Тот самый стакан кофе

Было раннее утро. Магазин пустовал. В двадцать первом веке люди достаточно редко слушают музыку посредством пластинок, так что Мэгги дремала за стойкой, и ее сну за утро не воспрепятствовал ни один клиент. Ей снились демоны, книги, огнетушители, пена которых превращалась в свадебные платья, а от свадебный платьев сон перетекал к образу Нины, темной коже, небрежной причёске из распущенных волос и пары тонких косичек, и мягким полным губам, вокруг которых пролегли мелкие морщинки от обыкновенно саркастической улыбки. Когда сон стал слишком смелым, позволяя губам Мэгги опасно приблизиться к чужим, сознание женщины пробудилось, даже в грёзах не позволив случиться желанному. Светлые глаза сонно приоткрылись, продавщица зевнула и, потянувшись, покинула мир снов. Мэгги не потребовалось много времени чтобы прийти в себя: она прекрасно помнила и осознавала все произошедшее. Демоны? Ангелы? Бог? Они на втором плане. Все мысли по-прежнему занимала лишь женщина из кофейни напротив, неожиданно ставшая в разы ближе. Мэгги грустно зевнула. Посмотрела на заведение в окне. И решила, что паранормальщина паранормальщиной, а Нину она должна увидеть сейчас же, иначе умрет от тоски. День выдался солнечный и людный, так что, невзирая на недосып, Нина с самого утра стояла на своем извечном посту и варила бесконечный кофе на овсяном, кокосовом и обычном молоке. Время летело быстро. Когда колокольчик на двери в очередной раз зазвенел, она не подняла глаз на посетителя, и потому удивлённо вздрогнула, услышав знакомый нежный голос, который произнес самое оригинальное из всего, что можно сказать старой знакомой при ранней встрече: - доброе утро. Нина подняла взгляд. Чуть растрёпанная и помятая, но нисколько не теряющая от этого своего очарования, Мэгги ласково смотрела на нее. Светлые волосы торчали в разные стороны, губы были сложены в приветливую улыбку, и Нина не могла не ответить тем же, поневоле приободрившись: - Уверена, что у той, кто проспал все утро, оно действительно доброе. Мэгги слегка виновато усмехнулась: - Совсем не выспалась? - Нисколько....подожди секунду, клиент. Какая-то дама, такая же хмурая как и Нина минуту назад, заказала латте на миндальном молоке. Нина быстро выполнила заказ, и по окончании снова повернулась к собеседнице, бегло отметив про себя, что миндальное молоко закончилось. - итак? Как ощущения после вчерашнего? Мне ведь не одной кажется, что вчера мы оборонялись огнетушителями и энциклопедиями от демонов, которые пришли за архангелом - помощником продавца?.. Мэгги тихо фыркнула и подтвердила кивком головы: - Хотелось бы мне сказать, что у тебя хорошее воображение, но мне снилось то же самое. - И?.. Должны ли мы как-то отреагировать на сие чудо? - Да нет - Блондинка пожала плечами - Не вижу необходимости. Для меня сейчас существуют вопросы поважнее. Нина развернулась к ней всем корпусом, перестав следить за клиентами, и вопросительно изогнула бровь. -Важнее? Кажется, я понимаю о чем ты, но на всякий случай уточню. Ты о...? - О нас. Мэгги, уже едва улыбаясь, немного наклонила голову смотрела на собеседницу выжидающе - вопросительно, - могу ли я произносить это слово Так?.. - Мэгги... По вздоху Нины, сопровождавшему ее имя, девушка уже догадалась о последующих словах и поникла. - Видишь ли, мои прошлые отношения только что оборвались, и, видит Бог... - неловкая заминка - я не готова к следующим. - Да, разумеется, я понимаю... Нина чувствовала себя чересчур сентиментальной, но ей было сложно произносить эти отдающие жестокостью слова. Ей определенно нравилась Мэгги, эта очаровательная светловолосая взрослая девочка, влюбленная в нее уже очень давно (но пусть она не знает о том, насколько бариста наблюдательна). Но Нина боялась причинять боль ещё одному человеку так скоро. Так что, как бы ни протестовало ее сердце, она говорила об ответственности, терпении, лечащем времени, совершенно позабыв обо всем, кроме текущего душевного разговора. ...А между тем, запасы миндального молока пополнить было некому. *** Когда необычно выглядящий и ещё более необычно говорящий пожилой мужчина заказал кофе на миндальном молоке, Нина почувствовала холод там, где должен располагаться желудок. Миндальное молоко. Ну конечно. За разговором по душам с Мэгги она совершенно забыла о выполнении своих обязанностей, так что - очевидно - не вспомнила о мысленной заметке. Чуть кривовато улыбаясь посетителю (будь неладны его вкусовые предпочтения), Нина лихорадочно выбирала в мыслях между честью, долгом, моралью и сохранением достоинства перед Мэгги, стоящей рядом. Показать ей, что ее возлюбленная может быть настолько безответственной?. Да ни за что. Короче говоря, душевные терзания с выбором были недолгими, и Нина, как ни в чем ни бывало, уверенно и совершенно бессовестно отдала клиенту кофе на кокосовом молоке. "Гордость перед Мэгги стоит отрицательного отзыва"... - думала она, незаметно вытирая со лба холодный пот. *** Азирафаэль смотрел на стакан кофе и размышлял на тему поставленной перед ним дилеммы. Отказать верховному архангелу или пойти на поводу у интуиции? А интуиция, между прочим, вопила, расставляя по всему сознанию красные таблички "ПОДОЗРИТЕЛЬНО" Но рядом стоял Кроули. А рядом с Кроули ангелу всегда размышлялось сложнее. И потому, окончательно обессилев от метания между вежливостью и интуицией, ангел все же принял стакан из морщинистых рук. Перед тем как уйти "прогуляться" с Мефедроном*, Азирафаэль бросил беглый взгляд на Кроули. Тот выглядел безэмоциональным. Ангел тихо выдохнул и укротил свою подозрительность, делая глоток. *** Метатрон выглядел довольным. Ангел уже видел такой же взгляд раньше - у охотников, в силки которых попались дикие звери. " Не стоило пить этот кофе"- думал он. Почему-то в том, что напиток не был обычным, Азирафаэль почти не сомневался, и, видит Бог, сожалел о своем доверии, которое уже должно было бы истощиться за 6000 лет подлостей со стороны Небес. Но все эти мысли уже были оттеснены на дальний план подсознания. Сознание же... Оно искрило, взрывалось и горело от выданного ангелу предложения. Стать верховным архангелом. Вместе с Кроули. Быть вместе...ангелами. Снова, как шесть тысяч лет назад, когда вокруг сияли звёзды и разум не полнился невыраженными мыслями, эмоциями, планами и подозрениями в адрес стакана кофе. Он попросил минутку на обдумать и обговорить, и Метатрон легко согласился (почему-то казалось, что архангел не сомневался в согласии). Азирафаэль зашагал к книжному, собираюсь с мыслями и готовясь к тому, что сейчас скажет. Глаза Кроули горели. Ангелу легко было читать их, приноровившись к говорящему янтарю, который выдавал все эмоции демона. И демон был на грани. Кроули был взбешён, разочарован, взвинчен и возбуждён. В его вопросе (ты же отказал?)читалась такая мольба, которой прежде не слышала Богиня. И Азирафаэль отвечал, что ещё не знает, что запутался, что не доверяет Небесам. Что готов на это только с Кроули вместе. Они говорили долго. Гораздо дольше, чем полагалось одолженной ангелом минуте. Когда демон скомкано, экзальтированно умолял о том, чтобы провести вместе следующую вечность, Азирафаэль затаил дыхание и смотрел распахнутыми глазами на самое близкое существо на свете. -... Что скажешь?. - Ох, Кроули... Без сомнения, было в молитве демона к ангелу слишком много детского эгоизма, желания сбежать от проблемы и ее источников. Но то, что крылось за этим желанием, разило ангела точно в сердце, и он не был бы ангелом, разбив такую чистую мечту. И потому все возражения Азирафаэль мягко отложил на потом, поставив в приоритет ответ на наконец-то выраженное чувство. - Я хотел бы провести с тобой больше шести тысяч лет. Я бы провел с тобой ещё две, три, сколько угодно эпох. Я бы хотел вечно завтракать с тобой в Ритце. Я бы желал всегда слышать с тобой пение соловьев. Глаза ангела блестели. Янтарные глаза демона давно уже увлажнились, и сейчас едва сдерживали слезы, выступавшие от смерча эмоций. Ангелам, вообще-то, чужды искушения, как семь смертных грехов. Но один демон уже искусил однажды одного ангела на парочку. И сейчас вышеупомянутый ангел с великой осторожностью познавал то, что никогда не коснулось бы его без вышеупомянутого демона. Когда сухие горячие губы коснулись его, Азирафаэля, губ, весь его инстинкт звал отпрянуть. Но сердце, слишком уже походящее на человеческое, билось так быстро и так сильно, и все мысли исчезли так резко, и все его существо так давно жаждало этой близости, что ангел лишь крепче прижался к телу, облаченному в чёрное, и с наслаждением целовал, исследуя те чувства, которые Небеса никогда не смогли бы ему дать. Метатрон ждал долго. Дольше чем планировал. Его брови хмурились все больше, а сомнения одолевали все сильнее. В итоге провал был очевиден, и воззвать к ангелу ещё раз смысла уже не имело. "Просчитался, но... Где?" - думал дед, шагая к лифту и размышляя о своем великолепном плане. Его манипулятивные навыки были столь бесспорно великолепны, что сомневаться в них он даже не начинал. Подкрепленные чудо напитком по особому рецепту, они бы дали потрясающие плоды. ...напиток. Метатрон быстро оглянулся на кофейню. Подумал. В итоге, порядком устав от размышлений, он вспомнил о неисповедимости путей Гоподних и бесславно ретировался, пообещав себе подумать об этом завтра. *** - Ты видишь? - ..Да - То есть у меня не галлюцинации? - Если у тебя галлюцинации, то и у меня тоже. Две женщины, совершенно забыв о работе, этике и своих личных проблемах, дружно пялились в окно с поразительным видом. Блондинчик со своим другом явно забыли об окружающей их вселенной, и обжимались столь самозабвенно, что, очевидно, открытые окна ничуть не мешали их порыву. -... Знаешь... А ведь они ангел и демон. - знаю. - наверное никто кроме нас такого не видел. - ага. - всё-таки у них получилось. Мэгги наконец отвлеклась от вида за окном и вопросительно взглянула на собеседницу. - что ты хочешь сказать?.. Нина медленно отвела взгляд от окна и посмотрела в голубые глаза напротив. - Если у них получилось... Может.. всё-таки я придумала слишком много условностей? Не стоит ли нам... В целом, можно было и не договаривать. Лицо Мэгги озарилось чем-то столь искренне сияющим, что даже посетители кофейни с интересом воззрились на парочку, которая рисковала оставить их без кофе. За не требующим слов признанием последовал нежный как обезжиренный латте поцелуй. Потом ещё один. И ещё. А потом всех людей из кофейни бесцеремонно выгнали и повесили на двери табличку "закрыто". В тот день никто так и не пополнил запасы миндального молока.