы? Вы опять изменились?       — Как видите, старина, — ноги Нарвина начали превращаться в желе, и он как можно более небрежно оперся о Тардис, подавляя приступ тошноты. Лила только сейчас обратила внимания на то, как дрожат его руки.       — На… Доктор, с тобой все в порядке?       — В полном! Лучше быть не может. Как новенький. Сияю, цвету, пахну… — голос Нарвина понизился до бессвязного бормотания. Мир вокруг него начал стремительно гаснуть, и он почувствовал, что куда-то летит. Последним, что Нарвин видел, прежде чем погрузиться в полную тьму, было испуганное лицо Лилы.       Бригадир, подбежавший к рухнувшему как сноп Нарвину, деловито проверил его пульс.       — Живой, только в обмороке, — констатировал он спокойным голосом.       — Вот же го-се… Очнись! Эй, очнись! — Лила потрясла Нарвина за плечи.       — Прошу прощения, мисс…       — Лила, — коротко кивнула она, шлепая Нарвина по щекам.       — Мисс Лила, верно ли я понимаю, что этот Доктор недавно… э-э-э… сменил лицо? Я присутствовал при таком, и он вел себя примерно также.       Лила быстро прокрутила вопрос в голове. А почему бы и…       — Именно так. Это называется ре-ге-не-ра-ция. После нее человек бывает не в себе. Болтает всякие глупости, делает невесть что. Бывает… — лицо ее омрачилось, — бывает, что он поступает, как никогда бы не поступил до того.       — Что ж, тогда нам нужно срочно везти его в госпиталь. Я отнесу его к машине.       — Это мой На… Доктор, бригадир. Мне его и нести.       После некоторых препирательств они подняли его за обе руки и вместе донесли до машины. Уже сидя в машине, Летбридж-Стюарт неодобрительно шевелил усами. Этот Доктор всегда выбирает себе самых строптивых помощниц. Он украдкой оглядел новую знакомую. Оценил висящий на боку нож. С другой стороны, может, там, откуда она родом, для женщин такое поведение абсолютно нормально?