ice wine on caramel skin

      Концерт во Вьетнаме прошёл вполне хорошо, девушки были неимоверно рады, что всё же удалось избежать трудностей с концертами в этом государстве и порадовать фанатов.       Приветствие в аэропорту было настолько бурным, что участницы были даже напуганы, ибо подобных толп они порядком давно не видели. Фанаты собрались даже около отеля, отчего полиции пришлось ставить ограждения.       И вот сейчас, возвращаясь после нескольких часов на сцене в отель, девушки вновь застали скопление людей у входа в здание. С трудом пробравшись внутрь, они с облегчением выдохнули, направляясь в свои номера.       — Нас безумно рады видеть, — начинает Розэ. — И мы безумно рады видеть блинков, особенно после того, что концерт рисковал быть отменённым, но чёрт, даже в отеле толком не отдохнуть…       — Репортёры, фанаты, полиция… — заключает Джису.       — Именно! — восклицает Пак. — Думаю, что отлёт в Корею будет сопровождаться точно так же.       — Не знаю как вы, но я после перелёта и выступления желаю впасть в спячку, — зевает старшая Ким.       — Полностью поддерживаю, — кивает Дженни.       — Лиса, я на днях нашла фильм, — начинает Розэ, подходя к своему номеру. — Не хочешь посмотреть?       — А нас позвать не надо? — хмурится Дженни.       — Вы же сами сказали, что спать завалитесь, — скрещивает руки на груди блондинка.       Младшая Ким лишь фыркает, бросая мимолётный взгляд на Манобан, и проскальзывает в свой номер, чересчур громко захлопывая дверь.       — Так, настроение у неё в момент испортилось, это мы поняли, но я всё же спать, с ног валюсь… — трёт переносицу Джису и вяло машет на прощание.       Лалиса осталась в коридоре, смотря на Чеён, и на несколько секунд повисло неловкое молчание.       — Я так понимаю, фильм отменяется?       — Прости, мне надо с ней поговорить, — вздыхает Лиса.       — Понимаю, — кивает Пак. — Не против, если я одна посмотрю фильм?       — Ты всё равно заснёшь на середине просмотра, так что валяй, — издаёт смешок Манобан, на что Розэ закатывает глаза и удаляется в свой номер.       Лалиса сначала порывается постучать в дверь, которой так нещадно хлопнула Дженни, но всё же идёт к себе, тут же хватаясь за телефон.       — Добрый вечер, можно заказать хорошее красное вино в 412 номер? Большое спасибо.       Проходит каких-то три минуты прежде чем алкоголь доставили, но за это время Лиса успела искусать все губы. Она прекрасно понимает, на что злится Ким. Взаимодействия. Они фактически сводятся к нулю, когда группа оказывается на сцене. Во время концерта эти две девушки словно не замечают друг друга; делают вид, будто совершенно не знакомы. И Манобан придётся навестить Ким, чтобы в очередной раз доказать той, что она её любит.       Finca Dofi от Alvaro Palacios 2019-го года уже было в руках Лалисы. Девушка стояла напротив номера старшей, борясь со страхом постучать. И всё же последовали два неуверенных стука, а после них долгие десять секунд тишины. Лиса уже была уверена, что Дженни не откроет, но внутри послышалось тихое шарканье. Замок повернулся, дверь распахнулась, а брови Ким тут же нахмурились.       — Неужели фильм так быстро надоел? — холодно спрашивает старшая.       — Мы не смотрели никакой фильм. Я заказала вино и сразу пришла к тебе.       — Зря пришла, я собиралась в душ.       Ким хочет закрыть дверь, но Лиса останавливает, а затем делает уверенные несколько шагов навстречу. Ким отступает, но всё же через пару секунд упирается в плечи Лалисы, грозно смотря в глаза.       — Я сказала, что собираюсь в душ.       — А я собираюсь с тобой поговорить.       — О чём на этот раз?       — Джен… — выдыхает Лиса.       — Хочешь спросить, почему я так отреагировала на фильм с Чеён? Да потому что мы толком с тобой не проводим время вместе. Я люблю концерты, но чёрт бы их побрал, ибо я могу только изредка взглянуть на тебя, в то время как Пак позволяет себе даже слишком много. И вот сейчас, когда выдалось хоть немного времени побыть вдвоём, ты снова выбираешь её.       — Но я ведь даже не успела ничего ей ответить, как ты уже ушла и хлопнула дверью, — губы Манобан еле заметно расплываются в нежной улыбке.       — Да потому что… — старшая запинается.       — Потому что?       — Не важно, — пытается пройти Ким.       — Нет уж, — преграждает путь Лалиса. — Я прошу, прекрати дуться на меня. Не я устанавливаю эти правила, и ты прекрасно это знаешь. Думаешь, у меня нет желания касаться тебя во время концерта? Обнимать, оставлять «незначительные» поцелуи на щеке, флиртовать и тому подобное. Ты сама прекрасно понимаешь, как сейчас всё устроено. Но, малыш, это не значит, что я стала меньше любить тебя или что-то в этом роде, — она подходит ближе, нежно поглаживая правой рукой чужую щеку.       — Я просто… Чёрт, я просто люблю тебя и хочу, чтобы наши взаимодействия не были чем-то удивительным. У меня уже ощущение, что фанаты думают о том, что мы с тобой враги какие-то… — грустно усмехается Дженни.       — Давай выпьем немного? — решается перевести тему Манобан, на что Ким кивает.       Находя два бокала и штопор, Лалиса быстро расправляется с бутылкой и вскоре разливает тёмно-пурпурную жидкость по сосудам. Яркий и душистый аромат вина отдаёт тонами чёрных фруктов и специй. Честно сказать, Дженни именно сейчас и желает выпить, чтобы хоть немного расслабиться. Перелёт, концерт, внутренняя тревога — всё это навалилось в один миг, и кажется, что поможет избавиться от этого только алкоголь.       Делая пару глотков, обе чувствуют пряный, округлый вкус вина, в котором ноты красных ягод и фиалки. Послевкусие настолько свежее, что Ким от наслаждения прикрывает глаза, будто так пытается ещё больше распробовать напиток.       Вес на кровати в момент меняется, и старшая открывает глаза, наблюдая за Лалисой, которая подошла к окну, словно что-то выглядывая.       — Люди всё не расходятся, — констатирует Манобан. — И сколько они могут тут простоять…       — Они простоят тут до самого утра, когда увидят тебя, если ты не отойдёшь от окна, — ставя бокал на стол, проговаривает Дженни, подходя ближе и обвивая талию девушки со спины. — Ну же, отойди, — она тянет её на себя, и в момент обе теряют равновесие, падая на кровать.       Ким нежно улыбается Лисе, а та тянется за поцелуем, но на телефон приходит уведомление.       — Кто пишет тебе в такое время? — закатывает глаза Джен.       — Чеён… — смотря в экран, произносит Лалиса. — Интересуется, всё ли…       Ким не дожидается конца фразы, отбрасывает телефон на край постели, а сама тянет младшую за воротник на себя, грубо впечатываясь в губы. Лиса этому действию ехидно улыбается, потихоньку начиная развязывать халат девушки. Дженни снимает с той верхнюю одежду, а затем избавляет от лифчика, заметно сглатывая при виде аккуратной груди, которую из-за частых перелётов уже давно не имела возможности лицезреть.       Лалиса распахивает халат, а глаза в момент начинают блестеть, ибо тело Ким — настоящее искусство для младшей. Она высвобождает чужое тело из-под белого халата, и именно в этот момент кому-то снова необходимо было прислать сообщение на телефон Манобан.       — Пак, чтоб её, — шипит Дженни. — Клянусь, я ей…       Она порывается встать, но Лиса резким движением припечатывает одной рукой к кровати, а второй — тянется к халату, вынимая из него пояс.       — Ты, верно, уже не знаешь, куда деть свои прекрасные руки, — размеренно проговаривает Лалиса.       Она фиксирует руки старшей над головой, обвязывая запястья махровым поясом, а Ким от подобных действий невольно ёрзает.

Turn on the song: The Weeknd «Earned it»

      — Забудь про всех на некоторое время, я прошу, — наклоняясь, шепчет на ухо Лиса. — Не ты ли хотела провести время только вдвоём?       — Ещё как хотела. Но это довольно трудно сделать, когда…       Её обрывают наглым поцелуем. Манобан перебирает чужие губы жадно, чувствуя отголоски красного сухого вина. Она желала прикоснуться к этой девушке весь концерт, но возможность появилась лишь сейчас, и насладиться этим моментом Лиса хочет как можно больше. Она активно целует линию челюсти, шею, ключицы, чувствуя, как напрягается каждая мышца чужого тела. Следуют поцелуи в живот — и Ким прогибается в пояснице. Лалиса алыми губами вырисовывает на карамельной коже хаотичные узоры, и вскоре эти губы касаются груди, отчего с уст Дженни срывается рваный выдох.       Старшая так и порывается зарыться в волосы Манобан, чтобы прижать ближе, но Лиса, кажется, довольно хорошо её связала. Пока младшая ласкала грудь, пальцы медленно стали вести маршрут к бёдрам. Невесомо касаясь внутренней части бедра, Лалиса ощутила, как вздрогнула Ким.       Но доставить удовольствие девушка не спешила. Она отстраняется, что-то выискивая глазами.       — Для чего тебе лёд? — интересуется Лиса.       — Серьёзно будешь спрашивать об этом сейчас?       Но младшая тактично игнорирует этот вопрос, поднимаясь с кровати. Находя что-то вроде повязки, она вновь подходит к Дженни, заставляет приподнять голову и завязывает глаза.       — Что ты удумала? — не понимает Ким.       Но Лиса продолжает молчать. Она направляется к столу, где стоял лёд, кладёт кубик в бокал недопитого вина и погружает содержимое в рот. Вино проникает внутрь, согревая кровь, а лёд в момент оказывается между ключицами Дженни.       Языком Манобан подталкивает тающий кубик, который смешался с красной жидкостью, и наблюдает, как тихо стонет Ким от небольшой дорожки, скатывающейся всё ниже. Тело пробирают мурашки, ибо с завязанными глазами всё ощущается куда острее.       Лалиса продолжает двигать лёд языком, вырывая стоны из чужой груди. Когда кубик оказывается на тазовой кости, Дженни начинает практически умолять, лишь бы младшая уже прекратила издеваться, а Лису это словно забавляет.       На теле осталась лишь вода, которую Манобан не спеша слизала, начиная от бёдер и заканчивая шеей. Ким мычит, призывая к поцелую, и Лалиса покорно припадает к губам. Пальцы наконец завершают свой маршрут, чуть касаясь половых губ. Старшая дрожит от любого касания со стороны Лисы, и такая реакция вторую девушку более чем устраивает.       Манобан одним пальцем проникает внутрь, большим — медленно массируя клитор. Дженни издаёт протяжный стон, а Лиса тут же затыкает её поцелуем.       — Будь потише, милая, если не хочешь, чтобы наутро весь отель узнал о том, чем мы здесь занимались.       Младшая утыкается в шею, а Ким начала тихо постанывать той на ухо, отчего у Лисы мурашки табуном пробежались. Потребность в тесном контакте с Дженни она ощущает постоянно, и как же ликует её сердце, когда слух улавливает подобные звуки.       Продолжая стимулировать клитор, Лалиса беспрепятственно ввела второй палец, чувствуя, как старшая сама начала медленно поддаваться бёдрами навстречу такту. Опираясь второй рукой на кровать, Манобан ускоряет темп и выцеловывает нежную кожу изящной шеи, в то время как Ким пытается сдерживать стоны, то и дело покусывая собственные губы. Тем не менее Лиса улавливала издаваемые звуки, но это уже очень скоро её не устроило.       — Плевать мне на этот отель, — прикусывая ключицу, произносит младшая. — Громче, милая.       И теперь Дженни даже не пыталась сдерживать то, что так упорно рвалось наружу. Кровь приливала к щекам так, что они уже были сравнимы с тем самым вином, которое принесла Лалиса. Всё тело, казалось, пылало, а Манобан всё наращивала темп, срывая с искусанных губ сладкие стоны.       — Не смей больше ревновать меня к кому-то, слышишь? — прикусывая кожу на шее, шепчет Лиса.       — А ты не смей больше давать поводов, — на выдохе проговаривает Ким, отчего толчки в момент становятся грубее.       Лалиса чувствует, как тело старшей начало напрягаться; как пальцы с трудом свободно двигаются; как Дженни более интенсивно насаживается на пальцы. Последний грубый толчок — и Ким издаёт последний вопль, в котором Манобан расслышала собственное имя. Старшая расслабленно устроилась на постели, ёрзая, словно негласно прося Лису наконец развязать руки.       Освобождая запястья, младшая снимает повязку и с глаз, отчего Дженни щурится, хоть освещение и не было слишком ярким. Она тут же касается лица девушки, сразу углубляя поцелуй, а Лиса лишь улыбается, ближе прижимаясь к чужому телу.       — Ты прощена, — констатирует Ким.       — А ты всё же обижалась? — выгибает бровь Лалиса.       — Разве что немного. Всё же пойдёшь смотреть фильм? — она опускает голову, интересуясь как-то неуверенно, а Манобан хрипло смеётся, оставляя поцелуй на щеке.       — Никуда я не пойду, предпочитаю остаться с тобой и одним испанцем.       — С кем? — хмурится Джен.       — На столе стоит, — кивает Лиса, и Ким понимает, что речь шла про вино, на что лишь улыбается.       — И всё же мне стоит сходить в душ… — неловко произносит старшая, удаляясь в ванную и слыша отдалённый смех из комнаты.       Заходя в душевую кабинку, девушка с облегчением прикрывает глаза, когда тёплые капли стали обволакивать тело. Не прошло и пары минут, как чьи-то прохладные руки коснулись её плеч.

Turn on the song: Montell Fish «Bathroom»

      — Не против, если я составлю компанию? — шепчет Лиса.       Дженни не отвечает, только оборачивается и заглядывает в спокойные глаза. Обвивая руками чужую шею, Ким тянется вперёд, аккуратно припадая к губам, а Лалиса медленно поддаётся. Манобан сжимает талию старшей, затем плавно спускаясь к ягодицам. Вода с каждой секундой нагревается, а стёкла кабинки почти полностью запотели.       — Знаешь, насколько мне греет душу мысль, что только я могу так касаться тебя? — отстраняясь, проговаривает Джен, следом вновь целуя.       Лиса крепче сжимает ягодицы, а старшая в момент разворачивает девушку спиной к себе. Сжимая аккуратную грудь, Ким второй рукой убирает мокрые волосы в сторону и нежно целует шею, отчего Лалиса откидывает голову. Не церемонясь, Дженни скользит пальцами меж половых губ Манобан, вставляя сразу два пальца. Лиса шумно выдыхает, а вторая прикусывает мочку, тут же ускоряя темп.       Душевая наполняется горячим паром, и обеим в момент становится невыносимо жарко. У младшей прекрасная выдержка, но явно не тогда, когда дело касается Ким. Ещё несколько поцелуев, касаний, резких толчков, и девушка протяжно стонет, достигая разрядки.       Дженни продлевает удовольствие, продолжая плавно двигаться внутри, а младшая поворачивает голову вбок, позволяя второй девушке примкнуть к губам.       Спустя пару минут они всё же решили принять душ. И то, что произошло вечером в номере, навсегда останется тайной, которую ныне хранят стены этого отеля.