Правильный выбор

      Ангелы много чего не делали. Не ели. Не пили. Не умели танцевать. Не слушали музыку. Не пробовали читать. Жизнь ангелов, в привычном для всех понимании, была довольно однообразна и скучна. Чем же они занимались все шесть тысяч лет? Враждовали с демонами, конечно. Ангелы никогда не водили дружбы с теми, кто проживали в Аду. Максимум — выстраивали кое-какие еле живущие дипломатические отношения, которые сразу же разрушались. Ангелы не дружили с демонами. Можно было бы бесконечно перечислять то, чем эти существа точно не занимались. И, как бы парадоксально ни было: ангелы никогда не любили.       Азирафаэль мало в чем сомневался. Ему казалось, что он успел за свою долгую жизнь узнать многое. В конце концов, он видел сотворение Вселенной, видел появление первых людей и каждое изобретение, созданное такими странными пятипалыми конечностями, которыми он сам тоже со временем обзавелся по заветам самой Богини. Но теперь сомнения раздирали его изнутри. — Ну же, Азирафаэль, соглашайся, — говорил Метатрон, вскинув подбородок.       Бесплатный сыр был только в мышеловке, как говорили люди. Азирафаэль занимался тем, чем ангелы обычно не занимались. Он любил вкусно перекусить чем-то сладким. Или соленым. Или острым. Да не столь важно, чем, но любил. Ему нравилось выдержанное терпкое вино, что окрашивало красным цветом стенки бокала. Он не так часто, но все же танцевал, и последний его танец все еще не вышел из головы. Ему нравилось слушать музыку — у себя в книжном магазинчике, в различных мелких кофейнях, в ресторанах, на пассажирском сидении Бентли. Азирафаэль дружил с демоном, и все же, вероятно, не только-… — Я поговорю с Кроули, — натянул на лицо улыбку ангел. — Думаю, мне удастся его убедить.       Он поговорит с Кроули и убедит его собирать вещички и бежать как можно дальше от Сохо. Это место было поистине проклято, раз привлекало так много злых сущностей. Не улица, а магнит для ангелов и демонов, и иже с ними, мало ли кого они еще могли притащить. Метатрон довольно кивнул, ожидая от Азирафаэля влияния на Кроули. Конечно, ему было выгодно загрести эту парочку себе и распоряжаться ими так, как ему бы вздумалось. Возможно, они не были сильными или могущественными, но им уже удавалось останавливать тех, кто в разы их превосходили, больше оставлять их было нельзя.       Азирафаэль выкинул в ближайшую мусорку стаканчик с недопитым кофе, прочистил горло. Напускная доброта изначально его смутила. Он уже видел, что различные вещества могут повлиять на рассудок даже демона, отчего не рисковал делать больше глотка от предложенного напитка. И, видимо, не зря. Чужие водянистые глаза наблюдали за ним, будто ожидая какого-то эффекта. Ангела бы передернуло, если бы он не держал себя в руках.       Он вернулся в книжный магазин, стараясь не оглядываться, и мимо него прошли Нина и Мэгги в слишком приподнятом настроении. Со странным волнением на него поглядывал Кроули. Азирафаэлю хватило бы сделать только один вдох, чтобы ощутить нечто странное в воздухе. То, чем обычно пахло от демона. То, чем была пропитана Бентли насквозь. Кроули же выглядел так, будто готов был взорваться. И даже не в плохом смысле. — Слушай, думаю… Я хочу кое-что сказать, — начал демон, снимая свои темные очки. По спине Азирафаэля пробежался холодок. Если Кроули так делал, то собирался говорить от всего сердца. Предпочитая скрывать свое внутреннее состояние, демон прятал глаза за черной оправой, и неосознанно он лишался излюбленного аксессуара, когда сама душа говорила его устами. — Если я не скажу сейчас, то уже никогда не скажу…       Часть фразы ангел пропустил мимо ушей. Он перечитал тысячи книг и вместе с Кроули пересмотрел больше пяти сотен фильмов. Он знал, к чему вели эти слова, и на сердце становилось только тяжелее. Не то время выбрал Кроули для своего признания. И сил перебивать у Азирафаэля не находилось. Из-за окна за ними наблюдали чужие холодные противные глаза. Глаза судьи и самого беспристрастного существа Небес. Нужно было играть свою роль. — Погоди минутку, — сказал Азирафаэль, и Кроули тут же сбился с мысли. Сразу же отступил, давая слово. Азирафаэль ощутил, как внутри все сжалось. Он начал говорить о предложении Метатрона, не переставая улыбаться и активно жестикулировать, а Кроули… Ох, его лицо становилось все более и более печальным. И в то же время, было видно, как он злился. Как он закипал. — Он сказал, что я могу назначить тебя ангелом…       Кроули его дослушал, не сводя взгляда. Азирафаэль не знал, что делать. Он хотел согласиться, сыграть довольного предложенной должностью ангела, притупить бдительность нового врага и уже потом действовать. Нужно было срочно выкручиваться. Он боялся, что их в тот же момент от любого неверного движения на атомы расщепят и не пожалеют. — Понятно. Надеюсь, ты послал его, куда следует? — чуть ли не прошипел демон. У Азирафаэля пробежались мурашки по коже. Кроули не собирался стесняться в выражениях. У Кроули отказывали последние тормоза. Он целую тираду вывалил на ангела, у которого медленно сползала улыбка с лица. Актерская игра ломалась, билась на кусочки. — Я так и не сказал того, что собирался. Думаю, пора сказать это сейчас.       Азирафаэль неосознанно закусил щеки изнутри. Кроули было тяжело. Он подбирал слова и выворачивал свою бедную душу наружу. Он открывался через силу, боясь быть отвергнутым. Запах любви в воздухе становился гуще, отчетливее. У ангела закружилась голова. Азирафаэля накрывала паника, но задыхался отчего-то Кроули. Отводил глаза, едва говорил каждую фразу. Нельзя было давать ему закончить. За ними ведь наблюдали… Наблюдали и ждали подчинения. А Кроули разом раскрывал все карты тому, кому не следовало. Азирафаэль отказывает, и Кроули прячет глаза.       Все это было неправильно. Все не должно было заканчиваться вот так. Азирафаэль едва держался. Он бы решил эту проблему потом. Он бы поговорил с Кроули наедине, как только слежка бы пропала. Он бы сделал все так, как было бы лучше им обоим. Но Кроули закрывается от него. И в порыве отчаяния целует его, заставляя пересмотреть все планы. Этот демон… Он всегда переворачивал все с ног на голову. И Азирафаэль, вопреки своей природе, не мог ему сопротивляться. Они прощаются на плохой ноте. Кроули рассматривает это как конец. Как расставание. Как катастрофу.       Азирафаэль старается не смотреть на него, когда встречает Метатрона. Он старается не оглядываться. Он хочет все исправить позже. Он замечает из-за дверей лифта, как Кроули в последний раз смотрел на него, будто давая шанс передумать. Азирафаэль не видел его глаз, но чувствовал, что те были на мокром месте. Двери лифта закрываются, Метатрон усмехается с самым гадким выражением лица. А Кроули… Кроули разочаровывается. И даже не в Азирафаэле. Он не мог винить его в чем-либо, и от этого у ангела разбивалось сердце. — Знаете… — начинает ангел, ища глазами кнопки на боковых стенках. — Думаю, мое решение было поспешным.       Если Кроули не боялся, то почему должен был бояться Азирафаэль? Он нащупал кнопки на лифте, и тот сразу распахнул створки дверей. Он должен был сделать правильный для себя выбор. — Стой! — резко выкрикнул Метатрон, но ангел его не слушал. — Азирафаэль! Я изгоню тебя с Небес, если не вернешься! — Хорошего дня! — напоследок сказал Азирафаэль, тратя целое чудо на то, чтобы лифт за его спиной захлопнулся.       На улице было много народа, но ангел не стеснялся в этот раз расталкивать случайных прохожих. Он слышал, что мотор Бентли был заведен. Он ведь не мог опоздать и все испортить и в этот раз. Через окно водительской двери он видел, как Кроули вырубал магнитолу, будучи излишне раздраженным. Испытывал ли Азирафаэль когда-нибудь настолько сильную радость? Чувствовал ли всплеск того, что люди называли адреналином?       Он по-хозяйски, излишне резко, открыл пассажирскую дверь Бентли и быстро сел внутрь, сразу же поймав на себе ошарашенный взгляд Кроули. Ангел улыбался так широко, как никогда. И, пока Кроули не успел придти в себя, Азирафаэль ухватил его за импровизированный галстук на шее, потянул к себе. Только вот Кроули уперся ладонью в сидение и не дал осуществить задуманное. — Ангел, какого… — шок все еще не проходил. — Я все же послал его туда, куда следует, — перебил его Азирафаэль. — Ты же этого хотел? Мы этого хотели.       Кроули не мог поверить. Его брови были подняты так высоко, что выглядел демон весьма комично. Азирафаэль тихо засмеялся, вновь осторожно потянул за ленты на шее, и в этот раз сопротивление ослабло. В машине можно было задохнуться. От Кроули исходил такой сильный запах любви, что голова окончательно закружилась. Или же… Азирафаэль не смог больше отрицать, что и сам пах совершенно так же.       Демон сам от него отстранился, еще раз внимательно оглядел. Убеждался, что не сошел с ума. Своими руками Азирафаэль снял темные очки, отложил их в сторону. Ему было жизненно важно видеть чужие глаза теперь. — Дорогой, дави на газ. Нужно скрыться где-нибудь, — произнес Азирафаэль, чувствуя себя опьяненным. — Можешь не стесняться гнать. — Как скажешь ангел. Как насчет Тадфилда? — подобрался Кроули, усаживаясь в свое кресло поудобнее. Никаких лишних вопросов. Они бы успели поговорить позже. — Ходит слушок, что там есть тот, кто сможет нам помочь. — Я только «за». Поехали.       Еще раз Кроули просить не нужно было. Возможно, это был первый раз, когда Азирафаэль не напоминал о правилах дорожного движения. В конце концов, люди были на улице. Они знали, чем рисковали. Кроули так и не надевал обратно свои очки, и можно было заметить, как он улыбался. И Азирафаэль улыбался вместе с ним.       Ангелы много чего не делали, но всегда были исключения. Если Азирафаэля исключением признавать не хотели, то… Был ли смысл оставаться ангелом и дальше?