крылья.

у всех с рождения есть белые крылья. по крайней мере, дилюк в этом уверен. он уверен, что в течении жизни эти самые крылья редеют, а к концу их уже не остается. а редеют они от жизненных трудностей и трагедий, которых не избежать. у кого-то крыльев нет уже к тринадцати годам, а кто-то отходит в мир иной с почти целыми. кому-то везет больше, кому-то меньше. никто не видит этих крыльев. никто кроме него. обескрыленных видно сразу, по глазам. чем меньше в них огня — тем реже крылья. окрылённых обычно не видно. в современной реальности, после двадцати — крылья неимоверная редкость. ещё в детстве он увидел человека, у которого они были другими. он не мог описать какими, но они были не как у других. они были.. черными? да, это ближе всего к тому, что дилюк помнит. черные, как сажа перья. кэйа альберих. так зовут обладателя этих крыльев. бывшего обладателя. когда люк впервые увидел кэйю, он неимоверно испугался. что за исключение из правил? разве так может быть? если спрашивать люка о его собственных крыльях, он уведет тему в другое русло или промолчит. он никогда не видел своих крыльев. он даже не знает были ли они когда-то. если да, то что с ними сейчас? если нет.. то почему? когда-то он вскользь упомянул о этих "крыльях" в разговоре со взрослым. на него лишь посмотрели как на умалишённого и покрутили пальцем у виска. после этого он больше об этом не заикался с другими людьми. ни с кем, кроме него. кроме кэйи. кэйа его понимал. после серьёзной ссоры между ними, кай крикнул лишь одно, перед тем, как исчезнуть из жизни люка на ближайшие пять лет. *** — иди ты к черту! я ненавижу тебя! может из-за встречи с тобой у меня почти пропали эти твои крылья?! может это ты во всем виноват?! я не хочу тебя никогда видеть! *** после этих слов, он в слезах выбежал из квартиры рагвиндра. а может он говорил правду? может если бы дилюк не задел кэйю за больное или хотя бы извинился, они бы были друзьями до сих пор? или даже чем-то большим? ох, нет-нет-нет, люк что ты? ты причинил ему боль, но все еще надеешься на то, что между вами могло быть что-то? какой же ты дурак, дилюк рагвиндр. *** с момента той ссоры прошло уже несколько мучительно долгих лет. в баре где работает дилюк есть один очень частый посетитель. кэйа альберих. невыносимо тяжело видеть как тот, кого ты любишь ежедневно убивает себя алкоголем, но при этом не иметь возможность отказать в выпивке. — эй, бармен! сюда подойди-ка! – голос завсегдатая звучал почти также как пять лет назад. приятный, мягкий, красивый. — и снова здравствуйте, вам как обычно? – эту фразу произносить тяжело. "как всегда"... — может у вас есть какие нибудь новые коктейли, мастер дилюк? – кэйа прекрасно помнил этого человека и после той ссоры поклялся не забывать. — у нас все по-прежнему, если будут обновления барной карты или составов я вам сообщу. — эх, ну ладненько, тогда мне как обычно! – улыбка. невероятно фальшивая, уже кажется приросшая к каю, – а сколько стоит заказать песню у диджея? данный вопрос был большим удивлением для рагвиндра. за год посещения данного бара кэйа никогда о таком и не заикался. — заказать какую либо песню стоит 750 рублей, оплата диджею в руки, – спустя пару секунд, перед альберихом опустился стакан с выпивкой, – ваш заказ, сэр. быстро расправившись с алкоголем, кай встал из-за стоики и подошёл к человеку за пультом, шепнул что-то и сунул в руки наличку. тут же он вернулся за стойку и просидел за ней еще пару минут, копошась в телефоне, а точнее просто листая рабочий стол. он отложил смартфон как только начала играть знакомая мелодия, пробившая бармена на мурашки. во всем баре резко стало тише. ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене. и я вижу свежие шрамы на гладкой как бархат спине. мне хочется плакать от боли или забыться во сне. где твои крылья, которые так нравились мне? дилюк может виду и не подал, но кай все заметил. на глазах люка выступили кристальные слезинки, которые он тут же сморгнул. — дилюк, скажи пожалуйста... у меня всё ещё есть эти "крылья"? на халдея посмотрели ледяные, будто стеклянные глаза, без малейшего огонька в них, но.. крылья. их не было. точнее, в них нельзя было разглядеть сразу той изюминкой из прошлого. сажи. —да.. да кэйа, прекрасные крылья.. — люк, а какого они.. цвета? вот тут-то его и поставили в ступор. рагвиндр и сам не мог разобрать. если присмотреться, то можно было разглядеть её. сажу. когда-то у нас было время - теперь у нас есть дела. доказывать, что сильный жрёт слабых. доказывать, что сажа бела — ничего не изменилось, кай, они все еще цвета сажи. — скажи, ты видел где нибудь еще такое отклонение? — отклонение? ах да, он про цвет, но разве это отклонение? он бы сказал.. особенность. — кэйа, это не отклонение, – он мягко и осторожно, будто боясь спугнуть, взял парня за руку и слегка ее сжал, – это.. твоя изюминка. я не спрашиваю, сколько у тебя денег не спрашиваю, сколько мужей я вижу, ты боишься открытых окон и верхних этажей — ты правда так думаешь? *** дальше все как в тумане. конец песни. закрытие смены. такси. квартира дилюка. — люк... где они? — я не понимаю.. о чем ты? —и если завтра начнётся пожар, и всё здание будет в огне, мы погибнем без этих крыльев, которые нравились мне... дилюк осоловело посмотрел на кэйю, который прижался к груди бармена и немного подрагивал. — кэйа, ты.. —да, – рагвиндра прервали, не дав договорить, – у тебя тоже были крылья, белые словно снег, словно кафель на твоей кухне, где мы всегда сидели, словно фарфоровая кожа, которую так страшно повредить.. где они, дилюк? люк лишь молча поглаживал кэйю по голове. у всех с рождения есть белые крылья. по крайней мере, дилюк в этом уверен.