i've got my eye on you

      у рюджин был напряжённый день, она устала и больше не хочет думать ни о чём, иначе её голова сегодня просто взорвётся от перегруза информации. поэтому девушка по привычке решает направиться в излюбленный парк неподалёку от её квартиры, где она может почувствовать себя хорошо. шин по душе подобные места, потому что там спокойно, в таких местах людей особо не бывает, ибо весь народ находится где-то в более оживленных точках. поэтому она одна коротает время, сидя на лавочке, и пока ещё светит солнце, читает роман излюбленной писательницы, которая на самом деле с самого начала запала ей в сердце и греет её душу по сей день.       рюджин листает страницы, покачивая одной ногой вверх-вниз, и, наверное, это самая лучшая часть её каждого дня. девушка слышит негромкий шум машин с дороги, но за всё время, которое она проводила здесь, шин привыкла к нему... а вот к посторонним, как ни странно, нет. это место было её отдельным мирком, где она может расслабиться, подумать обо всё и ни о чём.       в какой-то момент рюджин начинает слышать шаги, которые с каждой секундой становятся громче, и ей приходится на мгновенье оторваться от книги и осмотреться. и лучше б она не делала этого, потому что как на зло шин умудряется столкнуться взглядом с незнакомкой, которая прямо после этого присаживается на лавочку напротив. и, если честно, рюджин такого расклада событий не ожидала, ибо это было только её место, и никто здесь не задерживался больше, чем позволял быстрый шаг, поэтому она оставалась в своём приятном одиночестве. но это же ведь ненадолго. рюджин предположила, что девушка кого-то ждёт и скоро уйдёт. не то, что бы она ей чем-то мешала, просто рюджин всё ещё не знает как на это реагировать, и ей стоило бы опустить свой взгляд обратно в книгу и забыть о внешнем мире, но почему-то у неё не получается. ещё немного погодя шин улавливает краем уха копошение, а после довольно знакомый звук. до боли знакомый.       это шелест страниц.       и рюджин думает, что наверно ей просто послышалось, поэтому она снова поднимает взгляд и видит в паре метров от себя девушку с открытой книгой в руках. в ушах у неё наушники, а её рыжие волосы собраны в несколько небрежный хвост, так что некоторые пряди немного выбиваются. она выглядит старше шин, но совсем на чуть-чуть. её черты довольно приятны, хотя на первый взгляд можно сказать, что они резки и даже остры. рюджин очерчивает её лицо взглядом, точнее, только то, что выше носа, и неожиданно для себя находит, что глаза незнакомки довольно необычны, выразительны, в них читается серьёзность и неподдельный интерес, и от них не очень то и хочется отрываться.       девушка, вероятно почувствовав на себе чужой взгляд, решила поднять глаза, и как на зло у рюджин не выработана на подобное реакция, поэтому они снова сталкиваются взглядами, и лишь через долю секунды младшая удосуживается спрятать свой нос обратно в книжку.       «не пялься на неё, шин», — говорит она себе.       и принимается снова читать. или по крайней мере пытаться.       с того дня рюджин видит эту девушку чуть ли ни каждый день всё на той же лавочке напротив. они приходят почти в одно и то же время и всё так же читают: одна – под шум машин, другая – в своих наушниках. и рюджин всегда говорила, что не верит в судьбу, но ведь это не могло быть просто случайностью.       первое время шин не знала, что чувствовать: она и злилась, что её приятное одиночество нарушили, что аж хотела уже подыскивать себе другое местечко, и радовалась, что её поколение не потеряно, потому что она наконец-то встретила читающего человека! но в конце концов девушка просто смирилась, ибо никто друг другу не мешает, так что, можно считать, что между ними взаимное одиночество, одиночество вдвоём, называйте как хотите, но такая молчаливая компания была по душе обеим. по крайней мере, рюджин точно – она находила в этом что-то романтичное, значимое.       но хоть девушки и не были знакомы, рюджин постоянно чувствовала на себе чужой взгляд, но как только поднимала свой, то незнакомка прятала его в книге как ни в чём не бывало. и в такие моменты шин обычно прямолинейна, молчать не будет – подойдёт и спросит, что за дела такие, но что-то всегда сковывало её, и она продолжала просто приходить в парк, садиться напротив и погружаться в чтение романа, чувствуя, как её чуть ли не прожигают взором.       с каждым днём у рюджин появлялось всё больше вопросов, рос здоровый интерес, потому что сидеть в молчании с человеком на протяжении стольких часов и не обмолвиться ни словом она находила странным. ей хотелось узнать, что девушка слушает, что она читает, каких авторов любит, какие у неё любимые произведения. ничего такого. просто с каждой встречей шин хотелось быть ближе, она чувствовала, что не может больше вот так просто сидеть друг на против друга и делать вид, что так и должно быть. может, это было глупо, может, слишком отчаянно, ведь младшая особо ни к кому не привязывалась и не проявляла явного любопытства, ей всё было в новинку. рюджин хотела подойти к ней, хотя бы поздороваться, что тут такого? она даже готовилась изо дня в день, говоря себе «ну вот сегодня точно подойду». но это не давало отнюдь никаких плодов.

***

      младшая приходит раньше обычного и замечает, что лавочка напротив непривычно пустует. если честно, она уже успела привыкнуть к молчаливой незнакомке, поэтому у неё были смешанные ощущения по поводу этого. через некоторое время шин начинает слышать знакомые шаги, и улыбка невольно ползёт по её лицу.       — черт, — злится девушка.        и рюджин вздрагивает от её голоса, потому что он оказывается слишком приятным, глубоким, несмотря на то, что она явно чем-то раздражена. девушка вздыхает с ноткой отчаяния, а после шин чувствует, как та начинает приближаться к ней, к чему она уж точно не была готова.       — привет, ты не против, если я сяду здесь? мою чем-то испачкали, — устало произносит она.       и младшая на долю секунду теряет дар речи, пытаясь собрать мысли в кучу. они вдвоём уже успели присвоить лавочки себе, и с этого становится совсем немного забавно.       — д-да, конечно.       — я рюджин, — нарушает тишину она, и, если честно, шин думает, что, возможно, это было сейчас чем-то лишним.       — йеджи, — бросает незнакомка. и у рюджин уже не остаётся сомнений, что лучше оставить её в покое.       — плохой день? — всё же вырывается у неё.       — я бы сказала, просто отвратительный.        — что читаешь?        — бронте.       — бронте? тогда день не так уж и плох, согласись, — подбадривает рюджин, улыбаясь.       — тоже любишь их? — немного смягчившись, отвечает йеджи.       — отберите у меня книги – и я приду в отчаяние.       — эмили... я люблю её...       — погоди, — наклоняется рюджин, чтоб рассмотреть книгу, — я тоже его читаю сейчас.       — грозовой перевал?        — йеджи, это не может быть просто совпадением, — в шутку произносит рюджин, как будто они знакомы уже много лет.       — да уж... — девушка начинает улыбаться, — значит день и правда не так уж и плох...       — если что, можешь выговориться, я не прочь выслушать тебя.       — мы даже не знакомы, — отвечает йеджи.       и шин очень хочется возразить, потому что вообще-то они знакомы уже около месяца, а ещё девушка по имени йеджи каждый раз пялится на неё, и сегодня она обратилась к ней на «ты», так что это даже задело и обидело её.       — ты так думаешь? — и рюджин мысленно бьёт себя по лбу, потому что она сегодня уж слишком настойчива. чёрт, её мысли материализовались, конечно, она не упустит шанса познакомиться!       — мы не знаем друг друга, что тут ещё думать? — начинает раздражаться хван.       и вот тут рюджин правда становится грустно, потому что как она может отрицать всё, что между ними было? а как же две лавочки напротив и молчаливые часы вдвоём? как она смеет!       — знакомые незнакомцы, вот кто мы, — самодовольно отрезает шин и сразу же об этом жалеет.       — как тебе угодно.       — извини, наверно меня слишком много, — замолкает младшая, и извинения погибают в молчании.       и после этой встречи рюджин чувствует в груди осадок, потому что что это сегодня такое было? она думала, что сможет если не подружиться с йеджи, то хотя бы поладить с ней, но всё так глупо вышло, и теперь младшая чувствует себя полной дурой, и встречаться с девушкой снова ей слишком стыдно. возможно, было слишком наивно полагать, что они с хван сблизятся, но всё же ей не хотелось бы заканчивать их посиделки на такой ноте. и рюджин невольно задаёт себе вопрос, откуда у неё вообще такие мысли, ведь они даже не подруги, не приятели.

***

      прошло пару дней с тех пор, как они не виделись, но рюджин показалось, что прошла целая вечность. и это не потому что ей хотелось читать на свежем воздухе, как бы она не внушала себе это, но смелости увидеть йеджи вновь ей почему-то не хватало. и всё же она больше не могла находиться после пар в надоедливой квартире, даже читая излюбленных сестёр бронте, поэтому ей оставалось только пойти туда, куда её тянуло больше всего.       пульс младшей усиливался с каждым новым шагом, и она уже сто раз пожалела, что решилась пойти. и каково было её удивление, когда рюджин увидела знакомый силуэт. только вот йеджи сидела не на «своём» месте, поэтому девушка была в замешательстве.       — привет, — окликает её хван.       — п-привет? — хмурится рюджин.       — она всё ещё грязная, так что ты можешь сесть рядом со мной, — виновато произносит йеджи.       — ты уверена?       — рюджин, садись уже.       шин смотрит непонимающе, прикусывая нижнюю губу, и, если честно, ей очень хочется сбежать, проораться в подушку. йеджи первая поздоровалась с ней или ей послышалось? рюджин ловит на себе её взгляд, и старшая походит на грустного котёнка, поэтому ей остаётся только повиноваться и сесть.       — извини за тот раз, — хван закрывает книгу, поворачиваясь к ней, — я надеюсь, я не слишком тебя обидела. я была не в духе.       и рюджин бы сказала ей, что обидела ещё как! но тут серьёзные дела, нужно сохранять непоколебимость.       — ничего, я сама пристала, извини.       — рюджин, — взгляд у старшей серьёзный и полный сожаления, — я не хотела, чтоб так получилось. извини, — она невольно сжимает руку рюджин, а после осекается, резко убирая её.       — всё нормально, кхм, — рюджин врёт неумело и отводит взгляд.       — пойдём, — встаёт йеджи, — выпьем кофе? я угощаю.       — это компенсация такая?       — значит я всё-таки тебя обидела, да? — смущённо проговаривает старшая.       — я не обиделась, — отвечает рюджин. и йеджи начинает звонко смеяться, не в силах остановиться.       — это что ещё значит? я тебя обидела, но ты не обиделась? — девушка хлопает её по плечу, как ни в чём не бывало. и у рюджин пазлы не сходятся, потому что пару дней назад хван холодна как лёд была, а теперь ведёт себя, словно они хорошие друзья.       — ты забавная, рюджин, — не перестаёт улыбаться йеджи. — чёрт, извини, я перебарщиваю, да? — успокаивается она, всё ещё посмеиваясь.       — я всё ещё обижена, где там твой кофе? — подыгрывает младшая.       — пойдём.       — так ты обиделась или нет? — йеджи легко толкает её в бок спустя время, — пожалуйста, не обижайся.       — ну если ты просишь, то, конечно, я больше нисколько не обижаюсь, — смеётся рюджин.       — ты была занята всё это время или...       — в смысле?       — тебя не было почти всю неделю, и я подумала... — мямлит хван, говоря всё тише.       — ты ждала меня? — настигая старшую врасплох, спрашивает рюджин.       — да, — вырывается из её рта, после чего она поспешно его прикрывает, — ой, то есть, нет. нет конечно, зачем мне тебя ждать, просто интересуюсь.       — интересная ты девушка, йеджи, — подмечает шин, — сначала пялишься, потом обижаешь меня, а потом ещё и врёшь.       — я не... — не успевает договорить хван.              — я шучу, расслабься.       и старшая прикусывает губу, видимо от того, что её рассекретили как глупую школьницу. как так можно было вообще? а ведь рюджин считала её серьёзной и холодной особой, которую ничем нельзя тронуть. но они ведь явно не могут отрицать того, что замечали друг в друге, у них явно не могло не возникнуть желания заговорить друг с другом, познакомиться, хоть у них обеих всегда было чувство того, что они знают друг друга и без этого всего.       сидя в кофейне они болтают около двух часов чуть ли не до закрытия, попивая горячие напитки: рюджин – капучино, йеджи – латте. и шин не верится, что всё это происходит с ней здесь и сейчас. перед ней сидит невероятно красивая девушка, вертя в ладонях опустевшую кружку, рассказывая о своих любимых книгах, и ведь младшая месяц назад могла об этом только мечтать.       — мне кажется от моего сердца тянется крепкая нить к такой же точке в вашем маленьком существе... — бормочет шин, смотря в окно.       — боже... ты что, правда вызубрила все их романы? — восторгается старшая.       — мне всегда казалось это чем-то романтичным, — произносят они одновременно и тут же прикрывают рты, пока в глазах их читается удивление, потому что это действительно невероятно – когда их мысли плывут по одному и тому же течению, встречаясь, когда они, казалось бы, знакомы совсем ничего.       — это так здорово, не находишь? — у йеджи приятный спокойный голос, который иногда переходит на полушёпот, и, на самом деле, это звучит безумно лично, как будто кроме них здесь больше никого нет.       — да... бывает же такое.       после этой встречи девушки всё ещё видятся почти каждый день, только теперь каждая из них говорит друг другу радостное и тёплое «привет», а ещё теперь они сидят на одной лавочке, с каждым разом сокращая расстояние между собой. между ними не витает эта глупая неловкость, между ними нет никакой напряжённости, и обе находят это удивительным, потому что новые знакомства - это всегда немного сложно, а у них всё так просто и легко, словно это какой-то парадокс. нельзя передать, насколько их цветущая дружба приобретает с каждым новым днём яркие краски, насколько им приятно находится в компании друг друга.

***

      — йеджи!... — пихает её в бок рюджин, — йеджи, на какой ты главе?       — рюджин-а, не мешай, — ворчит старшая. отвлекать её от чтения – самое худшее, что можно сделать, но как шин побороть своё любопытство? она же хочет обсудить сюжет, персонажей, а йеджи снова отшивает её!       — ну мне же интересно, йеджи-и!       — шин, ты сейчас пойдёшь на лавочку напротив, и мы решим этот вопрос, — серьёзно говорит хван, и вот это уже звучит как реальная угроза. как она может снова создать между ними такое расстояние!       и младшая прикусывает язык, прожигая взглядом девушку, ожидая, когда она закончит. йеджи выглядит сосредоточенной, вникая в каждое слово на страницах, на её лице читается то негодование и злость, то смирение, на неё правда приятно смотреть и отрываться всё ещё совсем не хочется. улыбка сама лезет вверх, когда рюджин видит, как меняются эмоции хван, она находит это действительно чем-то милым.       — фух... — наконец-то закрывает книгу она. — этот роман меня когда-нибудь точно доведёт, правда.       — что там у тебя, рассказывай! — рюджин смотрит на неё щенячьими глазами и всё ещё не может поверить, что она сидит прямо напротив хван, обсуждая их любимое произведение.       — хитклиф говнюк! — фыркает старшая.       — полностью согласна, — самодовольно отвечает шин.       — выпьем кофе? — тихо спрашивает йеджи. и эта фраза стала уже такой родной, путь до кофейни и их разговоры – оно всё стало родным за считанные дни для каждой из девушек.       — с удовольствием, — радостно шепчет рюджин. и такими темпами у неё может развиться зависимость от кофеина, а, может, и от чего похуже...       шин с каждой встречей всё больше вглядывается в черты йеджи: незаметно, когда та увлечена книгой. и она находит свою новую подругу обаятельной, её черты лица – совершенными, притягательными; её взгляд – строгим и нежным одновременно, отчего старшая, пожалуй, становится ещё более утончённой. её внутренний мир оказывается очень по душе младшей. ей спокойно, а в сердце закрадывается маленькая радость, которая освещает тьму меж рёбер. они невольно касаются ладоней друг друга, иногда находясь слишком близко друг к другу, а иногда они чувствуют на своих лицах взгляды друг друга, и тогда между ними пляшет космос, в котором могли бы утонуть их мысли, но они, словно кометы, встречаются, и тогда каждая из девушек начинает смущённо улыбаться, опуская свой взгляд вниз.

и безумна та женщина, которая позволяет тайной любви разгореться в своём сердце

      прошло ещё два месяца с тех пор, как рюджин впервые заговорила с йеджи, и с того момента они сблизились так, как не были близки с теми, с кем общались уже больше пары лет. сессии не давали им видеться так часто, как хотелось, но всё же они находили время друг для друга. домашка вместе, походы в кофейню, простые прогулки – они делили всё на двоих. они смеялись с шуток друг друга, йеджи смущённо улыбалась с откровенностей, на которые прошибало рюджин, а шин нередко дрожала, когда та ненароком заправляла её выбившиеся пряди или стирала шоколад с уголков её губ.       — так почему ты постоянно пялилась на меня, а потом сделала вид, что мы «даже не знакомы»? — цитирует рюджин, заставая хван врасплох.       — я думала, ты уже сто раз забыла об этом, — отводит взгляд йеджи, смущённо улыбаясь.       — милая, ты даже не представляешь, насколько у меня хорошая память, а такое уж точно никак не забудешь, — ухмыляется младшая.       — не знаю, просто мне было интересно за тобой наблюдать... и ты была вся такая красивая, загадочная... — затихает девушка.       — значит мы квиты, да? потому что я думала о тебе то же самое.       — я уже не удивляюсь, шин, — отвечает йеджи, — как же хорошо, что я с тобой заговорила, а то бы мы так и сидели молча.       — да, иначе ты бы упустила такую невероятную девушку, как я, — посмеивается рюджин, и тогда хван замолкает, сталкиваясь с чужим взглядом. у неё на лице написано, что о такой девушке, как рюджин, можно только мечтать(и она мечтает), а та не понимает в чём дело, потому что никто раньше никогда не смотрел на неё так, как йеджи, никто не замолкал после её подобных шуток.       — ты красивая, — произносит старшая, и тогда в груди у рюджин что-то замирает. между ними будто испаряется невидимый барьер, и теперь они видят друг друга совершенно иначе. между ними тянутся нити, которые хотят завязаться в прочные узлы. и когда шин приближается почти вплотную к йеджи, та находит смирение, и, если б было позволено, они бы просидели в таком положении ещё очень долго, вглядываясь в каждый миллиметр черт друг друга, невесомо касаясь их, целуя, потому что того требует сердце, а они и не против. и если б только звёзды знали, что эти двое хотят подарить всё самое сокровенное друг друг...       — ты тоже безумно красивая, — рюджин не сдерживается и приникает губами к щеке напротив. и, пожалуй, хван находит этот жест слишком нежным и приятным, лишь снова тепло улыбаясь.

***

      — йеджи, не хочешь глянуть вместе экранизацию? — в один день предлагает младшая. и хван тут же начинает светиться, потому что это звучит лучше всяких просьб руки и сердца, поэтому девушка воодушевлённо кивает, делая довольное лицо. кто бы мог подумать, что некогда молчаливая йеджи может быть такой.       — это было бы здорово, рюджин, — произносит она, — вся эта атмосфера... мне интересно посмотреть, как это могут изобразить. это всегда так важно, чтоб представленное могло реализоваться... тогда ты находишь отклик в работе ещё больше, потому что видишь, что это те самые персонажи, которых ты рисовал у себя в голове... — старшая болтает ногами туда-сюда, мечтательно глядя в небо, а после прикрывает рот. — извини, я заговорилась...       — хван, ты можешь говорить, сколько тебе угодно, ты же знаешь, — и шин не знает, как давно они перешли на тот уровень, когда начали общаться словно лучшие подруги, которые могут подстёбывать друг друга, бросая фразочки, наполненные сарказмом, которые сопровождаются ещё и закатом глаз. — тебя очень приятно слушать, — смягчается рюджин, — особенно после месяца настойчивого молчания, — всё же посмеивается она.       — иди ты... — пихает её йеджи в бок, — ты могла и сама просто сказать «привет», что тут сложного!       — ты просто так сидела... ох, у меня не хватило смелости потревожить тебя, извини, — драматизирует младшая.       и наверно они могли бы обсуждать это ещё очень много времени, потому что это было действительно забавно и неловко. но девушки заканчивают, направляясь в квартиру рюджин, и, если честно, с каждым новым шагом у последней начинает колотиться сердце, ей кажется, что оно вот-вот выпрыгнет из её груди. «это обычный просмотр фильма, соберись, шин!» — говорит она себе. но после всех этих сериалов, девушка знает, чем обычно кончается такое времяпрепровождение. не то, что бы она надеялась на что-то, они знакомы всего ничего, но как побороть в себе эту симпатию к йеджи, которая возрастает с каждой встречей, перерастает во что-то большее, по мере того, как они узнают друг друга, – она не знает, правда.       рюджин открывает входную дверь, пропуская старшую вперед.       — лавандой пахнет, — бормочет девушка, снимая обувь.       — нравится? — завороженно спрашивает шин.       — очень... — затихает йеджи.       и младшая ставит себе галочку в воображаемый блокнотик. она ведь столько убиралась в своей берлоге, чтоб превратить её в божеский вид, даже сходила в магазин за продуктами, заправила постель, протёрла пыль. и всё это лишь для того, чтобы посидеть с хван пару часов за ноутбуком.       тот валяется уже на кровати, бельё которой достаточно строгое – серое в белую клетку, что приходится очень по вкусу йеджи, ей кажется, что рюджин специально пробралась к ней в кампус, срисовала всё, что ей нравится и притащила в свою квартиру, дабы заманить девушку. они ведь не могут быть настолько схожи, это похоже на какую-то магическую силу, и старшая подмечает приятные совпадения с еле видной улыбкой.       — йеджи, чай или вино?       и на лице хван читается удивление, потому что они вроде собрались посмотреть фильм, и она рассчитывала на что-то вроде газировки и снеков, но кто знал, что рюджин так романтична. девушка думает, почему тогда на подоконнике нет свечей, а на полу – лепестков роз для полноты картины, но, пожалуй, она умолчит об этих мыслях.       — давай вино, — отвечает она.       — извини... пиво мне не нравится, а газировки слишком сладкие, — объясняется рюджин. а ведь йеджи рассчитывала совсем на другое!       — хорошо, — разочаровано бросает старшая.       они выбирают самую старую экранизацию, и хван констатирует, что такие фильмы самые хорошие, и с ней нельзя не согласится, когда она говорит об этом с такой горячностью, что можно позавидовать.       — эта сцена снята прямо как я представляла, она такая важная, — продолжает девушка, не отрываясь от экрана. и рюджин уже жалеет о том, что предложила выпить вина, потому что хван всё ещё трезвая, что нельзя сказать о ней самой. и шин не знает пьяна она от алкоголя или от того, что рядом с ней лежит йеджи, которую она готова слушать вечно. на человека всегда приятно смотреть, когда он увлечён тем, что ему впрямь интересно, чем он дорожит, восхищается.       — рюджин, ты чего? — хван обращает свой взгляд на неё и улыбается во все тридцать два, прикрывая рот рукой, — ты же выпила всего один бокал, не спи! — тормошит она подругу. и рюджин хочет сказать, что вообще-то она не спит, а любуется ей, но йеджи не даёт сказать ей ни слова, оставляя на чужих губах еле ощутимый поцелуй. — так лучше? — она улыбается как ни в чём не бывало, как будто ничего не произошло. и теперь шин уж точно ничего не может произнести. — йеджи? — всё же зовёт её младшая.       и хван, оборачиваясь, снова целует её, быстро отстраняясь. тогда её улыбка сползает с лица, пока она смотрит на недоумевающую рюджин. и шин считает, что такие вопросы лучше решать сразу, но, черт возьми, почему она теперь не может пошевелиться и вымолвить хотя бы слово?       — куда ты?       — мне нужно идти, рюджин.       — уже поздно, ты можешь остаться.       — я не... — не успевает договорить старшая.       — это не приглашение, йеджи.       — нет, я... мне нужно уйти, я наверно всё испортила.       — хван, — серьёзно говорит рюджин, — ты останешься со мной, потому что я хочу этого?       и в какой-то момент их накрывает смирение, когда они всё же лежат обнимку, и хван чувствует, как ей дышат в шею, сжимая руки на талии. у неё в голове мысли нарезают круги, запутываясь в собственных рассуждениях, но если рюджин её не прогнала, то что всё это значит? и значит ли вообще что-нибудь? она чувствует, что шин важный человек в её жизни, родной, она ведь не может противиться желанию быть ближе. ей кажется, что так и должно быть, что так всегда и было.       если честно, йеджи сама не понимает, как так произошло, и почему она вдруг захотела потянуться к ней, что-то щелкнуло внутри неё, но, боже, хван бы не поцеловала её снова, если б рюджин не позвала её таким тоном, будто сама этого хотела. девушка выбирается из объятий, поворачиваясь лицом к рюджин. она еле касаясь проводит пальцами её щеке, пока та спит.       — я не хочу тебя терять, — шепчет йеджи, хмуря брови от неприятной горечи.

***

      рюджин просыпается довольно поздно, морщась от солнечного света, нежась в мягкой постели, и она надеется найти рядом с собой рыжеволосую подругу, но тогда её лишь накрывает разочарование и тревога. конечно, глупо было полагать, что та останется до утра, попьёт вместе крепкий кофе, разделит завтрак с рюджин, она ведь сбежала бы при любой удобной возможности, если б младшая не заставила её остаться хотя бы на ночь. шин плетется на кухню за бокалом воды, но находит на столе записку.       «как мило...» — думает она, разворачивая лист бумаги.       «прости, я не хотела, чтоб всё так получилось. надеюсь, мы всё так же можем дружить?»       рюджин приходится издать истеричный смешок, потому что она не думала, что всё будет настолько плохо. им же давно не по шестнадцать, так почему они ведут себя как замешкавшиеся подростки? она принимается набирать номер йеджи, и каково её удивление, когда она слышит, что трубку сбросили. а вот это уже девушка находит оскорбительным, потому что уж очень нехорошо не отвечать, когда тебе звонят по важным вопросам.       ryujin:       йеджи, возьми трубку.       и старшей ничего не остаётся, потому что бегать вокруг да около бессмысленно и очень по-детски. но что она может поделать? она ведь с ума сходит в бесконечных мыслительных потоках, которые не дают ей покоя, а рюджин предлагает ей просто взять трубку и умереть на том конце провода от учащенного сердцебиения?       — хван, ты такая глупая, — первое, что слышит йеджи. и если б она была чуть поувереннее, то они точно бы затеяли ссору по телефону, потому что кто тут ещё глупый!       — я очень не хочу тебя терять, прости меня, — тараторит девушка с жалобной интонацией.       — я уже это слышала, йеджи, — отвечает младшая, — какая-то несчастная записка, серьёзно?       — ну... это романтично... мне так показалось... — бубнит хван, — так все делают, разве нет?...       — ты же дружить хотела, дурочка, — смягчается рюджин. — нам нужно встретиться и поговорить.       и видела бы шин, какое выражение лица было у йеджи, когда она сказала об этом, потому что та к разговорам явно не готова. она чувствует себя ребёнком, который хочет убежать, потому что боится простой прививки. но тут дела гораздо больше, чем какой-то укол.       — ладно, — выдавливает хван, но от этого легче не становится. она ведь понятия не имеет, что её ждёт, что они буду делать дальше и чем всё закончится.

***

      рюджин встречает йеджи на том же самом месте, где они провели так много времени. и младшая, приближаясь, видит, как девушка мнёт потные ладони в беспокойстве, опустив голову. шин не думала, что из них она окажется более стойкой и непоколебимой, потому что до недавнего времени она всё же же считала свою подругу довольно сдержанной, но будь рюджин на месте йеджи, наверное, она бы вела себя так же. ей просто повезло, что старшая первая поцеловала её, ей даже не пришлось напрягаться. а теперь она чувствует себя уверенно, наблюдая за тревожной хван, которая, кажется, скоро с ума сойдёт от всего того, на что её вынуждает шин.       — долго ждала? — непринуждённо спрашивает она. и йеджи вскакивает с лавки в чрезмерном волнении.       — боже... — вырывается у рюджин, и тогда она решает обнять старшую, чтоб та уже наконец-то успокоилась. шин крепко прижимает её к себе, бережно держа за спину, пока чужие руки покоятся на её собственной талии. йеджи утыкается носом в плечо подруги, часто дыша, и рюджин слышит, как бешено бьётся сердце той.       — прости, — отстраняется хван.       шин лишь разочаровано вздыхает, а после притягивает девушку к себе, оставляя на её губах влажный поцелуй, на что йеджи раскрывает глаза в удивлении, но после смирённо и осторожно начинает отвечать, поглаживая пальцами чужие щёки, чуть ли не мурлыча.       — прекращай извиняться, йеджи, — самодовольно произносит рюджин, отстраняясь.       — так значит... я тебе тоже нравлюсь?       — хван, куда делась твоя уверенность? посмотри на себя – как ты можешь мне не нравится?       — это значит "да"? - жалобно процеживает старшая. и шин мысленно закатывает глаза, потому что йеджи, как оказалось, тот ещё тормоз.       — ох, она никогда не узнает, как я её люблю, — драматично бормочет рюджин.       — и люблю не потому, что она красива, а потому, что она больше, чем я сама. из чего бы ни были сотворены наши души, её душа и моя – одно, — отвечает йеджи.       — невероятно... она ещё спрашивает, нравится ли мне, — приближается шин. — я тебя правда обожаю, — шепчет она.       и старшей приходится застыть на миг, сталкиваясь с глубоким взглядом девушки. хван читает все её мысли, она тонет в них, плавится, растворяется, она чувствует, как их души сливаются, переплетаются, и это не может быть просто совпадением, фантазией, иллюзией. йеджи до встречи с младшей ни разу не ощущала ничего подобного, она никогда не встречала человека, который сумел бы коснуться её сердца, который сумел по-настоящему понять её. есть люди, с которыми без причины хорошо, просто потому что это они. вот и йеджи просто хорошо с рюджин: когда они молчат, когда они разговаривают, когда они думают друг о друге.       — мне кажется, мы с тобой родственные души, и я знаю, что мы знакомы слишком мало, чтобы говорить так, знаю, что прошло недостаточно времени, но почему-то я чувствую, что мне нужно это сказать, — младшая меняется в лице, её голос становится тише и спокойнее, и хван от этого накрывает умиротворение, — мне кажется, что так всегда было, даже когда мы сидели тогда, делая вид, что не замечаем друг друга, меня почему-то всегда тянуло к тебе, понимаешь?       — да... конечно, — отвечает йеджи, и этого вполне хватает, чтоб показать шин, что это взаимно.       — знаешь, меня очень это огорчало, я действительно хотела узнать тебя получше, а теперь я так рада, что могу быть к тебе настолько близко.       — я тоже... — мямлит старшая, а рюджин и не надо ничего больше.       — ты правда думала, что я могу от тебя сбежать? после всех тех шагов, которые мы сделали навстречу друг другу?       — отстань, рюджин, — в шутку говорит йеджи.       — выпьем кофе?       — конечно, хван, — рюджин крепко сцепляет их руки, оставляя на чужой ладони поцелуй, полный трепета, нежности и любви.