Кофе

После сорока жизнь как-то стремительно стала очень странной. Конечно, Юджи регулярно поддерживал градус накала, но - надо признать - накал, звёздочки в глазах и пресловутые бабочки в животе уже порядком надоели. Оставалось только надеяться, что рано или поздно это надоест и Юджи. Можно ведь просто жить. Как обычные люди. Упоительно погрязать в рутине, тем более что рутина была весьма комфортабельна. Соблюдать вот эти все традиции: встречать Рождество на горнолыжном курорте, пить глинтвейн в шале перед камином, ну и так далее. В конце концов, дойти уже до мэрии и оформить свои странные взаимоотношения, перевести брак из категории «гостевой» на новый уровень. Хотя Юджи - тысяча процентов - будет против. В этом он был сверхнадёжен, как швейцарский же банк. Алекс грустно усмехнулся и остановил машину. Откатные ворота мягко закрылись по команде со смартфона. Так же, через специальную программу умного электронного дома, он уже заранее включил теплые полы. Оставалось только пройти несколько шагов от машины до здания, но Алекс не спешил. Когда он купил этот дом, то очень надеялся, что Юджи понравится. Как глупо - ожидать чего-то и потом разочаровываться, поскольку твои ожидания не оправдались. Юджи не то, чтобы не понравилось… он осмотрел шале без особого интереса да еще раскритиковал систему охраны, хотя замечания были четко по делу. Прочие элементы уюта его, казалось, вообще не волновали. Да, красиво (дизайнерский интерьер за сотни тысяч евро)... да, уединенно (специально в отдалении от шумных туристических городов), никто не потревожит… до аэропорта далеко, дороги крутые, и вообще тут слишком холодно. Алекс понимал, что это просто нежелание привязываться. Сколько было уже разных квартир, домов, нигде они не задерживались надолго. Такова жизнь. Ну, а потом - очередная командировка. Туда, где жарко, много людей и долгие перегоны под прицелом через пустыню. С маленьким взлетным “квадратиком” для юркого вертолета на каждой базе. С полным отсутствием связи. И ожидание. Тяжелая постоянная боль ожидания. Неизвестность. Неопределенность. Вот что добивало их отношения. Это нужно было или принять, или отпустить. Но ни один из них не мог сделать решающий шаг уже много лет. Поэтому Алекс все еще сидел за рулем “мерседеса”, борясь с желанием закурить, и не хотел заходить в этот дом. Личный психотерапевт, разумеется, поставил бы диагноз “депрессия”, назначил новые встречи, возможно, выписал очередные таблетки. Если бы еще это помогало. Помочь, собственно, могло только одно. Но, как только Юджи возвращался, у Алекса просто не хватало духа о чем-либо заговорить. Жесткий, порой бескомпромиссный и даже жестокий, обладатель многомиллионного состояния по очень приблизительным оценкам различных экспертных компаний, - Алекс Джейсон Коул, финансист, инвестор, ведущий свои дела практически по всему миру, - терялся и злился на себя, и ничего не мог с собой поделать. Его миллионы здесь ничего не значили. И больше всего Алекс боялся, что сам станет не значим когда-нибудь. Темнело. Алекс заставил себя буквально выползти из автомобиля и медленно пошел в дом. Едва он переступил порог, как включилось освещение в большой гостиной. В доме было так тихо, что собственное дыхание казалось Алексу пыхтением старинного туристического паровоза, на котором с удовольствием катались посетители горнолыжных трасс в соседних городках. Чувствовалось, что в этом роскошном шале бывают очень редко. За пару дней до приезда Алекс дал распоряжение подготовить все для проживания здесь в течении нескольких дней. Ему нужно было побыть в полном одиночестве. Помощники провели генеральную уборку, привезли дрова для камина - настоящие дрова, а не какие-нибудь прессованные брикеты, - каминные спички, вещи и провизию. Разрушая холодную тишину, Алекс пересек гостиную и закинул капсулу кофе в кофемашину. Конечно, кофе следовало бы сварить в медной турке с ручкой из красного дерева, на раскаленном песке, добавить в него корицы и кардамона и потом неспешно наслаждаться каждым глотком, - но сейчас Алексу было все равно. Просто почувствовать привычный вкус на языке. Просто что-то делать, вдохнуть хоть немного жизни в этот пустой дом. Пока кофемашина шипела, выплескивая в чашку американо и наполняя воздух терпким ароматом, Алекс осмотрел камин. Тяжелый серый мрамор, кованая железная решетка - все содержалось в безупречной чистоте без единой пылинки. Даже зольник и поддон топки были выдраены практически до зеркального блеска. Перед камином лежал толстый белый ковер с длинным ворсом. Алекс встал на колени, ощущая, как упруго промялся ворс, и вытянул из дровницы несколько поленьев, добротных, как следует просушенных. Сноровисто сложил их в топке домиком, под поленья подсунул немного щепы и чиркнул длинной спичкой. Пламя занялось хорошо. Щепа вспыхнула, опалила поленья, и скоро уже по ним побежали первые язычки огня. В этом было что-то настолько первобытное, что Алекс невольно засмотрелся, как будто загипнотизированный. Огонь разгорался все увереннее, поленья потрескивали, поддаваясь его нестерпимому жару. Камин прогрелся и понемногу начинал отдавать тепло дому. За окном уже царил полный мрак. - Кофе остыл.