Embers and light

Ли Сусу проснулась на земле с отчетливым чувством дежавю. Служанка Е Сиу Чуньтао продолжала звать ее, умоляя проснуться, чтобы не умереть. — Я… снова вернулся в прошлое? — спросила она, голова у нее раскалывалась, но зрение и слух были ясными. Она вернулась в день засады фальшивых бандитов, в тот самый день, с которого начинала. О боже, она потерпела такую неудачу, что Зеркало Прошлого решило, что ей нужно начинать все сначала. Неужели она застрянет в петле, пока ей не удастся изменить судьбу Тантай Цзиня? — Сяоцзе, - Чуньтао чуть не плакала. — Я в порядке, я в порядке, Чуньтао, — ответила Е Сиу, пытаясь встать. Черт, теперь будет еще труднее притворяться избалованной маленькой леди. Если только она не усложнит историю с падением и ударом по голове. Не то чтобы это было неправдой, во всяком случае, у нее действительно болела голова. Тем не менее, следуя событиям первого раза, она встала и побежала, таща за собой Чуньтао, не зная, что делать, за исключением того, что ей нужно заставить это тело много тренироваться, если она хочет завершить свою миссию на этот раз. Её миссия. У нее не было Разбивающих Сердце Шипов, и она не могла вернуть их. Слеза, Убивающая Душу, тоже исчезла, как будто ее никогда не существовало. Ну, она полагала, что так и было, ведь они не прошли через Бренную жизнь. Как не было и нитей любви в груди Тантай Цзиня. Первое, что ей нужно сделать, это заставить Тантай Цзиня подняться с замёрзшего озера, прежде чем он замёрзнет насмерть, решила она на бегу. Что ж, пожалуй, первым делом нужно было остановить фарс с фальшивыми бандитами, но было бы проще дать ему разыграться, как в первый раз. На самом деле, она приказала фальшивым бандитам остановиться и дождалась вмешательства Сяо Линя, что и произошло. Он был жив. Живой и дышащий молодой мужчина, а не неподвижное тело, лежащее в холодной палатке среди беженцев из его павшего царства. И снова Сяо Линь отклонил Е Сиу и предупредил ее, что не может ответить взаимностью на ее любовь, но она не возражала. Увидев его живым, она значительно уменьшила свою вину: хотя Сусу никогда не испытывала к нему таких же чувств, как Е Сиу, она заботилась о том, каким хорошим человеком он был и насколько он был похож на ее брата по секте. На этот раз... на этот раз она не позволит ему умереть, уж точно не от ее руки. Как только Сяо Линь ушел, фальшивые бандиты вернулись, чтобы потребовать плату. Она заставила их уйти с кошельком с деньгами, который был у оригинальной Е Сиу, к большому безмолвному ужасу Чуньтао. И как только они скрылись из виду, она вздохнула, пытаясь решить, что делать дальше. Именно тогда она услышала холодный смех, доносящийся издалека. Она резко повернулась, и ее сердце пропустило удар. Или несколько. Он не носил простую мантию, которую носил, когда жил в доме Е, и ничего похожего на замысловатые одежды императора, и ничего похожего на его доспехи. Нельзя было отрицать, что его одежда была новой, изысканной и соответствующей погоде, и он даже носил головной убор, но стиль всего этого был немного чужим. Даже его осанка была другой, и он выглядел здоровее, чем она когда-либо видела его, за исключением хороших времен, которые он пережил в качестве императора. Счастливее или, по крайней мере, комфортнее в собственной шкуре, если судить по его ухмылке. Контраст с человеком на пороге смерти, полным ярости и чувства предательства в последний раз, когда она видела его в тюрьме Цзин, на мгновение заставил ее голову закружиться. Был ли это даже он? Она на мгновение усомнилась. — Ах, Е Сиу, Е Сиу, — издевался он, — Ваши попытки привлечь внимание Сяо Линя становятся все более жалкими с течением времени. Вы, должно быть, впадаете в отчаяние. Нет, это был его голос, Ли Сусу не могла ошибиться. Каждую интонацию она знала наизусть. — Тантай Цзинь? Его глаза расширились. — Как?.. Чуньтао выскочила вперед и поклонилась ему: — Сяо Цзиньфан-ланцзюнь, пожалуйста, простите мою сяоцзе, она ударилась головой, понимаете… — О, это кое-что объясняет, - он склонил голову, а затем сделал несколько широких шагов в ее сторону, щепотка беспокойства сменила веселье, когда он приблизился, чтобы убедиться, что ей действительно было больно. — Дайте-ка взглянуть... Чисто инстинктивно Е Сиу хлопнула его по руке, отказываясь принимать прикосновения. Это было нереально, даже больше, чем в первый раз. В последний раз, когда она его видела, он все еще харкал кровью из-за шести шипов, которые ей удалось воткнуть ему в сердце, и, обезумев от ярости, он пообещал ей свою ненависть, если она не примет его любовь. Ее последние мысли были о нем, об ошибках, которые привели к смерти Сяо Линя и ее решимости убить его в день их свадьбы. Тот факт, что они плохо думали друг о друге, даже если это было не так, не умалял того, что, и бесполезно это отрицать, они любили друг друга. Теперь они вернулись к началу, он был целым и все еще без любовных нитей... и все же он казался обеспокоенным из-за нее? Как теперь поступить? — Что ты вообще здесь делаешь? Разве ты не должен стоять на коленях на замёрзшем озере? — напомнила она, вспоминая ситуацию, в которой она оказалась — и он — в первый раз. — Стоя на коленях на?.. — он нахмурился и заложил руки за спину, хотя что-то промелькнуло у него в глазах, когда он наклонился вперед. — Е Сиу, я вижу, ты, должно быть, сильно ударилась головой. Зачем мне это делать? — Потому что... потому что... — она заколебалась, не понимая, что происходит. Раньше Маленький Демон не был таким. Он не боялся ее, он никогда не боялся ничего, она это знала, но он никогда не был таким откровенно непокорным, хоть раз, как если бы они были равными. Баланс всегда был смещен в одну или другую сторону, когда дело касалось их отношений: один из них всегда должен был оставаться в стороне, чтобы не навлечь на себя гнев того, кто в данный момент был у власти. Но это... Это было совершенно другое дело. Он всё ещё смотрел на нее, приподняв бровь, ожидая объяснений, но у нее их не было, не без знания того, что изменилось между ними, или даже почему Чуньтао назвала его другим именем. — Это не имеет значения. Я устала, пошли домой, — она повернулась в другую сторону и двинулась к дороге. Ей нужно было время, чтобы все обдумать, собрать информацию об их нынешнем положении и прочем. — Ваша карета в другом направлении, у храма, — указал он, заставив её остановиться. Она повернулась, чтобы ответить ему — она не знала что, что-нибудь язвительное, если бы ей удалось, — но поняла, что он снова приблизился. Так близко, что она чувствовала его тепло, и как-то все мысли вылетали из ее головы. — Ты... ты... — Ты ранена, Е Сиу. Моя лошадь как раз там, я могу отвезти тебя до кареты, — его голос немного смягчился, достаточно, чтобы она обдумала его слова. — У тебя есть лошадь? — скептически спросила она. Он наклонил голову: — Что из услышанного удивляет тебя? Лошади были дорогими, и она была чертовски уверена, что он не может себе их позволить, и наверняка никто не подарит и не одолжит ему их, так что да, это было удивительно. О, черт возьми, что изменилось с ее первой попытки? Или что не изменилось, проще было бы спросить. — Не надо, я сама дойду, — выдавила она из себя. Она скорее вытерпит дискомфорт от небольшой прогулки с этим нетренированным телом, чем смущение от необходимости сидеть с ним на одной лошади. Короткая вспышка разочарования окрасила его лицо, вскоре исчезнув. — Как пожелаешь. Тогда ты не помешаешь моим планам, — сказал он и посмотрел в сторону на спокойно стоящую рядом лошадь, даже не привязанную к дереву. Он дважды щёлкнул языком, и лошадь рысью побежала ему навстречу. Верно, его способность общаться с животными. По крайней мере, это все еще было. Либо так, либо лошадь была особенно хорошо обучена. — Какие планы? Разве ты не должен мне рассказать? — спросила она, поражённая внезапным беспокойством. Он взял поводья и погладил лошадь по шее. — Пожалуйста, Е Сиу, даже мой янфу больше не будет такого говорить. — А? Что ж, это, по крайней мере, объясняло другое имя: если его усыновили, имело смысл, что его фамилия была другой. Но как это было возможно? Он испустил слабый вздох раздражения, затем вскочил на лошадь и тряхнул поводьями. — Чуньтао, убедитесь, что ваша госпожа обратится к врачу, как только она вернется домой, она сегодня немного не в себе, — посоветовал он наконец. — Куда ты направляешься? — Е Сиу попыталась спросить еще раз, но он ускакал прочь, глухой к ее крикам.

***

Позже, когда они уже сидели в карете и возвращались в поместье семьи Е, Ли Сусу вспомнила, что ей нужно задать все возможные вопросы, пока она может оправдать свою «потерю памяти» травмой. — Чуньтао, помоги мне вспомнить, кто он? — Э-э, сяоцзе, вы уверены, что не знаете? Е Сиу положила руку на голову и простонала: — Моя голова все еще немного болит... Горничная немного повозилась, потом ответила: — Его зовут Сяо Цзиньфан. Никто толком о нем не знает, на самом деле. Мы слышали, что он был усыновлен богатым человеком из Юньмэн и отправлен в ту же секту, что и Шестой Принц, чтобы совершенствоваться, у них похожие фамилии по чистой случайности. Э-э, Линь-дянься привел его с собой, когда вернулся после своего обучения, они были друзьями в то время. Говорят, что он отличный совершенствующийся. — А? Чуньтао кивнула. — Вот почему Шестой принц так его уважает. Линь-дянься даже хотел принять его во дворце, но вместо этого Сяо Цзиньфан купил особняк, сказав, что предпочитает иметь собственный дом вдали от двора. — То есть у него есть целый собственный дом? Для одного себя? Горничная снова кивнула: — Не такой большой особняк, как резиденция Е, сяоцзе, но да. Говорят, он заплатил золотом. Он очень богат. Половина незамужних девушек в столице положила на него глаз, даже если он такой отстраненный и странный. — Так он не женат? Чуньтао покачала головой. — А что насчет меня? — Ли Сусу поймала себя и поправила: — Я имею в виду, почему он так со мной разговаривал? — Вы двое не в ладах с тех пор, как он приехал, вы говорите, что терпеть его не можете, что он слишком высокомерен, чтобы быть приемным сыном купца, и он… — Он что, Чуньтао?.. — Он находит вас злобной и надоедливой… или мне так сказали, — спряталась маленькая служанка за руки, словно ожидая, что ее темпераментная хозяйка ударит ее. — Ах, — был единственный ответ Сиу, который удивил горничную почти так же сильно, как и следующий вопрос: — А как насчет Бинчан? Чуньтао подскочила на месте: — Бинчан-сяоцзе все еще восстанавливается после лихорадки. — Потому что я столкнула её в озеро, — закончила Ли Сусу, и Чуньтао кивнула. — Бинчан-сяоцзе, себя и Сяо Цзиньфана. — Что? — По правде говоря, это был несчастный случай. Не то, что вы толкнули Бинчан-сяоцзе, это Вы сделали нарочно, но Сяо Цзиньфан пытался поймать вас, когда Вы поскользнулись, и вы оба тоже оказались в озере. Затем прыгнул Линь-дянься, чтобы спасти Бинчан-сяоцзе, а Сяо Цзиньфан вытащил вас. — Он это сделал?! Почему? — Откуда я могу знать, сяоцзе? Вы действительно разозлились на него, Вы сказали, что если бы его не было рядом, Линь-дянься поймал бы вас первой вместо него. Вы обе заболели, но выздоровели первыми, а Бинчан-сяоцзе все еще прикована к постели. — Больше с ней ничего не случилось? Примерно полгода назад? Чунтао нахмурился. — Нет, сяоцзе. Ах, это было, когда Бинчан-сяоцзе привлекла внимание Линь-дянься на банкете в честь его возвращения, что вас разозлило, и, э-э… — Просто говори, я не против. Мне нужно запомнить как можно больше. Служанка кивнула, хотя тревога на ее лице все еще была видна. — Именно тогда Вы начали злиться и на свою сестру, и на Сяо Цзиньфана, но я не знаю, почему Вы спорили с ним, ведь вы двое впервые встретились в тот день. План «Ярость любви». Должно быть, он помешал этому, но вместо того, чтобы использовать это в своих интересах, чтобы сбежать из дворца, поскольку он не был там заложником, он, должно быть, просто столкнулся с настоящей Е Сиу по этому поводу. Ли Сусу закрыла лицо руками. Каждое усилие, каждый маленький шаг вперед теперь утеряны. Она не сможет сделать все так, как в первый раз, так как обстоятельства изменились, и, видимо, он тоже. Они не были женаты и не жили вместе. Он терпеть ее не мог, и у них была открытая неприязнь, так что он не был вынужден находиться рядом с ней, как раньше, ни в каком качестве. Он мог уйти в любой момент, свободно идти куда угодно, так как он вовсе не был принцем-заложником, и она не могла предвидеть его планы. Насколько тяжелее будет ее работа на этот раз? Остаток пути она провела, расспрашивая Чуньтао о других деталях, чтобы составить новый план. Несмотря на трудности, у нее был новый шанс, и она не могла его упустить.

***

На следующий день она пошла его искать. То, что она уже жила с семьей Е, помогло с их повседневными делами и избавило ее от прежней неловкости в ее взаимодействии с ними. За исключением Бинчан, конечно. Бинчан, которая убила ее. Бинчан, которая подсыпала яд в кашу, чтобы убить Тантай Цзиня и бабушку, и косвенно стала причиной смерти Сяо Линя. Бинчан, которая украла любовные нити Пьян Ран и все еще держала их, используя, чтобы получить больше признания. Бинчан, которая ненавидела всю свою семью, притворяясь самой чистой и нежной душой. Было трудно быть доброй к ней или даже не впадать в панику в ее присутствии, но Ли Сусу пришлось. Возможно, там еще было что спасать. Или, может быть, она могла бы просто избежать ножа в спине или ленты на шее, по крайней мере. Однако самым важным было поддерживать контакт с Тантай Цзинем, или с его новой личностью. Ли Сусу должна была не забыть использовать его новое имя, потому что было бы подозрительно, если бы она снова обратилась к нему неправильно. — Чуньтао, — спросила Е Сиу, пока служанка помогала ей собраться. — Ты знаешь, что случилось с принцем-заложником из Цзин? — осторожно протянула она, не зная, как сделать так, чтобы вопрос прозвучал не слишком странно. Чуньтао, очевидно, все равно опешила: — Сяоцзе, в Шэн нет принца Цзин. Должен был быть один, третий принц, но он так и не приехал. — Почему? — Сяоцзе спрашивает о таких странных вещах... — пробормотала служанка. — Говорят, что карета подверглась нападению демона в нескольких городах от столицы, а третий принц исчез. Демоны, вероятно, съели его, так думает большинство. Говорят, что третий принц был проклят, и демоны взяли его как одного из своих. Некоторые говорят, что это небеса защитили Шэн от бедствий и забрали третьего принца, чтобы он не запятнал нашу землю. Никто не видел и не слышал о нем еще когда-либо. Демоны. Небеса. Кто именно? Неужели демоны почувствовали Злую сущность и забрали его? Был ли он уже Богом демонов? Нет, Ли Су Су почувствовала бы это, почувствовала бы ту же злую силу, исходящую от него, когда... Нет, этого не могло быть, она была уверена, что этого просто не могло быть. Значит, небеса? Но Бессмертным не было позволено вмешиваться в судьбы смертных, и они даже никогда не спускались из своих небесных обителей с тех пор, как покинули царство Шанцин. Никто даже не был уверен, что вообще остались настоящие Бессмертные. Самое близкое, что осталось, это лидеры Сект Бессмертных с их повышенным уровнем развития, что позволило им увеличить продолжительность жизни и получить шанс возвыситься. Значит, кто-то из Бессмертных Сект? Трудно поверить, они не знали о местонахождении Злого Бога на протяжении веков, но это было единственное разумное объяснение. Если только Тантай Цзинь по какой-то причине не скрывал свою природу Бога демонов, что могло быть, он был достаточно хитер, чтобы... — Сяоцзе? Я закончила, — объявила Чуньтао, отвлекая ее от мыслей. — Хорошо, отлично, пошли, — она встала и направилась ко входу в особняк Е. — Куда мы идем? — Тант... э, дом Сяо Цзиньфана. Я хочу его увидеть. Чуньтао нахмурилась, но, как всегда верная, все равно последовала за ней, только для того, чтобы идти впереди, поскольку Е Сиу понятия не имела, куда идти.

***

Небольшой особняк, если особняк можно определить как маленький, находился недалеко от дома Е. Раньше он принадлежал дворянскому роду, павшему в немилость во время предыдущей войны. После того, как все наследники мужского пола умерли, а дочери разошлись по другим семьям, их мужья решили продать его и разделить деньги. — Он живет там один? — Ли Сусу не могла не задаться вопросом, когда они приблизились к главному входу. Она не собиралась входить, но ей просто нужно было понять, что делать, и собрать больше информации. — Кроме слуг, есть женщина, которая поселилась с ним после того, как он купил особняк. Говорят, что она была его няней, но... — Чуньтао понизила голос. — Другие говорят, что он внебрачный ребенок человека, который его усыновил, и на самом деле она его родная мать или тетя. Ну нет. Со сплетнями нужно всегда быть осторожной. Это, например, не может быть правдой. Ей нужно было увидеть няню, просто чтобы подтвердить это, но она была уверена, что это не так. Ли Сусу обдумывала способ проникнуть в особняк, не вызывая подозрений. Слуги не входили и не выходили, так что она не могла видеть, как они были одеты, чтобы замаскироваться под одного из них, и, конечно же, она не могла подойти к главному входу и спросить хозяина дома или няню, которую она никогда не встречала. Ей нужно было подождать там и встретить его «случайно». Он же не будет сидеть в особняке все время, не так ли? Или, если он уже вышел, ему придется вернуться домой в какой-то момент. Удача, казалось, сопутствовала ей: двери открылись, и тот, кого она искала, вышел вперед, сопровождаемый слугами, как будто ожидая, что кто-то подойдёт. Спустя несколько мгновений в конце дороги появилась повозка, и лицо Маленького Дьявольского Бога осветилось улыбкой, которую Ли Сусу почти никогда не видела на его лице раньше. Карета остановилась прямо перед ступенями, и Тантай Цзинь, нет, Сяо Цзиньфан, пружинисто спустился по лестнице. Из своего укрытия она не могла видеть человека, спустившегося из кареты, но она могла видеть, как Маленький Бог демонов отсалютовал широким жестом, не совсем таким, как в Шэн или Цзин, прежде чем его улыбка стала шире, а затем двое обнялись со сверхъестественной фамильярностью. Прибывший, по-видимому, был моложавым мужчиной с довольно простыми длинными волосами, без головного убора, в бледно-голубой одежде, струящейся и легкой - слишком легкой для холодного зимнего времени года, подумала Ли Сусу - и материал прозрачный и яркий. — Чуньтао, кто это? — Я не знаю, сяоцзе, — горничная вытянула шею, чтобы тоже увидеть, — я никогда раньше его не видела. Может быть, родственник? Или кто-то из секты Бессмертных? Ли Сусу сомневалась в последнем: одежда, которую носил мужчина, была чуждой даже для секты Бессмертных, стиль был совершенно неправильным. Оба мужчины вошли в дом, слуги двинулись выгружать багаж, за исключением женщины, которая стояла там, чтобы присматривать за ними. Ли Сусу рискнула подобраться поближе и была этому рада: женщиной, служившей главой слуг, была не кто иная, как Юэ Инсинь, вторая няня Тантай Цзиня. Хотя она тоже казалась другой. Правда, Ли Сусу познакомился с ней не при самых удачных обстоятельствах, после того, как женщина долгое время была сумасшедшей, слабой и взлохмаченной, но ее было легко узнать. Ее длинные волнистые волосы были такими же густыми и блестящими, какими они были в ее воспоминаниях до рождения Тантай Цзиня, ее одежда была того же темно-синего цвета, который ей нравился, хотя стрижка была того же иностранного типа, что и у только что прибывшего мужчины, а не как это было принято у племени Июэ. Ее лицо не было измождённым и истощённым, все ее тело казалось здоровым и сильным, и она с легкостью и мастерством руководила слугами. Но это точно была она. Последнее сомнение в сознании Ли Сусу рассеялось: если Юэ Инсинь была там, Сяо Цзиньфан, должно быть, был Тантай Цзинем. Это не решило ни одной из ее проблем.