Времяпрепровождение

      – А вот если я умру?! – всё ещё продолжая драматизировать, выговаривает Акварель, падая на диван свесив одну ногу на подлокотник. – Ты будешь грустить?!       – Мм, нет. – перелистывая страницу странной и скучной книги – корешок выглядел слишком побитым, а некоторые страницы еле держались на почти порванных нитках, видимо, она была довольно старой – говорит Валера, безразлично смотря на своего "друга", который уже успел развалиться на дорогом бархатном диване с мягкой обивкой. – Но похорон не жди, гробы и так нынче слишком дорого стоят.       – И это я слышу от миллиардера? – скептично произносит Акварель, смотря на дорогие картины с античными узорами. «Никогда бы не поверил что ему реально нравятся эти картины. » – А вообще, где чай, а? Горе хозяин..       – Чай только после того, как ты перестанешь мне ныть о своей нелегкой судьбе.       – Ах ныть?! Да ты!.. Карие глаза пытались выжечь в читателе дыру, чтоб у того хоть на пять минут появилась совесть. Но Валера продолжал читать, не обращая внимания на четные попытки музыканта обратить внимание непутёвого хозяина. Часы с золотой оправой пробили три часа дня. В скором времени им уже выходить, а Валера так и не сказал зачем позвал гитариста к себе домой. Когда Акварель только зашёл в квартиру, лицо его "друга" выглядело, мягко говоря не очень. На все вопросы Валера не отвечал, беседу, как таковую, завести не удавалось, а больше попыток узнать что от него хотят Акварель не предпринимал. Пусть сам разбирается со своими тараканами, он туда больше лесть не собирается.       Вскоре к ним подошла милая домработница, он не помнил как она представилась, Акварели было всё равно на неё, главное – она принесла чай. Валера что-то сказал девушке и она ушла.              ****       Сидя в мягком, кожаном кресле, Акварель чувствовал как веревка впивается в его кожу. С его лба течёт пот, он не знает как дышать, а разум постепенно превращается в кашу.       Виновник такого состояния Акварели сидит прямо перед ним, одетый и, видимо, вообще не интересующийся парнем перед ним.       – Ты чёрт ебанный... – Он хрипит и прикусывает нижнюю губу, чтобы не издать лишнего звука.       – Ну, это кто ещё из нас ебанный... – Валера перелистывает страницу книги, сосредоточенно держа её в руках, ставят одну ногу на другую.       Акварель же от такого безразличия друга вспылает и пытается сопротивляться, но в итоге терётся об верёвки и издает заглушённый стон. Валера же ухмыляется от таких звуков, ослабляя галстук, всё ещё несмотря на бедного гитариста. Сам же музыкат уже не может терпеть эту пытку, кажется что прошел час, но на деле всего двадцать минут.       «Ненавижу.» – Всё что проносится у него в голове когда жилистая рука прикосается к его голове и гладит. Акварель пытается сдержать лишние всхлипы и стоны, закусывая губу до крови. Валера это видит и ухмыляется ещё сильнее.       – Если признаешься что нравится, я, так уж и быть, помогу тебе. – Он буквально шепчет гитаристу на ухо и облизывается. Акварель успевает заметить что его рубашку постепенно расстегивают. Он начинает сопротивляться, но узлы не позволяют ему это. Когда руки заканчивают свое действие, гитарист смотрит на Валеру из под ресниц, со взглядом полным похоти и ненависти.       – Я никогда этого не приниму. – Он шепчет и в ту же секунду чувствует юркие пальцы на своих сосках. – Не смей!... – Не успевает он договорить как стонет, протяжно и бесстыдно, когда руки Валеры начинают крутить его соски, сжимая его грудь в своих руках.       Миллиардер видимо наслаждается стонами "друга", прикусывая его мочку уха и слыша очередной стон. Он наизусть знает все эрогенные зоны музыканта. Внезапно он наклоняется перед ним, заставляя Акварель вжаться в обивку кресла. Валера приближается к его груди, обвивая губы вокруг сока. Он аккуратно лижет, а потом и вовсе сосёт его, пока его левая рука стимулирует другой. Гитарист захлёбывается в слюне и слезах, опрокидывая голову. – Я-Я.. ненавижу т-тебя...       Валера усмехнулся и сжимает его шею, наслаждаясь видом его закатанных глаз. Он отстранился от его груди для того, чтобы схватить его связанные руки и потянуть его ближе. – Я думаю нам нужно поменять место. – Он ухмыльнулся ехидно и, подняв Акварель на руки, донёс его до кровати, скинув его прямо на мягкое одеяло. – Ты идиот?! К-Какого хуя ты!-.. – Не успел закончить Акварель застонал, почувствовав сильную хватку на своем, внезапно вставшем члене.       Гитарист больше не может сопротивляться, его тело слишком сильно хочет этого. Разум полностью помутнел, яркое красные, показанные губы дрожат от желания и похоти. Руки Валеры идеально сочетаются с его пылающей кожей.       Валера снимает свою рубашку, замечая пристальный взгляд музыканта на его торсе. Всего момент, и он уже над ним, гладит его бедра сквозь джинсовой ткани. Он быстро справляется с кожаным ремнём, расстегивая ширинку и высвобождает полностью налитый кровью член. Нежно и медленно его руки поглаживают его стояк, слыша рваные стоны Акварели.       – Су-ука... П-Прекрати эти игры- Мх! – Гитариста нагло обрывают укусы на его шее. Следы от зубов остаются на нежной коже, образовывая синяки и ярко красные метки. Темп на его члене увеличивается, а засосы – всё больнее, смешиваясь с волной безумного удовольствия. Стоны срываются новыми, глаза закатываются от непрерывного темпа.       – Громче, горе музыкант.       – З-Заткнись идиот... – Акварель притягивает его во влажный и полный желания поцелуй. Валера кусает его губы и иследует его рот, целуя интенсивнее. Внезапно хватка на члене ослабляет и рука вовсе отстраняется. Акварель непонимающе смотрит на него. – Какого?..       – Шшш... неужели ты думал что я позволю тебе кончить раньше меня? – Шепчет Валера ему на ухо, расстёгивает ремень и ширинку брюк. – Какой же ты идиот, Акварель. – Он поглаживает его бедра, лижет его уши, наслаждаясь каждым звуком издающийся из этих искусанных губ. Валера быстро снимает одежду с себя и с Акварели.       – Ненавижу... – Стонет гитарист, чувствуя пальцы доходящие до его дырочки. Он пытается дышать, но получается только захлебываться. Пальцы проникают в него медленно, аккуратно двигаясь в нём. Грязные всхлипы заполняют комнату, Акварель пытается уйти от чувства заполненности, но одновременно наслаждается каждым движением. Темп нарастает и стоны становятся всё громче и грязнее, он стоне его имя, что-то про ненависть и умоляет не прекращать. Он не знает куда деться, его руки доходят до каждого потайного места его тела, и он не может сопротивляться. Как только пальцы касаются того самого места, Музыкант буквально выкрикивает что-то нечленораздельное.       – Шшш... Ты не представляешь насколько тебе повезло, что здешние стены звуконепроницаемые. – Валера вытаскивает пальцы, кусает его плечо и входит в него. Акварель стонет громко, влажно, у него по-любому сорвался голос, но его это не интересует. Он не может сосредоточиться ни на чем, единственное что он чувствует это удовольствие. Маленькие толчики сделанные скорее чтобы он смог привыкнуть, но уже скоро они наращивают темп, всё быстрее и быстрее. Акварель забрасывает ноги на его плечи и сцепляет их, заставляя тела обоих стать ещё ближе. Валера стонет с ним в унисон, только тише и ниже, почти хрипит. Комната наполняется звуками толчков, как тела обоих бьются друг об друга. Грязные поцелуи, громкие стоны, засосы на шее – всего так много, а Акварель один. Он не выдерживает и кончает первым. Стон срывается глубоким поцелуем, похожим скорее на их попытки съесть друг друга.       Гитарист не знает сколько времени прошло, сил на это не хватает. Он может только кричать имя так ненавистного ему богача, сплетая языки вместе, царапать ему спину до крови и запрокидывать голову от удовольствия.       Ещё пара толчков и Валера изливается внутрь, прикусывая его ключицы. Он ложится рядом с ним и они оба моментально засыпают. ****       – Ещё раз я приду к тебе! – Акварель выкрикивает из ванной, рассматривая все засосы и укусы на своем теле. – Сука ты у меня поплатишься, еблан...