Tuning the Piano

Уилл Грэм поправил галстук на своем плохо сидящем смокинге и вышел в большой концертный зал. Он выглядел почти так же, как и всегда, за одним исключением. Рояль, обычно стоявший в глубине сцены, должен был быть перенесен на авансцену, так как Балтиморский филармонический оркестр репетировал первый фортепианный концерт № 1 Чайковского. Естественно, в центре внимания должен был оказаться солирующий пианист. Моргнув на большой "Стейнвей", Уилл направился к своему месту - в первом ряду секции виолончелей, на втором стуле. Его партнер по сцене и руководитель секции Фредди Лаундс еще не пришла. На сцене слышались тихие разговоры, в основном о солисте-пианисте. — Я слышала, что он выдающийся пианист, — сказала Алана Блум, сидевшая прямо справа от Уилла. Она была руководителем секции альт и в этот момент настраивала свой инструмент. — Он также играет на клавесине. Уилл издал неопределенный звук незаинтересованности. — Лучше бы он был исключительным, ведь концерт через неделю.На самом деле, Джеку не следовало так долго ждать, чтобы порепетировать с солистом. Уилл имел в виду Джека Кроуфорда, руководителя оркестра. Он жестом показал на свой смокинг и вздохнул. — И я не могу поверить, что он заставил нас надеть нашу концертную одежду. Алана наморщила лоб, выглядя озадаченной. Помедлив, она спросила: — Ты... знаешь причину задержки Кроуфорда... верно? Натянув смычок и проверив его на струнах виолончели, Уилл с отвращением в голосе спросил: — А это важно?. — У нас должна была быть другая солистка, но ее нашли... убитой в своем доме. Я думала, ты знал. Уилл слышал об этом впервые, что, скорее всего, свидетельствовало о его неполноценной социальной жизни. Потрясенный, он уставился на свою музыкальную стойку и повторил: — ...Убитой? Когда? — Две... может быть, три недели назад. Кроуфорд отменил все те репетиции, помнишь? Уилл действительно помнил. Он не стал ломать голову над причиной отмены репетиций и не видел никого из оркестрантов в те недели бездействия, так что никто не сказал ему, почему. — Они... нашли того, кто это сделал? — Я так не думаю. Полиция все еще ищет,— Алана смотрела вдаль, — Но из-за этого Кроуфорду пришлось искать другого солиста для Чайковского. Отсюда... — Отсюда и репетиция в последнюю минуту, — закончил Уилл. Он взглянул на пианино. Оно было весьма большим, что, впрочем, казалось очевидным, но Уилл не ожидал, что оно почти загородит столько игроков. Пианист должен был сидеть рядом с концертмейстером, а другая сторона рояля простиралась на несколько футов дальше дирижерского подиума, останавливаясь лишь в нескольких футах от стула Уилла. Грэм не обратил внимание на только что пришедшую Фредди. Уилл почти не разговаривал с Фредди, и она делала примерно то же самое. Большинство партнеров по стенду ладили друг с другом, но они, к сожалению, были исключением. Кроме того, Джек сообщал какую-то бесполезную информацию: имя нового солиста, какие-то примечания, дату их последней репетиции перед концертом. В общем, ничего такого, что нужно было бы запомнить. Вместо этого Уилл наблюдал за новой расстановкой и видел, как солист (технически, заменяющий солиста, подумал Уилл) пришел и занял свое место. Солист тоже был одет в смокинг, правда, он выбрал темно-красный карманный квадрат, тогда как у остальных музыкантов, включая Уилла, он был белым. Его пепельного цвета волосы были легко уложены и откинуты с резких линий лица, и от него исходило ощущение элегантности и гордости еще до того, как его пальцы коснулись клавиш рояля. Уилл был настроен скептически. Несмотря на всю элегантность, он не был уверен, что этот солист сможет выучить и сыграть такое произведение. Тем более в такой короткий срок. Если он не играл ее раньше, репетиция не пройдет успешно. Уилл понял, что сильно ошибался. Оркестр сыграл все произведение. Уилл знал эту пьесу наизусть и внимательно слушал пианиста. Он должен был понять, что солист где нибудь ошибется. Но он не услышал никаких ошибок, а услышал мощные аккорды и арпеджио. На протяжении всей репетиции их взгляды несколько раз встречались. Со своего места Уилл хорошо видел лицо пианиста. Во время пауз, когда деревянные духовые играли мелодию, Уилл издалека изучал физиономию мужчины и видел, что тот смотрит в ответ. Они смотрели друг на друга, коротко и мимолетно, прежде чем щеки Уилла вспыхнули, и он снова посмотрел на свой пюпитр. Теперь Уилл удивлялся, почему он не послушал, когда Джек говорил о пианисте, чтобы дать имя этому странно грациозному мужчине. Он мог бы спросить у Аланы, но был предел тому, насколько глупым он мог показаться перед ней. Вскоре Уиллу стало трудно сосредоточиться на собственной игре, его внимание то и дело привлекал загадочный пианист. Невозможно было отрицать его страсть и мастерство в сольной партии. Алана была права насчет пианиста, он был необыкновенным. Когда репетиция была приостановлена на короткий перерыв, Уилл надеялся увидеть пианиста вблизи. Пройдя через сцену, он заметил, что этот человек окружен толпой восхищенных поклонников. Конечно, подумал Уилл, этот человек привлек внимание многих других. Тем не менее, он продолжал приближаться к толпе, размышляя, стоит ли ему что-то говорить. Пианист, разговаривающий с концертмейстером, казалось, заметил приближение Уилла. Он посмотрел на Уилла в глаза, и его взгляд стал таким знающим, что казалось, время остановилось. Уилл почувствовал толчок узнавания. Казалось, что пианист знает все - от его самых сокровенных желаний до самых сильных страхов. Взгляд пианиста задержался, в уголках губ мелькнула улыбка. Уилл сглотнул, несколько раз моргнул и, опустив взгляд в пол, поспешно скрылся за кулисами.

—

Поскольку Уилл не мог перестать размышлять об этом загадочном пианисте и его руках, скользящих по клавишам, он стал засыпать и просыпаться позже обычного. Уилл не привык просыпаться поздно: чаще всего он просыпался среди ночи и наблюдал за восходом солнца. Когда Уилл пришел в музыкальный корпус, был уже почти полдень. Репетиций не было, занятий тоже, так что Уилл планировал использовать этот день только для практики. Но, к сожалению, из-за его опоздания его обычный кабинет был занят. Это было неприятно, но он мог это пережить. Уилл прошел в соседний зал, заглядывая в тонкие прямоугольные окна, расположенные вдоль каждой двери. Все они были освещены и заняты, и Уилл подумал о том, чтобы вернуться домой и позаниматься там. Это, конечно, не помешало бы ему, да и дома всегда было трудно играть. Чаще всего его виолончель доставало собак. В конце коридора Уилл увидел дверь. За окном было темно. Незанято. Уилл вздохнул с облегчением и распахнул дверь. Он положил футляр с виолончелью, поставив папку на подставку и включил свет. В самом деле, здесь было не безлюдно. Уилл не смог разглядеть его в темноте, но теперь, когда включили свет, он увидел человека, присевшего рядом с роялем в репетиционной комнате. Это был тот самый солист на вчерашней генеральной репетиции. Только вместо смокинга на нем был костюм-тройка бордового цвета с замысловатыми узорами. Уилл почувствовал себя недостаточно элегантным в своей простой рубашке на пуговицах и брюках цвета хаки. Этот человек гораздо больше подходил к стилю классической музыки, с его плиссированными линиями и строгим воротником. Уилл медленно сглотнул и стал наблюдать за ним, не зная, что сказать. Очевидно, мужчина специально оставил свет выключенным, а дверь приоткрытой и незапертой. Неужели он хотел кого-то привлечь? Любой прохожий мог бы подумать, что здесь никого нет. Второй мужчина встал, положив одну руку на край рояля. Казалось, он не был удивлен. — Здравствуй, Уилл, — сказал он, как будто они были знакомы уже несколько лет. Они снова встретились глазами. Уилл уставился на него. На вчерашней репетиции он не смог разглядеть его издалека, но глаза были изумительного карего оттенка. Вместо положенного приветствия Уилл уставился в землю и пробормотал: — Откуда... вы знаете мое имя? — Я стараюсь знать всех в оркестре, в том числе и вас, — плавно пояснил он с намеком на акцент в голосе. — Ганнибал Лектер. Рад познакомиться с вами. Ганнибал сделал несколько шагов от рояля и протянул руку. Уилл пожал ее. Хватка Ганнибала была тревожно крепкой, а руки Уилла - смущенно спокойными. — Мне тоже приятно познакомиться с вами, мистер Лектер,— Почему-то этот человек казался слишком респектабельным, чтобы называть его по имени. — Полагаю, вы хотите использовать эту комнату для практики, — сказал Ганнибал, пристально глядя на виолончель Уилла, все еще находившуюся в футляре. — Да. Но если вы используете ее, то я могу найти другую комнату… — Ерунда. Я всего лишь настраиваю несколько клавиш на рояле. Влажность прошлой недели, похоже, повлияла на его звучание. Я обещаю, что не буду вам мешать. Кроме того, — добавил он, — я совершенно уверен, что свободных комнат для занятий больше нет. Уилл посмотрел на свой кейс и папку на подставке. Было как-то неловко заниматься в чужом присутствии, особенно с личным репертуаром. Но Ганнибал не мог критиковать его технику или постановку смычка, поскольку сам не играл на виолончели, не говоря уже о струнных инструментах. Это выглядело как ужасно организованный план со стороны Ганнибала, но Уилл был заинтересован в его намерениях. А свободных комнат действительно не было. — Ладно, — согласился он. На губах Ганнибала появился намек на улыбку. — Хорошо.