МЕРТВЫЕ РАССКАЖУТ

Встреча с подрядчиком «Мориона» была назначена на нейтральной территории — в шумном, анонимном food-корре на вокзале. Место, где тысячи людей ежечасно сливаются в единый поток, было идеальным прикрытием. Я сидел за столиком в дальнем углу, ворочал пластиковой ложкой в тарелке с холодным раменом и пытался дышать ровно. Каждый нерв был натянут как струна. Каждый проходящий мимо человек вызывал вспышку паники. Они знают. Они уже здесь. Намджун расположился за соседним столиком, делая вид, что увлечен новостной лентой на планшете. Его спокойствие было обманчивым — я видел, как напряжена его шея, как он каждые несколько секунд бросает быстрые, оценивающие взгляды по сторонам. Он был приманкой и щитом одновременно. Подрядчик, представившийся как господин Ли, опаздывал на двадцать минут. С каждой минутой тревога нарастала, превращаясь в тошнотворный ком в животе. Передумал. Сдали. Попал в пробку. Лежит в переулке с перерезанным горлом. И вот он появился. Небольшого роста, щуплый мужчина в невзрачном плаще и с кейсом, который он прижимал к груди как парашют. Его глаза метались по залу, выхватывая детали, пока не нашли Намджуна. Тот едва заметно кивнул в мою сторону. Господин Ли подошел и молча опустился на стул напротив меня. От него пахло дешевым одеколоном и страхом. — Вы и есть тот… призрак? — прошипел он, даже не поздоровавшись. — Меня зовут Чон Чонгук. Десять лет назад меня убили за то, что я и мой друг узнали слишком много о «Морионе». Я сказал это ровным, тихим голосом, глядя ему прямо в глаза. Я видел, как он смотрит на мои руки, на шрам на виске, оставшийся после падения, ищет признаки обмана, компьютерной графики или сумасшествия. Но он видел лишь изможденное, серьезное лицо человека, который говорит правду. — Они уничтожили мой бизнес, — внезапно выпалил он, его собственное горе перевесило осторожность. — Обещали контракты, я вложил все, взял кредиты… а потом просто выбросили. Сказали, что я им больше не нужен. А когда я попытался судиться… — он нервно облизал губы, — ко мне пришел Ким Мин Гю. Со своими людьми. Он… напомнил мне, что бывает с теми, кто лезет не в свое дело. Рассказал очень красочную историю про двух студентов-журналистов. Я тогда не придал значения. Думал, страшилки для запугивания. А теперь вы здесь. — Теперь я здесь, — подтвердил я. — И я не остановлюсь. Но мне нужны доказательства. Не за прошлое. За настоящее. Как они работают сейчас. Он замялся, его пальцы забарабанили по крышке кейса. Борьба страха и жажды мести была видна невооруженным глазом. — У меня есть кое-что, — наконец прошептал он. — Не бухгалтерия. Они там все чисто ведут. У меня есть их «инструмент». Программа для тендеров. Они ее используют, чтобы заранее узнавать заявки конкурентов и подставлять свои цифры. Она установлена на серверах мэрии. Неофициально, конечно. Сердце у меня екнуло. Это было именно то, что нужно. Не древняя история, а живой, действующий механизм коррупции. Прямая связь с Кан Джи Ёном. — Вы можете это доказать? — спросил Намджун, не поворачиваясь к нам, но его ухо было нацелено на наш разговор как антенна. — Доступ к серверу… он есть только у одного человека в IT-отделе департамента Кан Джи Ёна. Парень молодой, амбициозный. Любит красивые часы и быстрые машины, которые не может позволить на свою зарплату. Его зовут Пак Чимин. Он и есть тот, кто обслуживает эту «заднюю дверь». Если вы найдете на него управу… он может сломаться. Он не из крепких орешков. Пак Чимин. Новое имя. Новое звено в цепи. Господин Ли резко встал, сунул мне в руки визитку с номером одноразового телефона. — Больше я  ничего не знаю . Не звоните мне. Если вы все сделаете правильно… может, я вспомню что-нибудь еще. И он растворился в толпе так же быстро, как и появился, оставив меня с визиткой, которая жгла пальцы, и с новым именем в памяти. Пак Чимин. Ключ к Кан Джи Ёну. Но как до него добраться? Мы не могли просто прийти к нему и попросить. Юнги мог бы взломать его, но нам нужны были не данные, а человек. Нужно было заставить его говорить. И сделать это мог только кто-то, кто имел над ним власть. Кто-то из системы. Я посмотрел на Намджун. Он уже смотрел на меня, и в его глазах я прочитал ту же мысль. Было только одно решение. Тэхен. Я вызвал его на встречу в том же самом переулке за зданием управления. Ночь была холодной, с колючим ветром, который гулял между кирпичными стенами, сметая в углы бумажный мусор и опавшие листья. Я ждал, зарывшись глубже в капюшон, и чувствовал себя шпионом из дешевого боевика, которого вот-вот снимут снайпером. Он появился бесшумно, его темное пальто сливалось с тенями. Его лицо в свете единственного тусклого фонаря выглядело усталым и напряженным. — Надеюсь, вы зря не отрываете меня от работы, мистер Чон, — произнес он без предисловий. — У меня и своих дел хватает. — Пак Чимин, — выдохнул я, опуская капюшон. — Сотрудник IT-отдела департамента экономической безопасности. Знакомое имя? Брови Тэхена поползли вверх. Микро удивление, мгновенно подавленное. — Знакомо. Многообещающий молодой специалист. Любит щегольнуть. Почему вы интересуетесь им? — Потому что он — серый кардинал Кан Джи Ёна. Тот, кто держит «заднюю дверь» в сервера мэрии. Для специальной программы «Мориона», которая обеспечивает им победу в любом тендере. Наступила пауза. Тэхен достал пачку сигарет, одну закурил, предложил мне. Я отказался. Он затянулся, выпустил струйку дыма в холодный воздух. — Доказательства? — спросил он на выдохе. — Пока только слова одного испуганного человека. Но источник надежный. Он боится Ким Мин Гю. А тот работает на «Морион». Логическая цепочка выстраивается. — Логическая цепочка — это не доказательство для суда, — сухо заметил Тэхен. — Это даже не повод для ордера. Чимин — мелкая рыбка. Если мы клюнем на него, Кан моментально его сожрет и зметет следы. Мы останемся ни с чем. — Значит, нужно действовать не как коп. Не по правилам. Тэхен посмотрел на меня с интересом. — И как же? — Надавить на него. Неофициально. Он не боец, он — технарь, который любит легкие деньги. Он испугается. Если придет не следователь с ордером, а… тень. И предложит выбор: исчезнуть навсегда, когда Кан решит, что он стал проблемой, или сотрудничать. — Вы предлагает мне шантажировать сотрудника мэрии? — в голосе Тэхена прозвучала усталая ирония. — Я предлагаю дать ему шанс спасти свою шкуру. А вам — получить нужного свидетеля. Вы же говорили, что самое невероятное объяснение — часто и есть правильное. Самый невероятный ход — часто единственный возможный. Тэхен докурил сигарету, раздавил окурком о кирпичную стену. Он смотрел куда-то в темноту, взвешивая все за и против. Риск был колоссальным. Если Чимин побежит к Кан Джи Ёну, это будет конец. Не только для расследования, но и, возможно, для карьеры самого Тэхена. — Хорошо, — он вдруг резко кивнул, приняв решение. — Но мы делаем это по-моему. Чисто. Без вашего друга-журналиста и без вашего призрака-хакера. Только я и он. — Как вы это сделаете? — У меня есть его долги. Крупные. Не банкам. А людям, которые не любят ждать. Я просто напомню ему, что у него есть возможность их погасить. Или же я могу сделать так, что эти люди внезапно станут очень нетерпеливыми. Он поймет намек. В его голосе прозвучала та самая грань, которая отделяла его от таких как Кан Джи Ён. Грань, которую он, возможно, иногда переступал, но всегда во имя цели. Он был охотником, который знал все повадки своей дичи и был готов играть по ее правилам, чтобы в итоге добыть. — Держите меня в курсе, — попросил я. — Не звоните мне. Я свяжусь с вами. Через тот же канал. И, мистер Чон… — он уже повернулся было уходить, но остановился. — Будьте готовы к тому, что это может все ускорить. Если Чимин сломается, Кан почует неладное. И тогда охота начнется не только на него, но и на вас. По-настоящему. Он растворился в темноте, оставив меня наедине с воем ветра и тяжелым предчувствием. Ожидание было самым страшным. Два дня я не выходил из своего номера в мотеле, питаясь дошираком и прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Я боялся, что вот сейчас дверь с треском распахнется, и на пороге появится Ким Мин Гю со своей беззубой ухмылкой. Или же придут люди Тэхена, чтобы забрать меня за соучастие в шантаже. На третий день зазвонил «кирпичик». Незнакомый номер. Я сглотнул и нажал на кнопку ответа. — Алло? — Это Пак Чимин, — прозвучал молодой, сдавленный голос, полный страха и ненависти. — Я готов говорить. Но только при одном условии. Программа защиты свидетелей. Мне и моей семье. Немедленно. Иначе я ничего не скажу, и ваш следователь может идти к черту. Я выдохнул. Сработало. Тэхен сделал это. — Он не мой следователь, — автоматически ответил я. — Но условие я передам. — Он сказал, что я должен говорить с вами. Что вы… главный свидетель. Так что слушайте. И запоминайте. У вас есть пять минут. И он заговорил. Быстро, путано, сбивчиво. Он вывалил мне все: как к нему подошел Кан Джи Ён, как предложил «подработать», как устанавливал программу, как получал конверты с наличными, как однажды увидел в кабинете Кана самого Ким Мин Гю, и они оба смеялись над каким-то чиновником, которого «кинули» на очередном тендере. Он называл даты, суммы, пароли. Я сидел, прижав телефон к уху, и старался дышать тише, боясь пропустить хоть слово. Я не записывал — это было бы опасно. Я впитывал, вбивал в память, превращался в живой диктофон, в орудие правосудия. — Все, — внезапно оборвал он себя. — Я все сказал. Теперь выполняйте свое условие. Если они тронут мою девушку, я вас найду и прирежу, понятно? Мне плевать, кто вы там, призрак или нет! Он бросил трубку. Я сидел на кровати, и меня трясло. От восторга, от ужаса, от осознания того, что мы только что перешли Рубикон. У нас был свидетель. У нас были показания. У нас была ниточка, ведущая прямиком к Кану. Оставалось только дернуть за нее. И посмотреть, какое чудовище вылезет наружу из-за своей стены денег и власти. Я посмотрел в запыленное окно мотеля, за которым сиял неоновыми огнями город будущего. Скоро, очень скоро этому будущему предстояло столкнуться лицом к лицу с призраком из прошлого. И я готовился к этому столкновению.