Серые оттенки

If I told you that I loved you,

Tell me, what would you say?

Смесь ужаса и отвращения на его лице навсегда отпечатывается в подсознании демона. Ошибся. Так долго сдерживался и в один момент все разрушил своим порывом помочь в очередной раз, показать, что систему можно сломать, обойти, уничтожить.

If I told you that I hated you

Would you go away?

Машина набирает скорость, а поле зрения все быстрее становится туманным. Падать было не так больно, Кроули уверен. Смотреть за тем, как тот, в ком ты погряз всей своей сущностью, уходит, предпочитая тебе бесконечную возню и решение чужих проблем через свою ангельскую благодать, оказалось невыносимо.

Now I need your help with everything that I do

I don't want to lie, I've been relying on you.

Стакан за стаканом, бутылка за бутылкой. Пьяный, помятый и полностью разбитый демон плакал как ребенок, сидя на полу. Разбросанные вещи, разбитые вазы, горшки из-под цветов, старые, так и неотправленные отчеты дополняли эту картину. — Ты идиот. Ты такой идиот, ангел. Мы идиоты. Он кричит, надеясь, что его услышит Она. Заберет его отвергнутые чувства, лишит его сердца и возможности чувствовать. Сделать хоть что-нибудь, лишь бы стало хоть чуточку легче.

Fallin' again, I need a pick-me-up

I've been callin' you friend, I might need to give it up

«Я тебя прощаю» все еще стоит в ушах. Истерический смех заполняет пустоту темной комнаты. — Почему, Азирафаэль? Почему? Кроули не знает куда себя деть. К кому пойти, что делать дальше. Безысходность оплетает его ребра гадким плющом, заставляя сгибаться пополам, пока тот пытается дойти до спальни. Шесть тысяч лет — приличный срок, но все-таки он оказывается не так уж и важен для некоторых.

I'm sick and I'm tired too

I can admit, I am not fireproof

Сворачиваясь в непонятный клубок, Кроули изо всех сил старается заснуть. Забыться вечным сном, сгинуть из памяти всех, кого ему когда-либо приходилось знать. Но каждый раз, когда он закрывает глаза, перед ним встает Его образ. До мурашек родные глаза, цвет которых всегда напоминал небо в самый погожий день. Смущенная улыбка, стоит демону сказать что-то приятное.

I feel it burning me

I feel it burning you

Сквозь глубокое оцепенение он чувствует прикосновение к своим волосам. Боясь того, что это может быть лишь галлюцинацией, он все же решается поднять веки. — Ничего не говори, пока я не закончу. В глаза бросается отсутствие привычного пальто и пиджака, осунувшееся лицо. Сколько он спал? Стоя на коленях возле кровати, ангел бережно, словно опасаясь ранить еще сильнее, прикасался к ярко-рыжим волосам. — Кроули, я был вынужден. Мне пришлось пойти за ним, иначе тебя бы стерли из Книги Жизни. Я клянусь тебе, что в моих мыслях никогда не было стремления довести тебя до такого состояния. Ангел несмело прикасается к лицу лежащего, который запутался в том, что ему сейчас чувствовать.

I hope I don't murder me

I hope I don't burden you

If I do, I do

— Метатрон и все верхние не жалуют тебя, — зрачки янтарных глаз сужаются, как при виде опасности, а тело само по себе принимает сидячее положение. Азирафаэль грустно улыбается, — ведь ты демон, а падшие не могут благосклонно влиять на нас, рядовых, что уж говорить о том, когда их повышают до архангелов. — Ангел, — хрипло прерывает его речь Кроули, — почему не предупредил? Почему не попросил о помощи? — Я боялся за тебя, — сдавленно шепчет Азирафаэль, — я боялся, что могу не просто потерять тебя, но и забыть. Ты ведь знаешь, что происходит с теми, чьи имена стирают из Книги. Дрожащими пальцами сжимает чужое плечо.

If I meet you in the middle maybe we could agree

You make me feel little how you're looking at me

— Посмотри на меня, — Кроули приподнимает его голову за подбородок, встречая взгляд посеревших от беспокойства глаз, — посмотри и вспомни, через что мы прошли вместе. Конец света? Остановим. Осада букинистческого? Отобьем. Ангел, мы команда. Мне нестерпимо больно за нас, мне больно вспоминать то, что происходило тогда в твоем книжном. Я не знаю, почему именно нам выпала такая доля. Но я абсолютно точно уверен в том, что несмотря ни на что, я продолжу выбирать тебя. Слезы катятся по белым щекам, капая на темный пол, горло, скрытое под белой тканью, сдавливает тисками. — Прости. Прости, прости, прости меня. Кроули, я все исправлю, обещаю, — сбивчиво шепчет Азирафаэль, покрывая невесомыми поцелуями чужие кисти рук, — я так хотел, чтобы ты был в безопасности. Я так хотел показать тебе, что тоже могу защитить тебя, но снова причинил тебе боль, я оплошал.

And you can throw me shade, all it does is just cool me off

First it just threw me off, now I'm just moving on

— Ты не будешь делать это один. Ровный тон голоса заставляет ангела удивленно посмотреть на Кроули. — Ты не будешь делать это один, запомни. Мы вдвоем разгребем это, — демон осторожно выпутывает свои руки из крепкой хватки, — прекращай делить мир на черное и белое. И никогда не забывай, что есть еще и серые оттенки, которые так же красивы, как и цвета, из которых их можно получить.

Fallin' again, I need a pick-me-up

I've been callin' you friend, I might need to give it up

— Кроули, — тонкие губы сжимаются как при нестерпимых мучениях, — Кроули, Кроули, Кроули… — Я здесь, ангел, — тонкие пальцы зарываются в белые кудри, останавливаясь на затылке, — я не уйду. Наклонившись к сидящему, он осторожно касается губами его лба.

I'm sick and I'm tired too

I can admit, I am not fireproof

Азирафаэль сдалвенно всхлипывает, когда его целуют уже по-настоящему. Мелкая дрожь проходит по всему его телу.

I feel it burning me

I feel it burning you

— Просто не оставляй меня, ангел, прошу. При этих словах, Азирафаэль лишь судорожно выдыхает и сильнее прижимает к себе отогревающееся тело демона, которого благополучно стащил с кровати. — Не оставлю.

I hope I don't murder me

I hope I don't burden you

If I do, I do