чёрный котёнок

что есть счастье? кажется, это что-то невозможное, непостижимое, то, за чем гонятся многие, то что доступно далеко не всем. «счастье» звучит как новый вид наркотика, такого желанного и дорогого, такого вожделенного и сладкого. то же касается и смысла жизни, что это вообще такое? а что такое радость? это явно то, о чем коряков может лишь мечтать. то, что для него навсегда останется недосягаемым. сейчас он знает лишь о том, что такое печаль, подавленность, тоска, тревожность и полное нежелание жить. знает, что такое запои, знает, что такое селфхарм. прекрасно знает, что при любой удобной возможности, которая выпадает чуть ли не каждый день, душевную боль можно перевести в физическую. помогает ли это? нет, но это уже как привычка, как что-то родное, от чего отвыкнуть невозможно. депрессивный эпизод затягивается на слишком длительное время, а психиатр уже не даёт положительных прогнозов. о ремиссии можно позабыть. весь этот пиздец длится уже ёбаный год, весь этот год илья презирает себя, илья ненавидит себя, илья хочет убить себя. хочет, но не может, ведь он слаб. каждый день для зеленоглазого — боль, боль и боль, сплошная боль, сплошные страдания. это даже не жизнь, это — существование. сука, да сейчас даже апатия была бы лучше чем то, что он чувствует в данный период времени, лучше блядской разбитости.

единственная радость в жизни ильи — денис. белокурый мальчик, тёплый, похожий на самый яркий лучик света в мрачный день. коломиец буквально солнышко для такого лунышка, как коряков. ради белокурого действительно хочется жить, вокруг него крутится весь мир парня, именно он — тот, кто заставляет двигаться дальше, тот, кто заставляет сердце мазеллова трепещать, тот, кто заставляет зеленоглазого чувствовать хоть что-то хорошее. илья влюблён в дениса уже три года, влюблён тайно, тихо, скрытно, в любви своей не признаётся: боится вспугнуть, боится разрушить их дружбу, боится потерять свой смысл жизни. но в последнее время оттягивать с признанием уже нет смысла, в последнее время илья даже не знает, доживёт ли он до следующего дня. как там говорится? «сейчас или никогда»?

дрейк — полная противоположность ильи, жизнерадостный юноша, готовый помочь другу в любой момент. денис илью тоже ценит, ценит их дружбу, ценит парня, как личность, и чего он уже только не делал для того, чтобы коряков чувствовал себя хорошо. коломиец не представляет своей жизни без лучшего друга, трепетно оберегает и интересуется его состоянием постоянно.

***

за окном мрачно и пасмурно, ветви деревьев раскачиваются из стороны в сторону, вся улица выглядит черно-белой, тусклой, а капли от недавнего дождя раздражительно стекают с крыши, ударяя по подоконнику. каждый удар капель раздражает, зарождает в голове неприятную и пульсирующую боль, ведь после бессоных ночей голова будет болеть практически от любого звука. гулять по такой погоде — такое себе удовольствие, но денис с ильёй договорились о встрече заранее, да и переносить её никто не горел желанием.

сегодня илье нужно найти силы, чтобы выбраться из этой затхлой квартиры, напоминающей заброшенный и разваленный замок: жильё было большим и просторным, но выглядело ужасно — в раковине была куча немытой посуды, обои в каких-то местах были порваны, отклеивались от стены, пыль на всех предметах лежала в несколько слоёв, а через окна просачивался холод. о ремонте и уборке речи давно уже не идёт, ведь хозяин «берлоги» просто не способен на это, нет сил.

поднимаясь с кровати впервые за последние сутки, коряков потягивается, устало трёт глаза и пытается до конца осознать, что сегодня его ждёт выход в свет. придётся покинуть эти четыре стены, в которых он гнил, направиться на улицу. одна мысль про это бросает в дрожь, но всё это того стоит, ведь он встретится с его любимым другом.

юноша направляется в ванну, принимает душ, впервые за долгое время чистит зубы, смотрится в зеркало, а от собственного отражения начинает тошнить, настолько жалкой и неприятной картины, как своё лицо, мазеллов ещё не встречал. так и хочется разбить зеркало, лишь бы себя не видеть. мерзость. поднимая гребешок, лежащий на раковине, парень принимается расчёсывать свои волосы, выдирая колтуны, порой морщась от неприятных ощущений. а некоторые волосы, наоборот, выпадают, стоит лишь провести по ним рукой. взгляд притупляется на лезвии, что лежит на фарфоровой поверхности. нет, не сейчас. только не сейчас. сейчас не до этого. обрызгивая себя одеколоном, коряков направляется обратно в комнату, около десятка раз прокручивая в голове мысль о том, что денис, наверное, ужаснётся его внешнему виду, ведь сейчас зеленоглазый выглядит буквально как живой труп. в глазах коломийца хотелось выглядеть красивым, опрятным, ухоженным, хотелось получать от него комплименты по поводу внешности, хотелось выглядеть лучшим для него. перерыв весь шкаф, выбор останаваливается на двух вещах, которые выглядят более-менее опрятно и не мято — лонгслив с джинсами. хотелось надеть футболку, но нет, нельзя. нельзя, чтобы денис увидел свежие порезы. нельзя, чтобы друг волновался. нельзя выставлять свои шрамы напоказ, чтобы не выглядеть слабым. впопыхах одеваясь, зеленоглазый вновь сталкивается со своим отражением, смотрясь в настенное зеркало. ужасно. синяки под глазами, щетина, бледная кожа, искусаннные губы, впалые скулы, глаза без капельки искринки в них, сутулость и болезненная худоба, и даже татуировки сейчас выглядят не красиво и эстетично, а как-то безобразно и грязно. будто бы илья действительно не человек, а покойник, которого только что достали из гроба. но у корякова уже нет смысла и времени, чтобы винить себя за то, что он так себя запустил. выбегая из комнаты и обуваясь в коридоре, он выходит из квартиры, закрывая её на ключ, после чего несколько раз перепроверяет, действительно ли он закрыл дверь.

«этот вечер я не забуду никогда, ведь сегодня встретил я тебя.»

холодный ветер неприятно ударяет в лицо, заставляя жмуриться. до места встречи илье осталось идти ещё совсем чуть-чуть, и парень уже просто дождаться не мог, когда наконец-то увидит своего друга и снова почувствует себя хорошо. денис действует на корякова лучше любого алкоголя, лучше любой травы и наркотика, лучше всех них помогает почувствовать себя хорошо и спокойно, помогает забыться. свет от фонарей слепит глаза, из-за чего всю дорогу приходится идти, смотря в землю. да и, честно говоря, не только от этого. коряков боится людей, боится их больше, чем что-либо другое, боится пересечься с ними взглядами. сейчас ему кажется, будто на него смотрят абсолютно все, смотрят с осуждением, с насмешками, от чего шаг автоматически ускоряется, и юноша сам не замечает того, как доходит до нужного места, чуть ли не проходя мимо белокурого.

— привет! — звучит звонкий и радостный голос со стороны, и илья вздрагивает, оборачиваясь на собеседника. — ты чуть не прошёл мимо меня, далеко собрался? илья? всё хорошо? — зовёт денис зеленоглазого, когда замечает, что тот абсолютно не реагирует на слова, а просто стоит, улыбаясь.

а илья же в это время действительно стоял в ступоре, ступоре совсем не от страха, а от переизбытка эмоций. на лицо сама по себе наползает идиотская и кривая улыбка, и илья снова чувствует себя живым, чувствует себя в безопасности. коломиец выглядит как ангел, сошедший с небес, выглядит безумно красивым, нежным и прекрасным. все тревожные мысли на несколько мнгновений покидают голову юноши, но тут же возвращаются, когда тот вспоминает, что сегодня он планировал сделать это. планировал признаться в своих чувствах.

— привет.. — смущённо отвечает коряков, а затем тянется за объятьями. объятий было мало, ему хотелось большего, хотелось поцеловать друга. в щеку, в нос, в губы — неважно куда, но нельзя. пока что надо сдерживаться. чужие руки ощущаются на своей спине, и у мазеллова будто предохранитель срывает, а его сердце начинается биться в бешенном темпе. так хорошо. от друга пахнет чем-то лакомым, сладким, словно зефир, от чего на душе становится ещё приятнее и теплее.

— ты очень хорошо сегодня выглядишь, дружище. — замечает голубоглазый, от слов которого у ильи, кажется, улыбка за сегодняшнюю прогулку вообще не сойдёт. — я тобой очень горжусь. у тебя всё хорошо? как твоё самочувствие? мазеллова будто бы плавит, как мороженное в тёплый день, а щеки заливаются румянцем. слышать похвалу от приятеля — одно удовольствие, что согревает душу полностью.

— спасибо! да, все хорошо. — илья врёт и прекрасно это понимает, ему стыдно, что даже с самым близким человеком он не может быть откровенным. нет, ничего не хорошо, мысли о самоубийстве мучают и терзают его каждый день. самочувствие лишь ухудшается и ухудшается, всё буквально прессует, но говорить об этом нельзя. — а ты сам как?

— я в порядке. — слегка улыбается дрейк. — может, в парк сходим?

парк.. в парке много людей, в парке много криков и голосов, которые могут напугать, заставить паниковать, но в парке красиво, рядом будет денис, и илья одобрительно кивает, направляясь вместе с другом в нужное место. сегодняшний вечер обещает быть незабываемым.

***

территория парка большая, гигантская, и это немного пугает. должно быть, потеряться здесь легче легкого, и илья решает не отходить от друга ни на шаг, следуя за ним, как вёрный пес. поздним вечером людей не так много, что радует. аттракционы работают, гирлянды красиво переливаются, фонтаны с подсветкой активно работают, а звук льющейся воды приятно ласкает ухо. пока коряков оглядывает территорию, стоя на месте, денис уже успевает отойти к ближайшему киоску с различными сувенирами и сладостями на любой вкус и цвет: конфеты, пряники, мармелад, леденцы, попкорн солёный и сладкий, сладкая вата разных вкусов, на которой и останавливается взгляд коломийца.

— здравствуйте, — вежливо здоровается белобрысый с продавщицей. — можно, пожалуйста, сладкую вату? с.. — он задумчиво водит глазами. — с вишневым вкусом. сколько с меня?

женщина в возрасте здоровается, улыбается, включает аппарат и наматывает вату на пластиковую палочку.

— сто пятьдесят рублей, держи, милок! — она протягивает угощение денису, а взамен получает бумажные купюры.

коломиец благодарит женщину, откусывает небольшой кусок, смакуя, а остальное отдаёт илье, что недавно подошёл к нему.

— э.. это мне? — не веря своим глазам, застенчиво спрашивает зеленоглазый, беря лакомство себе в руку. денис делал ему подарки часто, но каждый раз, как первый, илья всё никак не может смириться с тем, что действительно может заслуживать подарки.

— тебе. расслабься, ты мне ничего не должен. — говорит белокурый сразу же, как замечает, что друг открывает рот для вопроса. — может, на горки сходим? я оплачу. или боишься?

коряков воспринимает это как вызов, особенно когда замечает хитрый взгляд белобрысого, на что лишь игриво толкает его в бок.

— иди нахуй. я тебе не ребенок, чтобы бояться такого, понял?

но страх, признаться честно, присутствовал. а что, если вагонетки сойдут с рельсов? а что, если ремень плохо застегнется? а что, если.. к черту если. живём один раз, да и не часто выпадет возможность покататься с любимым человеком на аттракционе.

денис, как и обещал, покупает билеты у кассы за свой счет, а старшему всё так же стыдно, он чувствует себя должником перед приятелем. честное слово, будут деньги — он отдаст всё, что денис на него потратил. путь к аттракциону лежал через весь парк, и, проходя фургончик с хот-догами, коряков замечает маленького чёрного котёнка, что за обе щеки сейчас уплетает сосиску. должно быть, пристроился здесь, в парке, а раз его подкармливают, то и уходить никуда не собирается.

— смотри какой! — восторженно говорит илья, тыкая пальцем на пушистое чудо. чего-чего, а вот любви к животным ему не отбавлять. если бы мог, забрал кота к себе, но сейчас он о себе позаботиться не может, не то что о ком-то другом. — такой хорошенький..

— и в правду. на тебя чем-то похож. — хихикает коломиец, пытаясь подойти ближе к зверьку, но тот лишь шипит, а шерсть его становится дыбом.

«на тебя похож» — эти слова илья запомнит на всю жизнь. любимый человек буквально сравнил его с милым котёнком, что ещё надо для счастья?

— знаешь, когда я умру, то приду к тебе в обличии чёрного котенка. — заявляет юноша, съедая последний кусок ваты и выбрасывая палочку в мусорку. на несколько секунд в воздухе воцаряет тишина, и денис недовольно фыркает, а сердце его сжимается. это ведь просто шутка?

— илья, не шути так. — в серьёзном тоне говорит коломиец, а затем продолжает идти к горкам.

чувство вины накатывает корякова с ног до головы. да, пожалуй, зря он это сказал. но убиваться из-за собственных слов и глупостей все прогулку бессмысленно, коряков лишь догоняет друга быстрым шагом, откидывая сторонние мысли прочь.

очередь успешно отстояли, и сейчас денис с ильей уже сидели в кабинках горок, пристегивая ремни. волнения было меньше, чем до этого, но всё же до конца оно не отступало.

— ты что, волнуешься? ты же говорил, что не боишься. напиздел? — денис усмехается.

— не боюсь я. сам, наверное, уже в штаны ссышься.

— илья, я вижу, что тебе страшно. у тебя это на глазах написано. и ты уже несколько раз проверил ремни.. — коломиец вздыхает, подминая губы. — всё будет хорошо, понял? я рядом.

а ведь белокурому даже представить будет сложно, как сильно успокаивает илью его «я рядом». коряков выдыхает, а вагонетки трогаются, набирая скорость. подъём на высокую высоту даётся спокойно, илья даже не паникует, но впереди крутой спуск, и.. вагончики скатываются с молниеносной скростью, а ветер бьет в лицо. адреналин в крови течет по венам с максимальной скоростью, страх проглатывает корякова полностью, и сейчас он, по ощущениям, будто бы проваливается в глубокую пропасть. слишком страшно. рука ильи машинально хватается за руку дениса мёртвой хваткой, словно ребёнок хватается за мать в стрессовой ситуации. когда приходит осознание, лицо краснеет, а руку хочется отдернуть, как от кипятка. но коломиец лишь поворачивается и смотрит в зелёные глаза, улыбаясь своей ангельской улыбкой. кажется, он вовсе не против.

— илья, не убирай. я же сказал, что я рядом.

и теперь на душе спокойно. и теперь вовсе не страшно. поездку на американских горках сейчас можно сравнить с поездкой на скоростном поезде, не больше. сердце успокаивается, а страх и вовсе перестаёт сущестовать. илья понимает, что он в безопасности.

***

прогулка походит к концу. илья и денис покатались сегодня на многих аттракционах, помимо горок: аттракцион свободного падения, колесо обозрения, гидродроме, и весь этот день ясно отпечается в памяти ильи как что-то хорошее, что-то слишком хорошее. белокурый настоял на том, чтобы проводить корякова до дома, а тот только рад этому, это только на руку сыграет, ведь впереди самое главное — признание. юноши доходят до подъезда, останавливаются друг напротив друга, вглядываясь в глаза.

«я хотел поговорить с тобой, но, кажется, я был немой. »

— ты чего так пристально смотришь?.. сказать что-то хочешь? — тактично спрашивает коломиец, вопросительно поднимая брови.

— да нет, — быстро выпаливает илья. черт возьми, это вовсе не так. конечно он хочет кое-что сказать, ему слишком много чего хочется сказать: например, то, что он просто без ума от своего лучшего друга, то, что не представляет своей жизни без него, то, что влюблён в него уже как три долгих года и то, что этот самый лучший друг — буквально смысл его жизни. но как сказать об этом, чтобы не разрушить дружбу? руки потеют, а сердце, кажется, сейчас и вовсе выпрыгнет. — да. хочу. — проходит ещё минута перед тем, как илья говорит следующие слова. в горле будто бы образуется ком, не дающий сказать ничего, а мысли собираются в несуразный бред. — денис, ты.. я.. мне очень хорошо с тобой, я люблю тебя. уже три года. это взаимно?

вот так да. это явно не выглядит как идеальное признание в любви, всё вышло куцо, нескладно и слишком прямолинейно. но отступать уже бессмысленно. внутри будто происходит война эмоций и чувств, которые так и хотят вырваться наружу, а их подавляют. нужно сохранять спокойствие и выглядеть прилично и достойно перед другом.

— илья.. — дрейк вообще не ожидал такого поворота событий. не знал, как отреагировать, не знал, что делать. хочется провалиться под землю, хочется проигнорировать слова зеленоглазого, хочется вообще просто исчезнуть, сделать вид, что ничего не было. что нужно делать? сердце замедляется, пропуская удар один за другом, а глаза блондина бегают из стороны в сторону, пытаясь зацепиться за одну вещь, лишь бы сконцентрировать внимание хоть на чём-то. на чём-то, кроме глаз ильи. — илья, я очень ценю нашу дружбу, но это невзаимно. мы ведь останемся друзьями? всё будет как раньше, да? — дрейку страшно. дрейку действительно страшно, он не хочет, чтобы его слова как-то сказались на их дружбе, а уж тем более на состоянии ильи.

а илье больно, у ильи больше нет смысла жить. он выстраивал эти отношения три года, и, вроде как, даже получал особенные знаки внимания со стороны друга, но всё это уже не играет никакой роли. илья отвержен, отшит, илья больше не видит смысла жить. внутри всё рушится, а сердце разбивается на миллионы осколков. это конец. колющая боль в сердце и груди даже дышать не даёт без боли, а слезы подступают всё ближе, и сдерживать их очень трудно.

— да, ничего страшного. всё хорошо. — коряков фальшиво обнимается, приобнимает друга. — ладно, я пойду. спасибо большое за прогулку! — хочется поскорее уйти, поскорее пропасть с глаз друга долой, хочется исчезнуть.

— илья, стой, — блондин хватает мазеллова за запястье, немного притягивая к себе. — пообещай, что всё действительно хорошо и ты ничего с собой не сделаешь, когда придёшь домой. никаких самоповреждений.

— обещаю. — он врёт, но сейчас ему даже не стыдно. ему больше никак. ему больно, и эта боль пожирает полностью. — пока, денис. — рука вытаскивается из чужой хватки, и илья бегом убегает домой.

снова дом. снова эти серые стены, снова запах гнили от мусора, который всё не доходят руки выбросить, снова беспорядок, одиночество и тревожные, суицидальные мысли. во всём больше нет смысла, нет смысла в том, как сейчас выглядит дом, ведь без разницы, где умирать. нет смысла в том, как сейчас выглядит илья, ведь без разницы, в каком виде умирать. вообще ни в чём нет смысла больше.

«я снова напился, я снова расплакался, зачем же так жить? скажи мне, зачем так жить?»

даже не разуваясь, илья заходит в ванну и включает тёплую воду, а затем идёт на кухню, достаёт из своих запасов дешёвое вино, открывает бутылку и выпивает алкоголь чуть ли не залпом, неаккуратно, красная сладковатая жидкость льётся мимо рта, стекая по подбородку и шее, оставляя липкие следы. сейчас алкоголь ощущается не так, как раньше, сейчас он какой-то безвкусный, обычный. голова болит, и единственное, чего сейчас хочется илье — скулить, рыдать, кричать, биться в истерике. но он делает это каждый день, он уже просто не может терпеть. когда всё наладится? когда он станет счастливым? почему ждать этого счастья приходится так долго? депрессивный эпизод, долги, ссоры с родителями, проблемы в личной жизни — всё это скапливается и образуется в гигантский ком, который давит с огромной силой. терпеть всё это просто нет смысла. ничего уже не наладится, ничего не будет хорошо. бесполезно тешить себя ложными надеждами. слезы скатываются по разгоряченныи щекам, а ноги подкашиваются. больно, слишком больно: физически, душевно — боль абсолютно везде, но скоро эти страдания окончатся.

юноша заходит в ванну, выключает кран. ванна заполнена водой наполовину, и этого вполне хватит для того, что коряков собирается сделать. зеленоглазый берет острое лезвие с раковины, вовсе не беспокоясь о своей безопасности, из-за чего ранит свои пальцы. погружаясь в ванну в одежде, вода смачивает и облегает её. все мысли, события, что прошли недавно, проносятся перед глазами, но отступать уже не хочется.

илья холодным лезвием проводит по руке, глубоко разрезая недавние шрамы, плоть разрывается, а алая жидкость хлынет фонтаном. глаза корякова закрываются. больше он их не откроет. никогда. и последнее, что успевает увидеть перед собой илья — образ того самого тёплого и солнечного мальчика, образ дениса, который когда-то был смыслом его жизни. вода в ванне из прозрачной прекращается в алую, а илья перестаёт дышать. это конец.

«и линия времени разбилась на множество звёзд. потерян в космосе странных событий, ты дышать научи меня в нём.»

***

денис возвращается домой с прогулки уставший, весь на нервах, с чувством вины и встревоженный. виноват он, прежде всего, даже не перед ильёй, а перед собой. он ведь соврал. соврал, потому что рос в гомофобной семье, где подобное не являлось нормой. соврал, потому что боялся реакции родителей на то, что он придёт домой и скажет: «мама, папа, это мой парень». стыд за собственные слова накатывает с головы до ног, от чего коломийцу сейчас хочется лишь упасть на кровать, зарыться под одеяло и проплакаться в подушку, что он и делает. очки намокают, а слезы по ним размазываются, белобрысый сейчас буквально захлёбывается в собственных слезах, жадно хватая воздух, которого сейчас так не хватает. он всё испортил. испортил всё с человеком, которого ценил больше жизни, с человеком, которого хотелось оберегать. вот ведь ирония. от себя не уберёг, получается? коломиец считает себя трусом, злится и ругается на себя, громче и громче рыдая, находясь уже в откровенной истерике. илья ведь очень давно нравится денису, а тот, как идиот, отверг его, из-за глупой боязни реакции и осуждения родителей. да какая вообще разница? черт возьми, белокурый уже живёт отдельно и имеет заработок, чтобы обеспечить себя сам. кроме кровной связи его с отцом и матерью больше ничего не связывает. он может обустроить свою личную жизнь так, как и с кем ему захочется. слезами горю не поможешь, голова болит и раскалывается, и, успокаиваясь и приводя себя и мысли с чувствами в порядок, денис принимает решение о том, что завтра он обязательно придёт к корякову и поговорит с ним. но он не знает, что уже поздно.

***

несмотря на вчерашние слезы, утро для дениса выдалось действительно бодрым. приведя себя в порядок, выпив крепкий чай с сахаром и позавтракав пересоленным омлетом, белокурый направился в сторону дома ильи. с момента его пробуждения прошёл час, но он уже шёл к корякову, уже зашёл в магазин и купил его любимый шоколад, надеясь, что такая мелочь порадует его любимого мальчика. заходя в подъезд и останавливаясь на лестнице, в животе завязывается тугой узел, создавая неприятное ощущение, а тревожность накатывает новой волной. что, если илья его и слушать не захочет? а что, если не простит? что, если он сам теперь отвергнет дениса? а что, если он вообще дверь не откроет? и что, если это всё очень сильно отразится на их взаимоотношениях? собрав волю в кулак, дрейк смело шагает по лестнице, поднимаясь к нужной двери, которая, почему-то, оказывается приоткрыта. «неужели, ждал меня?» — проскакивает в голове коломийца, но он, всё же, решается постучать ради приличия. ответа не последовало, и денис робко входит в квартиру через приоткрытую дверь. холод и пустота этого места пугают его, всё такое тусклое, обшарпанное, побитое жизнью, будто это вовсе не чей-то дом, а склеп.

— илья? илья, привет! — с улыбкой на лице и максимально доброжелательным голосом начинает юноша, заглядывая в каждую комнату дома. — а ты где? моешься? — и вопрос звучит как то странно и нелогично, ведь звуков воды не слышно вовсе, но ведь в других комнатах парня нет, и единственная, что остаётся — ванная.

дверь в ванную комнату приоткрывается, и денис, сквозь маленькую щелочку, заглядывает в неё. и всё, что сейчас находится в этой самой комнате — труп парня, которого он так любил. труп парня, которого он отшил по собственной глупости. труп парня, которого он не сберег. денис вздрагивает, шоколадка выпадает из рук, он не верит своим глазам, протирает их сквозь очки, надеясь, что это лишь сон, но это не он. это — суровая реальность, в которой виноват сам блондин. слезы льются из глаз, как вода в водопаде, нос забивается, горло начинает болеть от истошных криков и воплей. коломиец не хочет верить в то, что это случилось, не хочет принимать это, не хочет отпускать своего друга. он садится на корточки перед ванной, трогает руками корякова за холодные щеки, губы, гладит его по голове, пытается открыть его глаза, но всё уже бесполезно, всё уже потеряно. душевная боль режет, колит, сейчас она ощущается так, будто бы наносят бесконечное количество ножевых ранений. белокурый падает на кафель, разбивая себе висок до крови, но сейчас ему не до этого. сейчас моральная боль сильнее физической. крики не кончаются, денис царапает себе щеки ногтями, пытается успокоиться, но всё бесполезно. ведь все уже потеряно. в их истории всё кончено.

***

прошло уже два дня с похорон ильи. все это время денис отходил, пытался прийти в себя, пытался успокоиться и доказать себе, что на этом жизнь не закончена, но безуспешно. теперь коломиец ощущает себя ильёй, понимает, что он тогда чувствовал, понимает, что смысла жизни больше нет. нет по его же вине. боль разъедает, оставляя внутри дыру, которая ощущается чуть ли не физически.

холодные капли ливня неприятно стекают по коротким волосам, попадая на лицо. белокурый стоит возле могильного камня, на котором красуется фото и имя его любимого друга. мысли вовсе не лезут в голову, сейчас в ней лишь боль, ничего более. слезы капают с глаз, скатываясь с щек, попадая на и так мокрый свитер. коломиец лишь шмыгает, всё ещё пытаясь сопротивляться тому, что его любимого друга больше нет. его смысла жизни больше нет. из мыслей его выводит чёрный пушистый котёнок, что ласково трётся об ноги.

«знаешь, когда я умру, то приду к тебе в обличии чёрного котенка.» — сразу же сплывают в голове слова уже мёртвого ильи.