Зачем тебе рестораны, когда есть точка с цезарь роллом

Вся проблема заключалась в том, что Дань Хэн работал в общепите. Орущие посетители, их орущие дети, парной воздух с открытой кухни, от которого несло духотой маслянистых котлет, липкие столы на фудкорте, компании беснующихся подростков, мусор, мусор, мусор — что ж, если где-нибудь на земле и существовал ад — любая точка общепита являлась его маленьким филиалом. — У меня аллергия на лактозу! Вы добавили в мое латте молоко! Почему, ну почему Дань Хэн должен был разбираться с этим? В мире было так много проблем — вымирающие виды китов, глобальное потепление, экологические катастрофы — — Извините, мэм, — он вежливо улыбнулся, Март икнула за соседней кассой, — Но вы также заказали ванильное мороженое, в его составе есть сливки. — И? В чем проблема? — она говорила это таким противным тоном, что Дань Хэн практически ждал пластмассового закадрового смеха из ситкома, чтобы тот подчеркнул всю патовость ситуации. Смеха не прозвучало, женщина все еще смотрела на него, как на придурка. — Сливки — это тоже лактоза. — Не хочу ничего слышать, молодой человек, зовите менеджера. Господин Янг не заслуживал всего этого дерьма с утра — Дань Хэн подозревал, что при всей своей внешней педантичности тот доливал в кофе чуть-чуть спиртного, или, что более вероятно, капал немного кофе в полную кружку коньяка, чтобы справляться с подобными клиентами и оставаться в здравом уме — в любом случае этот мужчина заслуживал называться лучшим менеджером в мире. Если бы не возраст, Дань Хэн попросился бы усыновить себя. Обычно господин Янг поправлял очки на переносице и спасал их — его и Март — почти как Кларк Кент, разряжая дребезжащую атмосферу фудкортного этажа торгового центра. Как и подобало любому адскому филиалу, в их фастфудной забегаловке были резкие неоновые огни, от которых троилось в глазах, котлы-фритюрницы с недельным маслом, и бесята-помощники, помешивающие шкварчащую картошку-фри и стоящие у кассы с восьми утра до восьми вечера — проще говоря — коллеги Дань Хэна по работе. Их было всего несколько, но этот сплоченный коллектив действительно становился драматичнее, как тонущий экипаж Титаника, в будние обеденные часы и в любые часы выходных дней — в него входили господин Янг, Март, Химеко и… Келус. Химеко являлась их старшей сотрудницей, Дань Хэн уважал ее не меньше, чем господина Янга, потому что перед вероятным увольнением она нагрубила их постоянной клиентке с аллергией на лактозу, но ее в итоге все равно не уволили — довольной та осталась или нет — было непонятно, но весь их состав явно бы многое потерял, лишившись Химеко — она всегда вовремя приходила на работу, обладала особым обаянием, а еще делала им месячную кассу за неделю. Было очевидно, что никто, кроме нее, не мог так томно и завлекающе произносить «цезарь ролл» с поистине серьезным лицом. Господин Янг был большим боссом — очень умным и очень спокойным человеком, смотреть на которого бегал молодой парень-бариста из соседнего баблти кафе — Лоча, или как там его. Дань Хэн предполагал, что возможная причина не-увольнения Химеко заключалась в желании пронаблюдать историю этой любви до конца — как только Лоча-или-как-там-его замечался на горизонте, младшие работники видели пятно у кассовой стойки, которое следовало срочно отполировать втроем, Химеко телепортировалась в радиусе трех метров от господина Янга, а господин Янг закатывал глаза, Дань Хэн клялся своей месячной зарплатой, что губами он произносил безмолвное «твою мать». Март — их доброжелательное солнце — училась в старшей школе и в свободное время любила читать сенен-ай мангу со смазливыми главными героями, подрабатывала у них неполный рабочий день и часто показывала лучшие, по своему мнению, скриншоты, потряхивая экраном телефона перед глазами Дань Хэна. «Ты не понимаешь, у них тут настоящая романтика!» — Дань Хэн все понимал, настоящая романтика была в ежедневной дораме «Кандидат на роль нового парня моего неприступного босса». А еще у Март была кличка — время от времени даже господин Янг подшучивал над ней, строгим голосом выискивая сотрудницу среди полиэтиленовых скатертей в общем зале. На сдачу экзаменов — пятого марта — Март решила выпить в компании друзей, а очнулась и заявилась на работу только седьмого. А что касается Келуса — тот был любовью всей жизни Дань Хэна — вот так вот коротко и ясно. Они были знакомы уже продолжительное время — подружились еще на первом году колледжа у кампусной мусорки — с тех пор у Дань Хэна были странные предположения и на счет Келуса, и на счет мусорок, просто потому что тот пылал к ним какой-то страстной неадекватной привязанностью. Дань Хэн и Келус вместе, как друзья, приняли решение устроиться на работу, вместе, как друзья, о нем пожалели, и вместе, как ВСЕ ЕЩЕ друзья, с нее не ушли. Келус был любовью всей его жизни, но Дань Хэн уже давно смирился, что в их будущих отношениях (с собаками, котами, посаженными детьми и рожденными деревьями) он всегда будет на втором месте — сразу после помойки, так что единственное, что ему оставалось делать — проявлять недюжинное терпение и смотреть на Лочу, у которого, при виде своего объекта воздыхания, носом шел выпитый баблти. Все эти абстрактные размышления о лактозе, китах, Лоче и мусорках сбивали кипящую внутри лень — клиентов в такое раннее время было немного. Дань Хэн кинул быстрый взгляд на экран блокировки телефона — на часах стояло 09:00, а это значило, что пришла пора для двух событий, которые не заставили себя ждать — лучше бы это все еще была лактоза, честное слово… — Дань Хэн, ты не поверишь, что я нашел в мусорке! — Господин Янг, не ожидал вас тут увидеть! Дань Хэн переглянулся со своим боссом, принимая полную капитуляцию в первые секунды — вся проблема заключалась в том, что Дань Хэн работал в общепите. Работал в общепите с идиотами.