Симфония чувств

Когда наступает зима, мало кому нравятся морозы: приходится одеваться в несколько слоёв, как капуста, а то и вовсе сидеть дома, ожидая менее морозной погоды. В такие моменты особенно приятно вспоминать лето, когда на улице тепло, можно спокойно ходить в шортах и футболке, бегать на речку или к соседям купаться в бассейне, есть мороженое, не боясь получить от мамы по шее, ведь зимой его есть нежелательно, чтобы не заболеть. Теперь, когда лето уже «на носу», Такемичи мысленно проклинает себя — ну и чем зима не нравилась? Подумаешь, холодно. Теплее оделся и вперёд. В настоящее время весенние каникулы закончились, от снега осталась одна грязь. Снова нужно вставать утром, чтобы потом бежать сломя голову в школу, потому что как обычно не получилось встать по первому будильнику. В этот раз Такемичи опять опаздывает на урок: говорили родители, что нужно ставить несколько будильников. Сами они на работу уходят рано и не могут разбудить сына. Отвлекаясь от своих мыслей, Такемичи резко, не снижая скорости бега, свернул к школьным воротам, из-за чего чуть не потерял равновесие. Но смог устоять на ногах, не протаранив лицом землю прямо перед глазами своих одноклассников. Но, стоп, почему они на улице? Только не говорите, что это снова началось… О нет. Нужно уходить. Пока не заметили, развернуться и… — Все построились! — раздался голос учителя, сопровождаемый свистком, от которого закладывает уши. Ученики в одно мгновенье выстроились по росту, — Ханагаки, почему я должен тебе отдельно говорить? Давно бы уже переоделся и встал в строй, раз уж опоздал! Такемичи незамедлительно кивнул и направился к мужской спортивной раздевалке. Каждый год одно и то же, и этот не стал исключением. Как только последний слой снега сходит с земли, уроки физкультуры переносят на школьный стадион. Солнце печет так, словно хочет растопить людей, как тот самый снег. А физкультура после зимы это вам не шутки — нужно сдать все нормативы ГТО, даже особенно ужасные, такие как бег на время. Не важно, какое расстояние Такемичи пробегает, на финише он все равно валяется у ног преподавателя, давясь пылью, потом и слезами от осознания, насколько он несчастный. Со своим организмом Ханагаки не дружит, поэтому после бега лёгкие начинают работать только минут через десять, а до того момента дыши хоть через жопу, как говорится. Хочется отдохнуть. Что-то давно шнурки не перевязывали. Сейчас самое время. — Ты безнадёжен, — подал голос возвышающийся над ним Аккун, терпеливо дожидаясь, когда друг перестанет мучить шнурки и завяжет ровные бантики на кроссовках, — Даже Такуя спокойно стометровку пробежал, а ты трясёшься, как стиральная машина при отжиме. Такемичи поднял голову с довольной улыбкой, после чего завалился спиной на поляну, рассматривая плывущие облака в небе: теперь можно спокойно дыхание восстановить. — Ты возмущаешься из-за моей физической слабости, потому что даже при этом я состою в Тосве, а ты нет. Продолжай завидовать, — по-деловому произнёс Ханагаки, сложив ногу на ногу. Аккун закатил глаза, звонко шлепнув друга по бедру. — Удивляюсь, как тебя не выперли оттуда на следующий же день после вступления. — Я знаю, что ты за меня волновался и даже следил, как проходит собрание, чтобы меня не побили. У нас общие друзья, Аккунчик, я всё про тебя знаю. Пауза. Осознание. — Ты!.. — Ацуши покраснел, но продолжил тыкать в друга пальцем, — Д.даже от Ямагиши больше толку там было бы, чем от тебя! Он биографию каждого бандита наизусть знает, а ты при первой встрече Непобедимого Майки не узнал и чуть пощёчину ему не прописал! Даже не представляю, в какой канаве после этого пришлось бы искать тебя! Такемичи даже на миг задумался, — а правда, в какой? Но быстро ушёл от этой мысли. — И после этого будешь говорить, что не волнуешься за меня? — Аккун не видел лица друга, но почувствовал, что по его лицу расползлась довольная улыбка. — Просто я в ахуе от твоей тупости, — сказал, как отрезал, протягивая руку Такемичи и помогая ему подняться на ноги. Учитель снова зовёт всех строиться, поэтому нужно спешить. — А я в ахуе с того, как я могу общаться с таким токсичным человеком, как ты, — наигранно надул губы Ханагаки. И теперь скажете, что ему пятнадцать лет? Тут больше шести не дашь. — Поговори мне тут. Иди, пока пинка для разгона не прописал. Наигранно расстроенный Такемичи демонстративно обогнал друга, чересчур сильно надув губы, что сделало его похожим на утку: — Злыдня! — Ну всё, засранец. Визги Такемичи были слышны на всю улицу. Уж Аккун-то прекрасно знает, насколько сильно друг боится щекотки. На этом ужасы физкультуры не закончились, ведь далее по плану прыжки в яму с песком, подтягивания и завершающая урок игра в футбол, на которую потом не будет ни сил, ни желания. После нескольких тренировочных прыжков в яму был итоговый, результаты которого преподаватель внёс в свою тетрадь, при этом недовольно хмуря брови и что-то бурча. Ханагаки в это время со слезами на глазах смотрел на кроссовки, которые после урока непременно придется стирать. Пока Такемичи высказывал друзьям свое негодование, он совершенно перестал смотреть по сторонам, возмущенно всплескивая руками, из-за чего чуть не ударил появившегося позади человека. Голоса одноклассников утихли до шепота, даже учитель прервал свою речь, напряжённо погрядывая в их сторону. Такемичи не успел осознать, как оказался в кольце уже знакомых рук, тесно прижатый к крепкому телу. — Совсем по сторонам не смотришь? — мягкий голос возле уха вызвал приятные мурашки. — Манджиро! — удивлённо позвал Такемичи, поднимая голову, чтобы посмотреть в глаза возлюбленого, — Почему ты не на уроке? — Забежал навестить тебя. Пить хочешь? — Майки коснулся рукавом толстовки лба парня, вытирая капельки пота. Второй рукой провёл по волосам Такемичи, убирая влажные пряди с лица. Слабый освежающий ветер подул на лицо, высушив оставшуюся влажность с кожи. — Ужасно сильно хочу. Ты принёс воды? — Такемичи с надеждой в глазах посмотрел на Майки, повиснув на его локте. Сано усмехнулся. — Негазированная, холодная, самое то для такой жары, — из потертого рюкзака показалась бутылка с водой. Ханагаки прижал её к лицу, облегчённо выдыхая, — Ха, тебе для этого она нужна была? — Я думал, что захлебнусь собственным по́том, — промямлил парень, падая в раскрытые объятия Майки и расслабленно выдыхая, — Всё-таки ты тоже опаздал на урок, вода-то холодная, только-только из холодильника. Значит ты из магазина сразу ко мне пришёл… — Я не то чтобы сильно торопился на занятия… Ещё и Кенчик не заплёл… — Манджиро провел рукой по собственным волосам, свободным от резинки. Такемичи повторил его жест, чуть оттягивая чужие волосы у корней, вызывая у Майки судорожный вдох. — То-то я вижу ты, как Ямауба. За спиной кто-то ошеломлённо крякнул и закашлял. Майки удивленно посмеялся, прижимаясь щекой к виску своего парня. — То, что я не заплёлся, не делает меня гребанной ведьмой. Ты себя вообще видел? Вон какое добро отрастил. Ханагаки недовольно повошкался и поднял голову: — Я как раз думал подстричься летом, а то жарко ужасно. Ещё ты не против оказался, вообще отлично, — хитро улыбнулся, наблюдая за эмоциями на лице своей пары. Майки сначала непонимающе поморгал, потом нахмурмлся, и, наконец, состроил несчастную гримасу. За всего лишь три месяца отношений они привыкли к внешности друг друга, поэтому малейшие изменения всегда заметны. Однажды Такемичи решил набить татуировку, но не где-то у мастера, а именно своими руками, иглой и чернилами. Чифую, черт бы его побрал, согласился с этой затеей как только услышал. И сидели вечером набивали на ляшках татуировки, морщась от боли, когда игра проникала слишком глубоко под кожу. Несколько дней ходили со специальной пленочкой на ноге, радуясь выполненному желанию. А стоило на следующий день паре увидеться, как Майки сразу заметил подкожный рисунок. — Когда успел? — нахмурился Сано, аккуратно прикасаясь к припухшей коже Такемичи на внешней стороне бедра. Парень с сияющей улыбкой гордо ответил: — Вчера. Сам колол. Сано недоверчиво покосился на парня, а после опустил хмурый взгляд на татуировку, внимательно осматривая её на наличие заражений. — Дружок твой надоумил? — погладил мягкую кожу, поднимая руку выше к кромке шорт. — Вообще-то он и твой друг тоже. Я предложил, а Чифую согласился, не надо теперь всех собак на него спускать. Майки выразил свое недовольство только по поводу того, что такая процедура была небезопасна, а не потому что в их отношениях табу на татуировки. Майки ещё неделю проверял каждый день, не появился ли гной или чего похуже, но всё прижилось хорошо. Как-то мама подровняла Такемичи волосы, Манджиро сначала возмутился, что не может обхватить пряди рукой, потому что те слишком короткие, но быстро привык и это перестало быть проблемой. — Пожалуйста, Такемучи, только не волосы, — для надёжности Майки положил ладони на волосы парня, будто попытался спрятать их. Такемичи слабо отмахнулся, тяжело вздохнув: — Мне жарко… Манджиро послушно переместил руки на чужие плечи, легонько сжимая, будто извиняясь за ранее причинённое неудобство. — Но ты же понимаешь, что я несерьёзно, да? Если ты считаешь нужным, можешь хоть налысо побриться, я все равно буду тебя любить. Нашим отношениям не нужны глупые ограничения и контроль. — Я знаю. Спасибо. Пара вскоре разошлась, Майки — на уроки, Такемичи — играть в футбол. Но перед этим он выпил половину бутылки воды. Класс ещё долго следил за ним взглядом, будто после встречи с Главой Токийской Свастики ему резко должно стать страшно и плохо. Но страшно и плохо Такемичи было, когда кто-то из команды отдавал ему пас на игре. Ну не любит он этот футбол, два шага делает и у него мяч угоняют. Гораздо лучше Такемичи играет в волейбол: базовые знания правил в голове имеются, сложного ничего нет, если не поставят против сильной команды. После окончания бесконечно долгого урока школьники вернулись в раздевалку. Ямагиши и Такемичи заползли в школу вместе — они устали, хотя день не успел толком начаться. Нужно отсидеть оставшиеся уроки. Благо, существует длинная перемена, на которой можно сходить в столовую или съесть заранее приготовленный бенто. Когда долгожданная перемена наступила, первые несколько минут Такемичи провел в кругу друзей. Позже к ним подошёл испуганный одноклассник. Кто-то, напугавший парня до чертиков, сказал позвать Такемичи за школу для важного дела. Такемичи улыбнулся, уже догадываясь, какой человек ждёт его. Неудивительно, что некоторые провожали его траурными взглядами, кто-то даже спросил: — Может, не стоит идти? Ну как же не стоит, когда любимый парень ждёт за школой. Отношения они, в общем-то, не скрывали никогда, но люди до последнего не верили, что такой союз возможен — глава известной в своих кругах Токийской Свастики, Сано Манджиро, начал встречаться с простым Ханагаки Такемичи — парнем, который никак не связан с бандами и вполне себе добропорядочный гражданин. Такемичи поблагодарил одноклассника и, махнув друзьям рукой, поспешил к назначенному месту. Эта школа единственная в их районе, поэтому она довольно известная: директор славится своей добротой и отзывчивостью, учителя — дружелюбностью и поразительными возможностями находить подход к каждым ученикам. Оценки школьников не ниже среднего, потому и рейтинг школы тоже хорош. Само здание выглядит так, будто его каждый день со всех сторон перемывают уборщицы (это недалеко от правды), но именно эта стена за школой выбивается из общей картины. Какими бы понимающими не были преподаватели, все люди разные, и в некоторых ещё присутствует подростковый бунтарский огонёк. Их оценки могут быть хорошими, но это не значит, что после школы они такие же прилежные. Именно возле этой стены, разукрашенной вдоль и поперёк разных цветов рисунками, Такемичи и обнаружил сидящего на зелёной скамейке Манджиро, неторопливо вытаскивающего контейнеры с едой из рюкзака. Обычно в это место приходят покурить без свидетелей, кто-то умудрялся затеивать драки. — Ты мог написать мне вместо того, чтобы пугать людей. Теперь все думают, что живым я отсюда не выйду. Майки улыбнулся: — Но это не весело, а ведь так забавно наблюдать за их реакцией. Такемичи демонстративно закатил глаза, присаживаясь рядом с парнем. Сано же нисколько не поверил, что Ханагаки действительно недоволен, поэтому смело приобнял его за плечи. — Свидание в школе, что может быть лучше? — Такемичи проигнорировал игривый тон парня, притягивая к себе контейнер с рисом. Палочки через мгновенье оказываются перед глазами, протянутые рукой Майки. Оставшиеся минуты перемены они спокойно едят, иногда разговаривая ни о чём. Несколько человек появлялись в поле зрения, возможно, с целью покурить, но быстро уходили, заметив главу Тосвы. Такемичи вспомнил их первую встречу, когда думал, что Майки пытался отобрать деньги у младшеклассников. Тогда Ханагаки испугался до безумия, за себя и за мальчиков, которые могли разозлить Сано. А драться с ним — себе дороже. Драться вообще с кем-то — себе дороже, потому что Такемичи не самый мускулистый подросток. Как выяснилось позже, Майки просил их купить дораяки, а Такемичи застал момент, когда Майки отдавал им деньги за оказанную услугу. Только узнал он об этом, когда уже показался в поле зрения Манджиро с занесённой для пощёчины руки. Реакция Майки отменная — он вовремя заметил чужую руку и перехватил на пол пути, грубо заламывая за спину. После громкого болезненного стона Такемичи Сано невольно ослабил хватку, потому что, блин, какому парню может быть больно от заведенной за спину руки? Майки с друзьями даже в шутку и то сильнее дерется. Ситуация спасли вовремя подошедшие Аккун и Ямагиши. Последний нерешительно замер, увидев перед глазами эту сцену, но Аккун подтолкнул его в сторону Такемичи, — помогай спасать друга, чего замер? Скрыться с места «преступления» под ошеломленным взглядом Майки удалось. Тогда Ямагиши без остановки ругался на друга, ибо блять, как можно не узнать Непобедимого Майки и кинуться к нему без умения даже ставить нормальные подножки? Такемичи чуть не поседел в тот вечер. Совсем скоро Манджиро заявился в их класс, посреди урока утащив Ханагаки. Одноклассники бурно обсуждали, что же плохого Такемичи мог сделать главе Тосвы, земля ему пухом и тому подобное. Когда через месяц стало известно об их отношениях никто не поверил. И до сих пор не верят, хотя прошло уже несколько месяцев. — Ребята хотят сегодня смотаться по магазинам, Мицуя тряпки покупать, Чифуя мангу, Дракен за безделушками для Эммы. Поехали с нами? — А Баджи поедет? Сано подавился воздухом от возмущения. — Твой парень вообще-то я, а не Кейске. Такемичи засмеялся, откинувшись спиной на скамейку. — Я знаю, просто давно не видел его, да и хотел резинку вернуть, — глаза Майки подозрительно сузились. — Резинка для волос, Манджиро, для волос. Похотливая ты сволочь. Оскорбление не осталось безнаказанным. Это вам не абы кто, а глава Тосвы! Майки накинулся на Такемичи, повалив на скамейку и своими телами опрокинув контейнеры с остатками еды. Но сейчас это никого не волновало. Сано положил руки на розовеющие щеки парня, в то время как Такемичи поместил ладошки на плечах возлюбленного. Парень приблизился, мягко оттягивая собственными губами губу Такемичи. И снова. Снова. Прижался к уголку губ, оставляя короткий чмок. Опять приник к губам, чуть склоняя голову в бок для удобства. Нежно смял губы любимого, большими пальцами поглаживая горячие от смущения скулы. Вдалеке послышался звонок на урок. Такемичи отстранился, поглядывая в сторону школы. — Манджиро… — его прервали тёплые губы, в этот раз более напористо, но по-прежнему нежно. — Нет. Ты наказан, — пригрозил Майки, в очередной раз захватывая губы парня своими собственными. Он почувствовал улыбку Такемичи и сам не сдержался от ответной. — Мне правда надо на урок, — Ханагаки сам притянул к себе Сано, оставляя влажный поцелуй на розовых губах. — Я провожу тебя до кабинета, — рука Майки опустилась на подбородок Такемичи, призывая приоткрыть рот. Парень послушно разомкнул губы. — Тогда это надолго. Лучше не надо, — Манджиро внимательно посмотрел в глаза Такемичи, после чего понятливо кивнул. Напоследок глава Тосвы ещё раз примкнул к любимым губам, всего на мгновенье сплетая их языки, и отстранился. Знает, что захочет ещё, если продолжит. Возможно это банально, или наоборот слишком странно, но они любят целоваться. Поцелуи ради поцелуев, не для какого-то горячего продолжения. Если быть совсем честным, то они даже не заводили разговор о секс. Как-то сами пришли к тому, что ещё не время для этого разговора, это очень серьёзный шаг. Такемичи помог Майки собрать контейнеры и оба поспешили на уроки. И оба опоздали на десять минут, что совсем не удивительно, они не очень-то торопились. — Я заеду за тобой часа в четыре, будь готов, — Майки не удержался и приобнял Ханагаки за талию, заглядывая в яркие любимые глаза. — Хорошо. Всё, уходи уже, — парень отстранился от объятий, боясь, что не сможет перебороть себя и останется с Майки — он совсем не любит прогуливать уроки. Манджиро хитро улыбнулся и оставил быстрый поцелуй на губах Такемичи, после чего убежал на урок. Вошёл Такемичи в класс, как на подиум — каждый смотрел на него, как на восставшего из пепла. Это начинает надоедать. Позже, как и договаривались, Майки приехал к дому Такемичи. В окно выглянула женщина, приветливо улыбаясь. Майки смутился, кивнув в знак приветствия. Ему неловко, что с недавних пор родители Такемичи знают об их отношениях. Это смущает, особенно, что они встречаются всего три месяца, но уже знакомы с семьями и друзьями друг друга. На крыльцо выскочил Такемичи с красными щеками, слегка хлопнув дверью. Не оборачиваясь к дому, он поспешил сесть позади парня на байк. — Поехали скорее, мне мама уже весь мозг вынесла своими «Когда приедет твой ухажёр», — после услышанного Майки сразу засуетился и вскоре они поехали в сторону торгового центра, где должны встретиться с остальными. Самый последний приехал Дракен, никто не упустил возможности обвинить его в опоздании. Кен вытащил телефон из кармана, демонстрируя время, мол, я успел как раз вовремя, никто не виноват, что вы приехали рано. Было решено встретиться возле главного входа, а пока каждый разошёлся по своим делам — так они быстрее всё закончат и успеют покататься по городу и погулять по набережной. Дракен пошёл в сторону ювелирных украшений, но позже как-то оказался возле отдела игрушек. Мицуя знал, куда ему нужно, и направился к какой-то пожилой даме за тканями и нитками. Чифую пошёл с Баджи за едой — мама попросила купить, — и за кроссовками, которые продаются этажом выше. Манджиро потянул Такемичи за собой в ювелирный отдел, откуда не так давно ушёл Кен. Ханагаки с интересом рассматривал украшения, пока Майки говорил с продавцом у кассы. Когда что-то холодное коснулось шеи, Такемичи испуганно вздрогнул. — Тише, это я. Подожди, сейчас… — вскоре Майки отстранился, поворачивая парня к себе за плечи. Поправил украшение и довольно хмыкнул, — Тебе идёт. — Чего… — У тебя красивая шея, я подумал, что тебе можно купить какой-то кулон или цепочку. Это подарок, — поспешил добавить Майки, увидев решительное желание Такемичи поспорить с ним. — Это наверняка дорого… — Я две недели помогал Шиничиро в мастерской, считай, сам заработал. Всё справедливо, все довольны. Ханагаки тепло улыбнулся, дотрагиваясь пальцами до цепочки с маленькой бабочкой посередине. — Спасибо. О Боже, правда, спасибо, это было пипец неожиданно, почему ты такой… — Самый лучший? Да, я тоже тебя люблю, пойдём уже, — смущённо буркнул Майки, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец. Он рад, что смог порадовать своего парня, и принимать благодарность оказалось довольно смущающе. Стоило им отойти от людей, как Такемичи появился перед Манджиро, чтобы быстро приблизиться и оставить лёгкий поцелуй в уголке губ. Майки сперва опешил, но быстро пришёл в себя. Пока Такемичи не успел отстраниться, Сано обнял его за талию, тесно прижимая к себе, и соединил их губы в чувственном поцелуе. Прервало их наглое появление Баджи, который не постеснялся отстранить пару и обнять обоих за шею, что-то громко высказывая о наглых старушках. Ничего не понятно, но очень интересно. — Если не пригласите на свадьбу, я буду до конца жизни обижен на вас, — пробасил Кейске, хитро сощурившись. Майки поморщился, недовольный, что поцелуй прервался. — Да кого волнуют твои обиды. Долго ждать не пришлось, вскоре появились остальные с необходимыми покупками. Много места пакеты не заняли, поэтому решили покататься прямо с ними. Такемичи сел позади Майки, одной рукой обхватывая его за талию, а вторую прижал к новому украшению на шее. Что-то тёплое появилось в груди. Такемичи сильнее прижался к любимому, мягко касаясь губами задней стороны его шеи. Кожа от прикосновения покрылась мелкими мурашками. — Я ещё не гулял по набережной, — поделился Такемичи, выглядывая из-за плеча парня на мост и большую реку. Солнце постепенно садится, поэтому на волнах пляшут оранжевые блики. Через несколько часов будет красивый закат. — Я тоже. Шиничиро водил нас как-то, хотел показать здешних классные места. С нами тогда Изана был, — Майки улыбнулся от воспоминаний, останавливая байк на мосту. Остальные ребята постепенно догоняли их. — Ты с Изаной больше не ссоришься? — Манджиро не торопился с ответом, откидываясь спиной на грудь возлюбленного. Было бы круто увидеть чаек над водой для атмосферы, но было лишь тёплые солнечные лучи и слабый ветер, чуть разгоняющий волны. — Ну как не ссорюсь. Это уже в привычку вошло. Но теперь это происходит реже и… — Несерьёзно? Спорите по мелочам? — Да. Не пытаемся делить семью, как это было раньше. Я, наконец, осознал, что Изана тоже мой брат, как Шиничиро. Такемичи не посчитал нужным комментировать это, лишь опустил подбородок на плечо Майки. — Хочу пройтись. Давай оставим байк здесь? Далеко не пойдём. Сано согласился, поднимаясь с сидения. Такемичи встал следом и протянул Майки раскрытую ладонь, которую второй без раздумий сжал своими пальцами. Где-то позади хихикнул Чифую: поражает, как может меняться человек в определённом кругу людей. Навряд ли враги Тосвы могут представить, что Непобедимый Майки способен ходить с кем-то за ручку. Что он вообще способен что-то чувствовать. Как же они ошибаются. Остаток вечера пара и друзья гуляли по мосту, позже спустились ближе к реке, чтобы пройтись по берегу. Такемичи в последний момент вспомнил, что хотел вернуть Баджи резинку для волос, на что второй рассмеялся: «У меня уже штук двадцать новых дома, можешь себе оставить». Такемичи пожал плечами и, не долго думая, сделал на голове Майки неаккуратную гульку. Потом убегал минут пять, но всё же его догнали и повалили на тёплый песок. Наказанием стала серия поцелуев, как та, что была ранее в школе — к такому можно и привыкнуть. Вскоре друзья разъехались по домам, а Сано довёз Такемичи до дома. Несколько минут оба неподвижно сидели перед окнами дома. Никто не хотел уходить. — Было весело. И спасибо ещё раз за… подарок, — подал голос Ханагаки, смущённо опуская голову. Хочется в ответ порадовать парня, что-нибудь сделать своими руками или купить что-то, что понравилось бы Майки. — Я твой парень и хочу оказывать тебе знаки внимания, извини, если для тебя это слишком… — Нет-нет, я просто не ожидал. Мне очень приятно. Спасибо. Ты… Я чувствую себя хорошо рядом с тобой. Такое странное приятное чувство каждый раз, когда мы вместе… Майки застенчиво отвёл взгляд, мысленно соглашаясь с его словами — он тоже чувствует себя комфортно, что и словами не передать. Такемичи невероятный, будто не настоящий. Разве может быть в мире такой человек, с которым так уютно, будто вы знали друг друга всю жизнь? Мягкие руки коснулись щёк Манджиро, мягко поворачивая голову в сторону Ханагаки. Такемичи прикрыл глаза и подался вперёд, касаясь своими губами губ любимого. — Меня мама уже заждалась, наверное. До завтра, Манджиро, — ещё один едва ощутимый поцелуй и Такемичи поспешил домой. Возле входной двери он обернулся, чтобы помахать Майки рукой. Сано повторил его жест, мягко улыбаясь. Такемичи Ханагаки и правда невероятный.