Осколки во тьме

      — Прошу… Умоляю, не дай этой тьме меня поглотить, — припав лбом к подбородку Сварта, шепчет Азур. Повторяет раз за разом и судорожно шарит ладонями по камзолу на его широкой груди, будто желает найти, за что ухватиться. — Пожалуйста, брат, — жарко выдыхает и прячет лицо, уткнувшись ему в шею, — помоги…       Несмотря на крайнее замешательство, Сварт не выдерживает и крепко прижимает Азура к себе, чувствуя, как того колотит дрожь в его руках. Перемены, происходящие с его младшим братом, с каждым днем тревожат все сильнее и сильнее. Еще утром на встрече с советниками Азур с ненавистью шипел и плевался ядом в Сварта, обвиняя в корысти и измене. А сейчас ищет поддержки в его объятиях. И ни то, ни другое никак не вяжется с поведением спокойного и рассудительного драака, которым Азур был всю свою жизнь.       Что же с тобой происходит, брат?       Сварт успокаивающе проводит ладонью по спине Азура, аккуратно касаясь через шелк рубашки острого хребта. И еще раз, и снова, но что сказать, какие подобрать слова, совершенно не представляет. Он же шел к нему с совершенно иными, с теми, что не посмел озвучить при придворных. Но как помочь? Чем? От чего защитить? Он не знает.       — Сварт, — вновь дыхание Азура опаляет кожу, и, кажется, тот льнет еще сильнее…       Не кажется. Как не чудится и мокрый поцелуй на шее.       Сварт пытается отстранить Азура от себя, но тот только выглядит хрупким. Приходится самому, удерживая брата за плечи, отступить.       Вот теперь точно нужно что-то сказать, но слова застревают в глотке. Азур смотрит колко, по-злому. Как и этим утром, прожигая насквозь морской бездной глаз. Сварт готовится, что вот-вот в его сторону вновь польются проклятия, но вдруг взгляд Азура смягчается, а на его лице, хищная острота которого еще сильнее подчеркнута собранными в хвост волосами, расцветает хитрая улыбка.       — Что происходит, Азур? — наконец решается спросить напрочь сбитый с толку Сварт.       — Мне это нужно.       — Что?..       Договорить Сварт не успевает. Азур выскальзывает из его рук и вновь прижимается обезоруживающе близко. Крепко обхватывает рукой шею, привстает на цыпочки и, мазнув губами по скуле, припадает ими к уху.       — Докажи, что ты все еще мой, — выдыхает горячо, а сам второй рукой опять шарит по груди, только в этот раз не бесцельно, а в поисках пуговиц камзола, растегивая одну за другой.       Теперь уже трясет Сварта. Он нервно сглатывает, но не торопится отстранять брата. Не находит в себе смелости снова увидеть ненависть в его глазах. Нужно мягче, осторожней.       Но в голове отчаянно стучит: мой?       И что Азур хочет этим сказать? Верен ли по-прежнему Сварт ему, как законному правителю? Как брату? Или он о том, что было между ними в глубокой юности? Когда они едва-едва пробовали жизнь на вкус, познавали себя. И друг друга. Но они же не перешли никаких непоправимых границ, вовремя одумались…       Неужели ты все еще держишь в себе это, брат?       Не должен. Ведь они никогда к этому не возвращались. Не обсуждали и не вспоминали даже в пьяном бреду. На какие только безумства не подтолкнет молодая горячая кровь, но что было — то было. С чего вдруг Азуру думать об этом?       Спокойному и рассудительному Азуру — незачем. Достойному наследнику, истинному сыну своего — их — отца, гордости и надежде королевства — незачем.       Но брат Сварта уже пугающе долго не такой.       — Азур, — голос предательски подводит, хрипит. — Я всегда был твоим, — и пусть думает, что хочет. Разве Сварт лжет? Разве он не поддерживал его всю жизнь во всем? Не уступил трон, несмотря на старшинство? Сварт присягнул ему тогда, не отворачивается он от него и сейчас, когда Азур в каждом советнике, в каждом приближенном видит лишь врага и заговорщика. — Давай только не будем делать глупостей.       — Глупостью будет отказаться от того, что хочешь, Сварт, — не шепчет — шипит.       — Мы не должны…       Азур резко отстраняется. Эмоции калейдоскопом сменяются на его лице, от мимолетной растерянности до искренней обиды, и тут же — искрящего гнева. Он сводит сердито блеклые брови, напрягается, втягивает голову в плечи, будто готовящийся к броску зверь. И лихой блеск в его глазах подтверждает — с него станется и напасть.       — Азур, послушай…       — Нет, это ты послушай, — не бросается, наоборот, движется плавно, но все равно вновь оказывается до неприличного близко, хватается за ворот камзола, вынуждая Сварта наклониться к себе, и прижимается к его лбу своим. — Скажешь, в твоих жилах не закипает кровь, когда я рядом? — выдыхает прямо в губы. — Скажешь, ты не жалеешь сейчас о том, что я твой брат? Ну же, признайся в своих постыдных мыслях.       Закипает. Еще как закипает, да так сильно, что невозможно разобрать, хочет Сварт ему врезать что есть мочи или хочет… Или хочет.       — Чего ты добиваешься? — тихо спрашивает Сварт.       — Тебя, Сварт, — шепчет Азур, томно прикрывая веки, отчего еще сильнее бросает в жар, — тебя.       — Я здесь, рядом.       — Мне нужно больше. — Азур запускает в волосы Сварта пальцы и, взъерошив уложенную назад прическу, сцепляет их на его затылке в замок. — Мне нужно все.       Сварт не понимает, что творится с Азуром, но еще меньше он понимает, что происходит с ним самим. Почему он позволяет ему вести себя так? Почему не одергивает, не отталкивает?       Это неправильно!       — Я весь твой, — шепчет Сварт в ответ, покорно отдаваясь на волю этому безумию.       Азур мгновенно впивается в его губы своими. Целует жарко, остервенело, прикусывая до вкуса крови во рту. И Сварт отвечает ему. Но мягче, осторожней, ожидая в любой момент нового резкого поворота в калейдоскопе настроений брата. Однако тот не отступает. Не отрываясь, стягивает со Сварта многострадальный камзол, берется расстегивать его рубашку.       По хребту обжигающим холодом проходится разряд, когда ладони Азура проскальзывают по обнаженной груди, вниз к животу, к ремню.       Сварт с мучительным стоном отрывается от Азура.       — Подожди, — судорожно шепчет он, переводя дыхание.       — Нет, — возмущается Азур, и его снова приходится удерживать за плечи.       Сварт беспомощно смотрит в горящие решительностью бездонные глаза.       Еще не поздно остановиться. Не наделать ошибок.       Но в ответ на молчаливую мольбу Азур лишь невозмутимо расстегивает пуговицы своей рубашки, скидывает руки Сварта с плеч и медленно стягивает шелковую ткань, оголяя россыпь лазурных чешуек на них.       Все помнит, паршивец.       О пощаде молить хочется еще отчаянней. Но Сварт слишком легко и быстро отбрасывает эти мысли, как и те, что если кто-то войдет, то позора не оберешься — но кто ж посмеет заявиться в покои Азура! — и припадает губами к его шее, опускается поцелуями к плечу, касается шершавой поверхности чешуек, очерчивая каждую кончиком языка.       С довольным урчанием Азур вновь запускает руку в волосы Сварта, прижимаясь, выгибается, вынуждая подхватить его под спину.       — Мой, — выдыхает он рвано и резко за волосы отрывает Сварта от себя.       Но лишь для того, чтобы снять с него рубашку и вновь ухватиться за ремень. В этот раз Сварт не останавливает, а пока Азур возится с пряжкой, пользуется моментом и распускает его волосы, позволяя белоснежным до синевы локонам упасть на тонкие плечи.       Прекрасный.       Сварт всегда видел Азура именно таким. Идеальным представителем своей стаи, утонченным, изящным, необычайно красивым. Хрупким. Желанным.       Сварт охватывает его лицо ладонями и привлекает к себе для жадного глубокого поцелуя. Глухо стонет в его губы, когда пытливые ладони ныряют под кромку штанов. Сам же старается не спешить, медленно опускается руками по спине Азура, бережно касаясь острых пластин хребта, очерчивает подушечками пальцев выглядывающие из-под пояса чешуйки на бедрах, предвкушая, как покроет поцелуями и их…       И обреченно рычит, когда слышит настойчивый стук в дверь.       Сварт с неохотой отстраняется, чувствуя как переволнованное сердце пытается проломить ребра изнутри.       — Нет. Пусть проваливают.       Сварт поддерживает, но проваливать, похоже, никто не собирается.       — Азур, это срочно! — слышится из-за двери приглушенный женский голос.       Ну конечно, кто же еще может иметь такую наглость, как не родня?       — Она не уйдет, — говорит Сварт мягко и, прежде чем отпустить Азура, ворует еще один короткий поцелуй. — Одевайся.       Азур раздраженно шипит, но неожиданно слушается, хватает с пола одежду, стягивает волосы обратно в хвост. Сварт не отстает, зачесывает пятерней волосы назад, накидывает на плечи рубашку, скрывая под черной тканью такую же черную, с редкими вкраплениями лазури, чешую. Камзол же бросает на спинку кресла у стола и сам тяжело в него опускается, стараясь унять дыхание и бурлящую в жилах кровь.       Азур тут же оказывается у него на коленях, лишает воздуха, пылко целуя, и мигом соскакивает обратно. Чтобы медленно и спокойно направиться к двери, цедя сквозь зубы: «Уничтожу».