петля

      — Как ваше настроение?       — Нормально.       — Тяжело было в одиночестве?       — Нормально.       — Были трудности?       — Всё в норме.       Соён выходит из кабинета, захлопывая дверь. По всему телу ползут мурашки усталости, забирая все остатки сил. Соён давно перестала беспокоиться о своих трудностях — её имя, громкое Чон Соён, не позволяет тяжко вздыхать в конце рабочего дня. Оно заставляет изматывать собственное тело до точки невозврата, когда успех уже не будет важен. В голове остаётся лишь одна установка.

Работать. Работать. Работать.

      Работать, пока предательское тело не начнёт валиться с ног. До тех пор, пока «заботливый» директор компании не заметит снижение эффективности, а участницы группы не начнут уж совсем назойливо настаивать на перерыве.       Соён знает, что идти в студию смысла нет. Если её не остановят на полпути, то за рабочим креслом она скорее заснёт, чем вернётся к написанию текстов. Однако идти домой ей тоже не хотелось. В голову всплыла заманчивая идейка, да и исполнить её вряд-ли будет чем-то сложным — Юци всегда рада видеть её у себя.

***

      Квартира Юци давно стала для Соён родной. Она не может сказать, что Сон была для неё самой близкой в группе — всё же, длительную дружбу с Минни и тёплое, почти материнское, отношение к ней со стороны Суджин не брать во внимание сложно, — но своей простотой и открытым сердцем Юци притягивала сильнее других.       Сидя в пустой спальне, Соён легко ощущала холод. За окном, на шумных июльских улицах, лето жарило сорокаградусной жарой, но до Чон солнце не дотягивалось своими губящими лучами. Оно обходило мимо, лишь изредка заставляя пальцы вздрагивать от бегающих по простыням ярких зайчиков, то и дело запрыгивающих на кожу.       Шарудящая на кухне Юци не спасала от лап одиночества. Строгий взгляд девушки при открытии двери въелся в голову Соён. Кажется, Сон впервые была не рада видеть своего лидера и любимого наставника на пороге квартиры. Молчаливо выражая полное недовольство, Юци усадила Чон на кровать. Соён полностью отдалась приказу сидеть смирно и ждать. Бегающие к часам глаза и наглухо спрятанный за скрипящими зубами язык Юци бил под дых — Сон не желала видеть Соён. Не сейчас.       — Я думала, твой приём должен только закончиться, но ты уже сидишь тут. Что-то случилось? — Юци возвращается в комнату, передавая в дрожащие руки чашку с чаем. Соён улыбается, чувствуя аромат ромашки.       — Ты добавляла мёд?       — Как обычно.       Юци поджимает губы, когда всё внимание Соён переходит на чай. Последняя увиливает от вопросов умело, скрывая чувства за лёгкой кривой улыбкой. Намного легче выплеснуть эмоции с помощью Юци и закрыть глаза на проблемы. Подобно игре, Соён изо дня в день прячется от теней карьеры. Это не так просто — притворяться счастливой и сильной, всегда готовой к новым трудностям и преградам. Когда вся ответственность лежит на одних хрупких собственных плечах, Соён постепенно разбивается, перемалывает своё ество в пыль.       Намного проще подставить плечо помощи, чем пережить весь ужас самостоятельно. Соён не винит своих участников за переживания, но поджатые губы и сведённые брови терпеть не может.       — Юци, я хочу расслабиться, — Соён отставляет почти полную чашку, переводя взгляд на девушку. Сон морщится, но всё же покорно кивает, подходя к тумбочке.       Соён своих просьб совсем не смущается. Она забыла какого это — краснеть от неловкости. Совсем пустыми глазами Чон наблюдает за подругой, пока та достаёт разные баночки. У Юци руки и нижняя губа дрожат предательски. Под вниманием глаз та пытается успокоиться, найти в себе силы отвлечься от назойливых мыслей. Сердце Юци дрожит от болезненного вида Соён. Она не хочет продолжать задуманное, но Чон безразлично отводит взгляд, укладываясь на живот.       — Соён, может не стоит? Всё не может так продолжаться. Тебе нужен настоящих отдых. Тебе нужна помощь.       — Не начинай. Обсудим это завтра.       Юци кивает, хоть и знает, что девушка перед её глазами не заметит. Да и обсуждать они это явно не будут.       Сон не может вспомнить когда именно «это» началось. Просто однажды Соён устала и Юци в силу своей безнадёжной влюблённости и заботы предложила помочь расслабиться. Никто из них и не думал, что обычной массаж перерастёт в нечто большее. Правда, не то чтобы Юци вообще могла это контролировать. Желание девушки стали для неё законом с самого знакомства. Всё же, та старше и опытнее, взгляды на жизнь у них совсем разные, но Соён просто обязана быть правой. Она ведь способна вести за собой группу, она такая крутая!       Юци пытается вычеркнуть эти слова из своей головы, когда Соён приподнимает туловище с кровати. Она просит помочь стянуть футболку — Юци без вопросов помогает, не смея возразить. Сон в принципе не смеет возражать старшей. Не после того, как та яростно выразилась о своей ненависти к слепости Юци.       Порой Юци вспоминает о единственном всплеске эмоций Соён как о чём-то желанном. Видеть на любимом лице какие-либо выражения, помимо хмурости и наигранной самоуверенности, сравнимо великому счастью. Никакие слюни, летящие из перекошенного в ярости рта, гора оскорблений и яркая пощёчина не идут вровень с безразличием, апатией и скрываемой за улыбкой глубокой депрессией.       Кожа у Соён очень нежная, светлая, словно у младенца. Но ранее Юци никогда не приходилось видать новорожденного ребёнка с рубцами под рёбрами и кривыми свежими ранами меж грудей. Стилисты, директор, психолог, девочки — никто такого не видел, да и знать они о подобном не хотят. Юци тоже желает вывести эту картину из своей памяти ядрёной химией, чтоб и упоминания о её существовании не осталось. Чтоб Соён была единственным человеком на планете, жившим с этими ранами. Сон считает, что той вообще не стоило обнажать своё изувеченное тело перед ней. Соён ввязала в свою жалкую игру с жизнью себя, и ввязала в неё же Юци; завела в глубокий лес, набитый голодными чудовищами; унесла на самое дно болота, связав ноги мерзкими водорослями. Чон способна криво лыбиться на картину распада Юци, всем нутром радуясь уничтожению подруги. Намного легче страдать в паре. Одной совсем не интересно.       Соён громко пропускает воздух сквозь зубы, когда холодные руки Юци касаются кожи, намереваясь подцепить застёжку нижнего белья. Лямки бюстгальтера сползают с плеч, полностью оголяя напряжённую спину. Юци знает, что ближайшие полчаса, может больше, усталое тело перед ней только в её владении. Соён не будет против, если Сон остановится на массаже, и не будет против, если та зайдёт дальше. Каждая их встреча подобна рулетке — никто из них не знает наверняка, чем именно закончится вечер.       Движения Юци давно стали профессиональными. Любительский массаж, состоящий из щипков за плечи и лёгких постукиваний рёбер ладоней по лопаткам, зашёл немного дальше. Подобно курсу терапии, нередкие встречи в квартире Юци с каждым разом выбивали больше жестокой правды жизни артиста из усталой спины. Один, два, три похода к Сон — и Соён забыла о страхе при снятии футболки; забыла, какого это чувствовать волнение в кончиках пальцев, когда Юци со всей нежностью сжимает кожу, круговыми движениями выбивая дух усталости.       — Новое масло?       — Предыдущее закончилось, — Юци бормочет под нос, чувствуя как напрягается живот. Полупустая баночка с предыдущим маслом стояла на месте, однако Сон не хотела её доставать. Она прекрасно знала, что Соён не нравится запах кокоса. Просто, ей очень удачно в аптеке порекомендовали именно кокосовое масло.       Чон морщит нос, но больше ни слова не говорит. Терпит ненавистный запах, хоть и ощущает самим затылком как на лице Юци ползёт удовлетворённая улыбка. Это не секрет — Сон не раз говорила, что эти встречи сидят у неё в горле острой костью, но, пользуясь своим авторитетом в глазах девушки, Соён продолжала появляться на пороге, без угрызений совести стягивая одежду не доходя до спальни.       Достаточно размяв спину, Юци добивается болезненных стонов мученицы в её руках. Сон скалится, стягивая полотенце с ног Соён. Последняя защита теряется в углу комнаты. Юци от гробовой тишины, нависшей в комнате, успевает разыграться не на шутку. Она перестаёт жалеть себя, переходя в режим охотника. В собственной квартире Юци не позволяет себе быть жертвой. Намного легче выставить клыки и кусать беднягу, попавшую в лапы хищника.       Следуя заученным инструкциям, Юци большими пальцами растирает загрубевшую кожу ног, пока язык её вольничает в области разогретых плеч, зализывая свежие краснеющие пятна. Соён сжимает ребро собственной ладони зубами, пока в рот не пробивается привкус металла. Открыто подавать голос удовольствия равносильно признанию поражения перед волком-садистом в шкуре невинной овечки. У Юци в голове заселились черти и к доктору давно пора записаться именно ей, заменяя своими визитами бедную Соён.       Чон вздрагивает, стоит пальцам продвинуться выше по бёдрам. Юци хищно улыбается, кончиком языка облизывая пересохшие губы. На лбу образуется испарина и Соён не уверена от чего именно: из-за духоты и солнца, всё-таки пробравшегося в комнату сквозь шторы, либо ожившего страха в её сердце. Соён ёрзает на месте, безрезультатно пытаясь сместить сбившуюся простынь под животом. Юци лишь хмыкает от жалкого вида вьющегося тела.       — Любишь играть в салки?       Соён молчит, не в силах ответить на глупый вопрос.       — Хм. В любом случае, ты заведомо проиграла, — Юци шепчет на ухо, опаляя его горячим дыханием. Большим пальцем Сон давит на клитор, продолжая бурить мозг девушки вопросами. Юци безжалостно капает на раны, спрашивая про самочувствие, пока Соён дёргается, стараясь справиться с удовольствием, граничащим с болью.       Сон тянет за ниточки, играясь беднягой. Она останавливается за мгновение до желанного Соён момента, оттягивая счастье. Юци топчется по сердцу Чон, с удовольствием садиста слушая всхлипы и жалкие попытки проглотить скопившиеся слюни, струйкой ползущие с губ.       — Ну же, Соён, будь осторожнее. Я только постирала постельное бельё! — восклицает Юци, обходя кровать. Её колени стукаются об пол, выравнивая Сон на уровень перекошенного в не читаемых эмоциях лицо. Юци языком подбирает чужую слюну, радуясь закатанным глазам. — Пора заканчивать.       Юци отходит, вытирая пальцы с выражением отвращения. Соён уверена, что всё не так плохо, как изображает из себя девушка, но всё же пристыжено прячет лицо в простыни, морща нос от столкновения подбородка с влажным пятном. Сон освобождает руки, бережно поглаживая красные полосы. Она разворачивает неудовлетворённую Соён на спину, проходясь дорожкой поцелуев по свежим порезам, только успевшим покрыться тёмно-бордовой корочкой. Некий акт заботы стал для Чон подобием наркотика. Порой она задумывается, что продолжает брать лезвия в руки только ради несчастных коротких моментов, когда нежность выползает из чёрствого сердца Юци и временно радует изнеможённую душу.       Сон уходит на кухню, забирая чашку, полную остывшего чая. Соён тратит пять минут, самостоятельно доводя себя до долгожданного оргазма. Как только в комнате устанавливается полная тишина и дыхание восстанавливается, Юци зовёт девушку выпить горячего свежего чаю. Чон неторопливо принимает душ, накидывая ещё с утра подготовленную одежду — всё же, Юци привыкла готовиться каждый день.       — Соён, может пора уже что-то менять? — Юци стоит к девушке спиной, боясь обнажить перед той щёки в красках смущения. Чон устало улыбается, замечая красные пятна на открытой шее. Она отрицательно машет головой, хоть Сон и не видит её.       — Нет, Юци. Пусть пока что это останется нашим секретом. Грязным, мерзким секретом.       В духоте комнаты неожиданно пронёсся запах кокоса.

***

      — Как ваше настроение?       — Нормально.       — Тяжело было в одиночестве?       — Нормально.       — Были трудности?       — Всё в норме.       Соён выходит из кабинета, захлопывая дверь. По всему телу ползут мурашки усталости, забирая все остатки сил. Соён знает, что идти в студию смысла нет. Если её не остановят на полпути, то за рабочим креслом она скорее заснёт, чем вернётся к написанию текстов. Однако идти домой ей тоже не хотелось. В голову всплыла заманчивая идейка, да и исполнить её вряд-ли будет чем-то сложным — Юци всегда рада видеть её у себя, ведь она давным-давно успела натянуть на шею Соён петлю. Петлю, пропитанную запахом кокосового масла.