варенье на вкус

***

Блядство. Именно это проскальзывает в мыслях Антона, когда он видит образ Арсения на первом моторе «Jam». Спасибо, что сейчас не его команда против арсовской, а то что-то подсказывает, что залипаний и растеканий он бы не избежал. Все это, конечно, вскоре предстоит, но так хотя бы можно со стороны посмотреть на это блядство и, он уверен безуспешно, попытаться привыкнуть. Это тот самый раз, когда не одежда украшает Арсения, а Арсений – одежду. Хотя, по скромному мнению Антона, на этом невероятном мужчине любая одежда становится не так важна. Этот ебучий серебристый костюм с этой блядской черной майкой, а еще зализанные волосы с щетиной – все это один человек с именем Арсений, который, кажется, решил сегодня сразить абсолютно всех наповал. В целом, чтобы сразить его, Шастуна, наповал, Арсению нужно просто существовать, с чем он и так успешно справляется. Мало того, что он существует, так еще и рядом с Антоном в общей московской квартире в статусе мужа. Раньше Антон часто задумывался об этом и летал в мыслях о невозможности подобного до тех пор, пока его неожиданно не целовали в щеку и не спрашивали, о чем он так задумался. И это, конечно же, развевало все сомнения. Сейчас же им достаточно просто посмотреть друг другу в глаза, чтобы все стало кристально чисто и понятно. На данный момент Шастун сидит в ПТС-ке вместе с Позом, наблюдая за происходящим оттуда впервые. Шикарный обзор. Несколько камер позволяют видеть каждого из участников с множества ракурсов, но Антона волнует только Арсений. От него сегодня искрит ярче, чем от настоящей зажигалки, что заставляет шастовское лицо расплываться в дурацкой улыбке. Арсений был просто рожден для выступлений на сцене. В итоге за все время нахождения в режиссерской комнате парни успевают засветиться в сторис, в которой делятся своими мыслями по поводу победителя: Антон и на сей раз не удивляет, когда говорит, что победит его муж, Дима же хочет, чтобы победил Сережа, но сам думает, что победа на стороне Арса, собственно, как и Стас, который точно уверен, что победа будет за Арсением. Антон, к сожалению, не может все время сидеть и смотреть на своего мужчину через множество экранов, потому что ему уже нужно отправляться в гримерку. До ухода он успевает услышать парочку арсеньевских шуток, из-за которых его чаша терпения и выдержки медленно, но верно наполняется. Страшно представить, что будет, когда чаша будет переполнена. Кажется, сегодня пострадает какая-нибудь каморка. Шастун старается об этом не думать, а еще старательно не развивает фантазии насчет Арсения, который в данный момент преспокойно себе вещает на публику об анальных пробках. Бессовестный. Первый мотор заканчивается. До следующего остается минут двадцать, но уже загримированный Антон так и не смог найти Арса, как бы не пытался. Он догадывается, что тот специально прячется, чтобы поразить абсолютно всех, включая Антона, конкретно в момент своего выхода, о чем Арсений и пишет ему в коротком сообщении – знает, хитрец, что заставляет не только томиться в ожидании, но и немного беспокоиться. Ну что ж, ладно, пусть так и будет. Предвкушение вместе с любопытством преследуют Шастуна на протяжении всего оставшегося времени до начала мотора. И они лишь усиливаются, когда он, наконец, выходит на сцену. Однако эти ощущения притупляются под расслабленностью, которой внезапно проникается Антон. Он решает отпустить себя на этот вечер, не акцентируя особо внимание на своих действиях, все равно ведь бесполезно: Арсений действует на него как сигареты. Не в том смысле, что может возникнуть зависимость, конечно же, а в том, что расслабляет и вызывает легкое помутнение в голове. Только, в отличие от сигарет, чувствовать легкость таким образом ему хочется. Антон дурачится, вытягивается на диване, вместе со всеми протягивает имя мужа. А когда видит то, что выходит на сцену, то отчетливо слышит, как та самая метафорическая чаша с терпением и выдержкой уже не медленно, а стремительно наполняется кипятком, который грозится вылиться за пределы посудины и ошпарить кого-то. Арсений, это... это просто какое-то чистое блядство. Даже не так, он есть порно в чистом виде. Вот здесь, конечно, как никак подойдет легендарное шастовское «а это точно не порно?». Иронично, конечно – что тогда, что сейчас это связано с Арсением. Антон даже не играет, когда ярко удивляется внешнему виду своего сегодняшнего противника, потому что здесь есть на что посмотреть: если до этого были костюм с майкой, то сейчас на нем черная рубашка с такими же черными штанами. И все было бы просто замечательно, если бы не глубина выреза на этой самой рубашке, которая, кажется, теперь попадает в голове Шастуна в категорию «18+», потому что просто невыносимо смотреть на этот ебучий вырез, нескрывающий ни ключицы, ни грудь. Хоть бери и полностью снимай. Вообще, идея заманчивая и заманчивая она настолько, что Антон в шаге от того, чтобы, не сдерживаясь, сказать всем, что «сорян, ребят, есть дела поважнее», и утащить Арсения куда-нибудь подальше, желательно домой, чтобы воплотить ее в жизнь. Но Шастун сильно сомневается, что люди пришли сюда, чтобы увидеть подобное. Хотя, учитывая то, как быстро все раскупили билеты именно на этот мотор... Так, все, нужно успокоиться. Нужно отснять этот мотор, пережить каких-то плюс-минус два часа, а после тихонько свалить домой со своим бессовестным мужем. Схема идеал. А сейчас они здороваются и искренне кайфуют от атмосферы: танцуют, дурачатся, смотрят друг на друга сияющими глазами. Арсений сидит максимально расслабленно, откинувшись на спинку дивана, и смотрит на Антона, который общается со зрителями. Такой красивый. Внезапно в арсеньевскую голову ударяет крайне соблазнительная идея. Он окликает Антона, а после подходит к тому и интересуется, не слишком ли много пуговиц на рубашке он расстегнул. Арсений понимает: шалость удалась, когда видит голодный и изучающий взгляд Шастуна на своей груди. Антон же в этот момент окончательно убеждается в том, что муж дразнит его. Прямо на глазах сотни людей. Антон сдерживает очередной порыв сделать что-то с этим искусителем прямо сейчас и подыгрывает Арсу в обсуждении. Дальше все идет по пизде еще сильнее: Арсений, уже и так выпивший на прошлом моторе, медленно потягивает еще один бокал, а Шаст решает не отставать и выпить тоже. В итоге алкоголь, хоть и в малых количествах, но расслабляет и раскрепощает их донельзя. Они смотрят друг на друга очень и очень часто, но по-разному: Антон хоть и смотрит на мужа, но, когда это становится откровенным залипанием, старается одергивать себя, что крайне трудно сделать при виде Арсения, а последний откровенно пялится на Шастуна. Арсений шутит про возможные будущие комментарии под этим выпуском, мол, эти команды могут друг с другом переспать, чем подрывает зрителей и обе команды. Макс не отстает и кидает ответную шутку про то, что в таком случае он бронирует Арсения. Все смеются, но Арс точно знает, что если бы так действительно произошло, то он без сомнений выбрал бы Шастуна. Капитан одной команды капитану другой – все честно. Мотор заканчивается. Зрители аплодируют, команды прощаются и уходят. На сей раз Антон сразу же выхватывает Арсения в толпе, отводя в ближайшее тихое место, а тот и не сопротивляется. Шастун спокойно держит того за локоть и так же спокойно отпускает, когда они хоть и ненадолго, но оказываются одни. Молча смотрят друг другу в глаза, пока Арсению это не надоедает. Он в мгновение сокращает расстояние между ними, руками обвивает шастовскую шею и чувствует чужие руки на своей талии. Шаст моментами очень нетерпеливый – Арс это знает, а потому пользуется сполна: хитро улыбается и дышит в шастовские губы в нескольких сантиметрах от его. Антон шумно дышит, слегка сжимает пальцы на чужой талии, а после его выдержка летит к хренам, и он целует, облегченно выдыхая. Арс же отвечает на поцелуй, сминая чужие губы и перемещая одну руку с шеи на затылок. Шаст целует напористо и жадно, потому что дорвался наконец, беспорядочно водя руками по изгибам чужого тела. Его изводили и дразнили все это время без возможности прикоснуться, а сейчас он старается наверстать упущенное: языком оглаживает арсеньевский рот изнутри, совсем слегка прикусывает нижнюю губу, а после сразу зализывает укус. Арсений отвечает, глухо постанывая от действий чужого языка прямо в поцелуй. Вскоре воздух заканчивается, и они разрывают поцелуй, прижимаясь лбами друг к другу и тяжело дыша. Арсений поднимает взгляд на лицо в нескольких миллиметрах от себя и, слегка улыбаясь, перемещает другую руку с шеи на щеку, невесомо поглаживая кончиками пальцев. Шастун же мгновенно отзывается и, прикрыв глаза, ластится к чужой руке, потираясь, – ну точно кот. Арс одной рукой гладит чужой затылок, а той, что на лице, движется по щеке к глазу. Антон не сразу понимает, что Арсений пытается там увидеть, но потом по поджатым губам и пальцам, еле ощутимо поглаживающим под глазом, осознает: несколько глубокие мешки под глазами, которые, вероятнее всего, из-за грима не так заметны, но Арс и без него знает об их существовании. Шаст улыбается ему ободряюще, мол, не переживай, но Арс лишь немного грустно хмыкает и аккуратно целует кожу ниже глаз. Антон же замирает от нежности этого действия и, улыбаясь, прикрывает глаза от удовольствия. Он с благодарностью во взгляде смотрит на мужа, когда тот отстраняется, а после потирается об арсеньевский кнопочный нос своим. – Как думаешь, нас потеряли? – разрезает относительную тишину шепот Шастуна. – Нас трудно найти и легко потерять, – также шепотом шутит Арсений, хитро улыбаясь, и целует мужа в щеку. – Навряд ли, Шаст, кому мы сдались прямо сейчас? Стасу? Так надо было пытаться достучаться до съемок тогда уж. Антон лишь фырчит на это, смотрит на своего пьяного дурака, а после решает воспользоваться их семисантиметровой разницей в росте и ставит подбородок на арсеньевскую макушку, сонно прикрывая глаза. Арсений же лишь усмехается, утыкаясь носом в чужую шею. – Шаст, спишь? – через минуту интересуется Арс, слегка водя холодным носом по шее. Шаст же чуть вздрагивает то ли от прикосновения холодной кожи носа к теплой коже шеи, то ли от щекотки, то ли от всего сразу, а после отрицательно, но сонно мычит. – Может домой поедем, ты же щас прям так и уснешь, – спрашивает-утверждает Арсений, когда чувствует, как Антон убирает подбородок с его макушки. – Да не, давай хоть на минут тридцать задержимся, там хачапури с хинкали должны были заказать на празднование, хоть поедим, – убеждает Арса Шастун, зевая. Вообще-то у него были грандиозные планы на Арсения, но сейчас он понимает, что с собственной усталостью эти планы откладываются на другое время. Когда же Антон видит, как Арс прикрывает рот, желая скрыть зевок, то окончательно убеждается – не сейчас. Арс смотрит на сонного мужа перед собой скептически, всем видом показывая, что для него это не особо аргумент, но все-таки соглашается. Антон же лишь отвечает ему нежным взглядом, а после вспоминает об одной детали, которая заставила его забеспокоиться даже в полусонном состоянии: он обхватывает арсеньевское лицо обеими руками, на что Арс вопросительно мычит, и целует кнопочный нос мужа и кожу вокруг несколько раз, слегка потираясь о щетину. Арсений же на это все лишь хихикает, хватаясь за чужие плечи, и смущенно выдает: – Ну все, Шаст, мой нос не настолько ледяной! – У тебя не нос, Арс, а лед в виде смешной кнопки по ощущениям, – бурчит Антон, на что слышит наигранно-возмущенное пыхтение со стороны мужа. Через пару минут Антон отлипает от многострадального носа, который уже согрелся, и довольно смотрит на оставшиеся на коже следы от собственных зубов. Заглядывает в глаза напротив и смеется, когда видит скуксившееся лицо с вмятинками на носу. – А вот нечего свои пиздецкие рубашки с развратными вырезами, нихуя не прикрывающими, надевать, – серьезно произносит Шаст, но после трескается от своих же слов и выражения лица Арса и чмокает в губы. – Ну прости, главное, что ты согрелся. – Необязательно было устраивать целовательную пытку моему носу, – Арсений хоть и возмущается, но Антон слишком хорошо его знает, чтобы поверить, что тому действительно не понравилось, поэтому лишь хитро прищуривает глаза. Арс же перестает играть смертельно обиженного человека и, щелкнув мужа по носу, чтобы лишний раз не выебывался, кладет руки тому на плечи и целует в нос, говоря: – Спасибо, Шаст. Шастун же шумно выдыхает и уже собирается возвращаться ко всем, как вдруг приближается к арсовскому уху и шепчет напоследок: – Рубашку оставь. И смотрит так хитро, что вопросов касательно этой просьбы не возникает совсем. Арс же отвечает ему таким же хитрым взглядом и берет за руку, вместе выходя ко всем остальным.