Сердце Ищейки

Отпуск Эпистата к великому сожалению его семьи накрылся и ему пришлось срочно отбыть в Абидос по важным делам, но до этого у них состоялся важный разговор, где они дружно искали выход из ситуации. Ведь это поставило Эву в очень неловкое положение, так как она уже обещала помочь провести ряд церемоний в местном храме, а теперь как оставить младшую дочь? Выход нашёлся: Санни, излучая энтузиазм, предложила их с Шани помощь. — Неужели нам трудно остаться с младшей сестрой? Правда, мама, что поможет произойти! Эва и Амен переглянулись, а после вновь посмотрели на Санни, которая задорно ухмылялась. Более закрытая и сдержанная Шани подошла к ней со спины тихой поступью так, что старшая сестра дëрнулась. — А ты уверена, что оно нам нужно? — прошептала она на ухо Санни. Та лучезарно улыбнулась и притянула к себе младшую сестру за плечи: — Мы справимся. Кроме того, с нами будет прислуга. Папа, ты же сам выбирал их так, чтобы были самыми ответственными! Амен всё ещё не спешил что-то говорить. Это было правда: служащие его дома как на подбор были умными и ответственными, а главное серьёзными людьми, но проблема была в том, что младшая дочь очень боялась оставаться в окружении незнакомых людей и максимум, что тут можно было доверить прислуге — помощь старшим девочкам. Она повернулся к супруге и спросил: — Ты точно не можешь перенести свои дела? — А ты? — фыркнула Эва и сложила руки на груди. Вообще-то, изначально Амен обещал посидеть с детьми, так что заставлять её менять важные планы было не совсем корректно. — Я попрошу Тизиана прислать к вам Уми, — сдался Амен, кивая. — Прекрасно! — воскликнула Санни. Шани хлопнула ресницами, и приподняла бровь. Энтузиазма старшей сестры она явно не разделяла. *** Шани вчитывалась в пергамент, который она еле-выпросила у отца. Про холодное оружие. Её очень интересовали боевые искусства, особенно особенность боёв на кинжалах, но её безмятежное изучение любимой темы не продлилось долго. Со второго этажа послышался вой и пергаменты пришлось отложить. Шани медленно поднялась и заглянула в детскую, откуда и шёл крик. Санни стояла посреди комнаты. Её кудрявые, темные волосы лежали кое-как, диадема на голове сбилась, а на руках лежала надрывающаяся сестра. — Что у вас тут? Сейчас все сбегутся, — недоуменно пробормотала Шани. Она подошла ближе и погладила младшую сестру по белоснежным волосикам, — Омороз, спокойно, малышка… От ворокования сестры, девочка чуть утихла, но всхлипывать не прекратила. В дверь постучали. Санни почти с суеверным ужасом посмотрела на дверь. Шани была уверена, что её собственное выражение лица не очень-то и отличалось от сестринского. Поэтому она быстро, но очень тихо так, как умела, подошла к двери и открыла её. На пороге оказалась Уоти — служанка, отношения с которой у Шани не сложились с самого первого дня в доме Верховного Эпистата. Тем не менее, сейчас девочка не смела и рта открыть в её сторону. Она одарила ненавистную хозяйку взглядом, но Шани вздернула подбородок и посмотрела на практически ровесницу свысока. Чтобы она своё место и разницу их положений не забывала. Она приподняла бровь и Уоти сквозь зубы сказала: — Господа Уми и Сефу пришли. — Правда?! — полушепотом обрадовалась Санни, — позови их. — Как прикажете. Шани сдула с лица длинные, золотистые пряди и скривила губы. Сестре повезло, никто из прислуги не смел смотреть на неё свысока. Через пару минут пятнадцатилетний крепкий паренёк со средним тоном кожи и темными, практически чёрными, глазами вошёл в комнату, ведя за руку своего пятилетнего брата. Рядом с ним шёл черноволосый, зеленоглазый юноша с небольшим шрамом на лбу. Малыш, который шёл рядом с первым мальчиком, в отличие от так похожего на отца первенца, больше пошел в свою маму. Как и у Дии у него были волнистые коричневого цвета волосы, причем куда светлее, чем у обоих его родителей и, неожиданно, голубые глаза, что вообще повергло всех в шок. Шани и Санни помнили, что Тизиан даже в растерянности спрашивал у Дии его ли это сын, из-за чего девушка очень долго злилась и обижалась на мужа. Амен даже в шутку спросил у Эвы, не собирается ли она, чтобы поддержать подругу, родить ему ребёнка с зелёным цветом глаз. Подругу поддержать Эва решила, но немного не так как это виделось Амену. Осознал он это только тогда, когда они с Дией собрали вещи, оставили детей на плечи нерадивых защитников Родины и уехали на отдых в релакс-комплекс одного из оазисов. По их приезду шутки про внешность детей сразу же иссякли. Впрочем, и для Санни, Шани и Уми это был незабываемый месяц. Сефу также иногда их навещал. Уми приобнял Шани, после этого Санни и взял у неё Омороз. Сефу с ухмылкой за этим наблюдал. Нахождение рядом Уми всегда действовало на младшую успокаивающе и Санни даже предположила, что Уми в тайне от родителей практикует черномагию. В ответ на это, Уми лишь ущипнул её из-за чего схлопотал подзатыльник от отца. Шани показала ему язык, они посмеялись и на этом тема была закрыта. Когда старшие совместными усилиями уложили Омороз, они вместе стали раскладывать на полу матрасы. Конечно, в их особняке было много кроватей, но веселее ночевать было в одной комнате на полу. Девочки притащили и разбросали по полу подушки разных форм, размеров и несколько тонких пледов. Атаковав кухню, они натаскали фруктов, сухофруктов, фиников и напитков, принесли несколько папирусов с темами по общим интересам, которые они вчетвером любили обсуждать и притушили практически все свечи, оставив лампу рядом с собой, чтобы было не так темно и можно было посветить на папирусы. Суди, пока брат и и друзья всё готовили для ночёвки, забрался к Омороз и свернувшись рядышком калачиком, без всякой помощи уснул. Шани попросила слуг не тревожить их без особой надобности и прикрыла дверь. Эва пришла рано утром и увидела, что дети крепко спали. Суди обнимал маленькую Омороз, а Санни, Шани, Уми и Сефу спали по кругу от блюда с финиковыми косточками, среди разбросаных по полу подушек и папирусов. Она улыбнулась, укрыла каждого и прикрыла дверь. Она не стала будить детей.