стол

***

      Окружающим в стае всегда казалось, что Рики и Чонсон ходили по очень тонкому льду: какое-то мгновенно сказанное слово либо сделанное не то движение — и пропасть. Эти альфы и так сводили всех с ума в обоих смыслах этого слова: да, за ними толпами бегали омеги и ухаживали, а не наоборот, как это задумывалось природой у волков; и да, Рики был головокружительным энерджайзером, и старшие члены стаи только могли закатывать глаза, чтобы выдержать его. Делал это и Чонсон, но только временами от него самого можно было выть — чрезвычайная серьезность и скрупулезность просто бесили всех, кто находился рядом. Но терпел всегда все это именно Нишимура.       — Иногда мне кажется, что Рики возьмет и поцелует на глазах у всех Чонсона. Помяните мое слово, — довольно урча, Сону за чашечкой чая в кругу собственной стаи сделал такое заявление и продолжил распивать горячий напиток.       Все почему-то вначале оглянулись, а потом уставились на омегу, который, как казалось, даже не придавал сказанным словам хоть какое-то значение.       Зато придавал вожак. Но пока решил воздержаться от всего этого.       — С чего это ты вдруг так решил? — Рики улыбался глазами, когда оглядывал Сону. Со стороны можно было подумать, что это легкий флирт, однако тут скорее граничащий на грани фола сарказм действий. — Может, ты сам хочешь поцеловать Чонсона?       — Почему сразу Чонсона? — в разговор вклинился нахмуренный Сонхун и как-то уж обиженно взглянул на самого младшего члена стаи. — Есть еще альфы, они тоже вполне себе могут хотеть.       — Меня? — Сону наигранно рассмеялся, но его взгляд был полон призыва — омега точно был сосредоточен на вопросе Хуна.       Достаточно интересно получалось.       Остальные, сидящие здесь в комнате, только и успевали оглядываться. Рики же сидел и делал вид, что сосредоточен на беседе, а все потому, что ощущал довольно-таки умелые и игривые поглаживания собственных бедер носком. Кто-то очень уверенный в себе, сидящий к тому же напротив, решил испытать терпение молодого альфы. И этот кто-то делал умелый вид «не при делах». Рики даже усмехнулся, разглядывая лицо Чонсона — ни грамма стыда, полное отсутствие совести.       — У вас кроме секса тем для разговора вообще нет? — Джеюн закатил глаза и не знал, зачем он здесь.       Они собрались стаей просто посидеть вместе, выпить чаю, поболтать о важных вещах. А тут такое?       — Так что по поводу моего вопроса? Почему Чонсона я должен целовать?       Рики специально возвратился к вопросу, потому что чужая стопа к этому времени ощутимо надавливала прямо между ног, а предательский член успел незаметно встать и ощущаться под чужими прикосновениями особо сильно. Пак сидел и сверлил младшего взглядом, позволяя ситуации идти так, как ей вздумалось бы.       Сону пожал плечами, пряча ухмылку на клубничных губах. — Вероятно, я видел что-то, что было нельзя? — он сначала посмотрел на младшего альфу, а затем перевел взгляд на Чонсона, что резко прекратил свои движения.       В комнате повисла тишина, и даже скучающий Чонвон напрягся, желая услышать продолжение истории.       — Я видел вас двоих целующимися. Могу даже на Сонхуне позу показать, — отшутился он, заставляя предательски сердце Сонхуна дрогнуть при своем упоминании.       — Подглядываешь, значит? — старший альфа на манер Кима стал хитрым лисом, а его стопа снова вернулась к начатому.       Рики сильно сжал челюсть, потому что прекрасно понимал, что не сможет сейчас сдержаться.       — Хах, больно вы мне нужны. Ваше сексуальное напряжение сейчас в разы интересней, чем те нелепые чмоки, которые были мною увидены.       Тут уже Хисын включился в разговор, не в состоянии продолжать дальше молчать. Он лишь подливал масла в огонь, так сказать. — Я тоже, к слову, видел их целующимися. Хоть бы на чуть-чуть постыдились и скрывались получше.       Он дал мысленную пятюню Сону и Джеюну, пока Рики обдумывал то, что собирался сделать.       Чонсон совсем обнаглел и к этому времени двумя ногами массировал паховую зону, стараясь носками ухватиться за вставший член и хоть как-то простимулировать его. Это было самой настоящей пыткой для альфы.       Нишимура понял, что это конец, когда он резко поднялся на ноги, практически переворачивая стол, и цепкой хваткой схватил Чонсона, почти положив все туловище на стол. Его длинная рука схватилась за чужую шею, наклоняя старшего альфу на себя. Губы на автомате нашли чужие — целовали теперь страстно, умело, так опаляюще-чувственно, что Чонсон почувствовал, как начинал возбуждаться. На них сейчас смотрели пять их друзей — Сону был доволен как никогда.       — Я же сказал вам, что Рики возьмет и поцелует у всех на глазах Чонсона, — сложив руки на грудной клетке, омега взял под руку Чонвона, а после послал воздушный поцелуй Сонхуну, совсем сбивая того с ног своим флиртовским напором.       Сонхуну потребовалось время, чтобы выдохнуть, сглотнуть напряжение и активизировать всех покинуть комнату, потому что градус между Чонсоном и Нишимурой заметно повышался.       Это даже за километр ощущалось, так что в комнате было и правда достаточно жарковато.       Они не стали перемещаться, не стали останавливаться себя — оба были распалены диким желанием уединиться, а потому тот самый стол, за которым они обычно пили чай, подошел вполне себе к месту.       Пак быстро помог избавиться Рики от свободных штанов, высвобождая орган наружу, и тут же приступил отсасывать младшему, понимая, как выглядел сейчас таким нуждающимся в этом.       — Пришлось долго терпеть, верно, хен? — Нишимура подтрунивал его, однако ладошкой проводил по темным волосам, мягко собирая их в хвостик на затылке.       — Не поверишь, насколько, — его губы уже ласкали головку, мягко обсасывая ее и позволяя утонуть в плену влажных пухлых губ.       Его движения были мягкими, какими-то тягуче-нежными, что младший альфа даже прикрыл глаза и запрокинул голову слегка назад, полностью растворяясь в ощущениях.       Старший не торопился, позволял себе вобрать вначале до середины длины, а уже затем переходил в полный отрыв, когда понимал, как рот наполнялся слюной, а собственный член просил такого же внимания.       Пак не доводил японца до оргазма — у младшего уже от сильных эмоций поблескивали клыки, в надежде вонзиться в карамельную кожу хена; губы продолжали мягко обхватывать головку, а умелый язык вылизывал с такой страстью, с таким рвением, что хотелось выть и рычать.       Нишимура как раз этим и занимался сейчас, не в силах противостоять Чонсону. Этот хен наглым образом флиртовал с ним весь этот вечер!       — Блять, давай поменяемся. Вставай ко мне задницей, хен.       — Какое неуважение, Рики, — Пак усмехнулся, но выполнил все, что просил Нишимура.       Он спустил свои джинсы, животом уложился на стол и ощутил, как младший стянул с него белье и слегка раздвинул ноги в сторону, получая доступ ко всему, чего только он мог пожелать.       Язык Рики вначале прошелся по промежности, мягко касаясь сфинктера, и пока его ладонь ласкала и поглаживала вставший член Сона, младший позволял себе все непотребства.       Он вылизывал хена, заставлял его постыдно громко стонать и раздвигать ноги настолько широко, что Рики вполне себе умудрялся достать языком до его яичек и даже мазнуть по стволу. Чонсон покрывался мурашками, развратно подмахивал бедрами, а потом и вовсе предложил интересную позу.       Рики улегся спиной на многострадальный стол, пока Чонсон ухмылялся, окончательно снимая с себя все вещи. Они подошел к младшему, коснулся пальцами пухлых губ японца, а потом оседлал Рики, забираясь на стол. Выдержать одного увесистого альфу было большой загвоздкой. Но вот двоих? Это просто настоящее чудо.       Нишимура придерживал его за ягодицы, позволяя двигаться в собственном темпе. Все возбуждение было сконцентрировано в одной точке, и оба альфы были так рады, что последует скорая разрядка.       Нишимура точно не смог долго продержаться после всех этих игр со стороны Чонсона, поэтому бурно кончил прямо в старшего, ощущая, как сильно пульсировала чужая дырочка и как ощутимо сжимал член Чонсон.       Брюнет поднялся на ноги, тяжело дышал, но стол решили пощадить — бедолага так отчаянно скрипел, что ему смело можно после всего выдать медаль за стойкость.       Они переместились на удобный диван, где Рики сел на колени меж разведенных ног Чонсона. Его искусанные губы быстро обхватили чужое возбуждение и позволили расслабиться — Чонсон слегка подмахивал бедрами, удерживая лицо Рики в ладонях. Они смотрели глаза в глаза, пока Пак трахал в рот Рики — это не было грязно, но развратно на все семьдесят пять процентов, если не больше.       Доводя старшего до оргазма, альфы тяжело выдохнули. Это было невыносимо, но хотелось еще: чтобы больше, свободней, мучительней. Для тех, кто только что занялся сексом в комнате для обсуждения, они были явными нарушителями. Но стая была не против.       Вроде как не была.

[чат биг бойс]

      sunoo:       ну… нам когда уже можно зайти и спасти хотя бы стол?       jungwon:       стол?       jaeyun:       ты что, разве не слышишь,       как он жалобно подает сигналы помощи?       jungwon:       слышу, но...       heeseung:       но?       jungwon:       разве нам следует входить, пока они там?       sunghoon:       давайте скажем спасибо Сону за то,       что спровоцировал этих двоих       sunghoon:       тогда наш стол был бы жив)))       sunoo:       а почему снова я?       sunoo:       они трахаются, а виноват я?       sunghoon:       ты сагитировал       sunghoon:       есть свидетели       sunoo:       правда, что ли?)       sunoo:       хотел этот стол опробовать первей?       sunoo:       например, со мной?       jungwon:       господиблятьбоже       heeseung:       ясно, сону заводила всего       sunghoon:       а ну выйдем поговорим!       riki:       только не на столе!       jongseong:       он второго раунда не переживет!

***