искусство в двух языках

Кира заканчивает третий курс на факультете журналистики, честно говоря она бы сбежала с этой дыры ещё на первом, если бы не одна бестия которая сумела разукрасить её серые будни, всего лишь своим присутствием. *** – Дорох в край ахуел, что он от нас требует если мы два года сидели на этом ебаном карантине и пинали хуи. Виолетта врывается в туалет на третьем этаже, берёт сигу с уже ранее протянутой ей пачки и старается подкурить, выходит далеко не с первого раза. Кидает зажигалку на подоконник, та врезается в окно, буквально за несколько сантиметров от виска Медведевой. Шатенка продолжает свой монолог. – Ну правда, думал когда выйдем на очное, то у всей группы уже будет по две-три статьи в New York Times? Блондинка лишь ухмыляеться такой Виолетте. – Че лыбишься? В любой другой ситуации Малышенко уже начала бы переводить это всё в шутку, но не сейчас, когда она была на грани того, чтобы сесть за убийство. – Pourquoi es-tu si mignon quand tu es en colère? Виолетта посмотрела на неё и только через секунд десять выпалила: – Чего блять? А можно на русском? – Я спросила Чей рот произносит столь нецензурную брань. Тридцать секунд молчания. – Кирюш, иди ка ты нахуй. Вилка наиграно надула губы, взяла рюкзак, и медленно пошла на выход. – Ну ладно, не дуйся. Хочешь в кино после пар? Предложила Кира держа ту за запястье, якобы останавливая. Виолетта повернулась к ней, кидай взгляд на запястье и поднимая его на старшую. Смотрит исподлобья. – С тебя попкорн, в качестве извинения, за столь халатное отношение к моим переживаниям. Медведева натянула ухмылку. Когда сигарета была докурена, они ушли на пары. *** Виолетта и Кира дружат. Уже около шести лет они не разлей вода, если приходят в компанию по отдельности, то обязательно последует вопрос – "а где вторую потеряла?". Всё началось в девятом классе, когда на первое сентября пришла странная девочка в очках и причёской как у Майли Сайрус. Она осматривала класс и взгляд упал на брюнетку, что сидела на последней парте второго ряда. flashback Виолетта подошла к парте, зажав лямку портфеля и прокашлявшись, чтобы обратить на себя внимание, заговорила: – Кхм, я тут новенькая, возле тебя свободно? Темноволосая подняла тяжёлый взгляд на Малышенко и тут же в карих радужках загорелся маленький огонёк любопытства. – Ну падай. Младшая отметила для себя достаточно грубый тембр голоса, как для такой хрупкой на вид девушки. – Я Виолетта кстати. Медведева повернула голову вправо, неосознанно разглядывая черты лица новой знакомой. Виолетта заметила это и немного покраснев отвела взгляд в сторону. – Ну, а тебя как зовут? Девушке очень хотелось построить хоть какой-то диалог, чтобы переключить внимание брюнетки на что-то другое, что-то кроме своего лица. – Настя. Она усмехнулась и протянула Виолетте руку в знак приветствия. – Будем знакомы. end of flashback Уже на первом уроке они нашли общую тему для разговора, общение задалось с первого дня и они решили, что это судьба. За шесть лет они стали настолько близкими, что ни одна ни вторая не представляла своё дальнейшее существование друг без друга. Между ними выросла какая-то невидимая нить, которую невозможно было ни порвать, ни сжечь, ни перерезать. За столь долгий период девушек неоднократно пытались рассорить и отдалить друг от друга. Не имело значения, будь то учительница, которая недовольна дисциплиной на уроке или же какая-то сука, что питалась чужими ссорами, сплетнями и скандалами, в любом случае девушки пропускали это мимо ушей, слали таких нахуй и уходили прочь, потому что между ними всегда было стопроцентное доверие и никакие сплетни не сумели бы разрушить его. Но в идеальной дружбе всегда есть один страдающий. В этом случае им выступала Кира. *** Она любила. Любила Виолетту не как подругу. Любила её до чёртиков и полудохлых бабочек в животе. Всё в ней. Каждый раз когда шатенка улыбалась у Медведевой ставал комок в горле и перехватывало дыхание. Картина как в самых сопливых фильмах, Кира никогда даже подумать не могла, что именно с ней это случится, но судьба распорядилась иначе. Блондинка любила и ненавидела одновременно. Но ненависть она испытывала только к себе. Угораздило же влюбится в подругу..Убиваться с гребанного конца одиннадцатого класса. Она ненавидела видеть ту с кем-то другим, она всегда желала Виолетте только счастья, но эту бестию всегда тянуло на каких-то упырей и стерв. Но не Кире судить. Медведева решила глушить чувства, расстоптать и наплевать на них. Решила полностью окунуться в учёбу. Решила учить языки, но на разговорный уровень она вышла только с одним. Как говорится: Французский – язык любви. Кира твердила, что это полный бред. Именно по этому начала вставлять какие-то сопливые фразочки в их с Вилкой диалоги, потому что всё что чувствует Медведева – бред. Если честно стало легче. Но сначала говорить о своих чувствах в голос было странно, она не привыкла. Также было смешно наблюдать непонимание в глазах напротив. Виолетта всегда слала её нахуй после очередной фразы на французском и от этого Кире ставало ещё смешнее. «лучше слышать "пошла нахуй" со смешинкой в глазах, чем видеть там разочарование» – думала себе Кира. Но страдала она не долго. Со временем она смирилась, что любовь её невзаимная. Сейчас же для неё это была некая забава бесить Малышенко своими знаниями. «Эйнштейн хуев блять» – любимая фраза Виолетты на протяжении уже трёх лет. «Эйнштейн физику изучал, дура, а не французский» – продолжала эту игру старшая. «Да поебать мне» – усмехнулась татуированная. Такие колкие фразы никогда не перерастали в какие-то крупные ссоры. Всего лишь игра, не более. Но Медведева ещё не подозревала, что кое-кто играет не по правилам. *** – Я хочу домооой. Протянула жалосливо Виолетта. Кира лишь закатила глаза, уже пол часа она слушает это нытьё. – Я хочу куриить. Медведева любила Малышенко, но каждый раз после выслушивания её хотелок она задумывалась о умышленном убийстве. – От курения член усыхает, mon cher. Младшая перевела скептический взгляд на подругу и кивнула якобы – «ты серьёзно?». Кира же одарила ту улыбкой. Ну нравилось ей бесить мелкую. – Иди нахуй, Кирь, я обиделась. Блондинка подумала всего лишь пять секунд перед тем как сказать что нибудь гениальное. – Обиженных в жопу ебут. Неожиданно для всех Вилка залазит под парту и кусает Медведеву за ляшку, да так, что вторая аж подскочила на месте. – Ты хуль творишь, а?! Кира скрутилась буквой зю и начала тереть ушибленное место. – Это тебе за твой длинный язык. – Je te montrerais ce que cette longue langue peut faire d'autre, salope. – Слышь, ты блять, welcome нахуй со своим жюмапель. И тут уже Кира довольно заулыбалась. – Ладно, не обижайся кис. Малышенко кивнула и перевела взгляд на преподавателя, что активно жестикулировал у доски и пытался вложить какие-то знания в голову своим ученикам, получалось так себе. Девушка задумалась. Она сидела хмурая, пыталась кое-что вспомнить. Это не прошло мимо внимания Киры. – Вив, ты чего? Виолетта перевела взгляд на подругу, сглотнула и хитро заулыбалась. – Вил, у теб.. Блондинку перебили. – Voglio mostrarti tutto il mio amore. Сердце ушло в пятки от услышаного. Нет. Это галюны. Сон. Не могла Виолетта сказать подобное. Кира секунд пять сидела ошарашено смотрела на Вилку, а та не хуже, так же не могла отвести взгляд от карих глаз. Старшая всё таки решила взять себя в руки и не подать виду, что она уже полтора года учит итальянский, просто не владеет им так хорошо как французским. – Что ты сказала? Малышенко выдохнула с облегчением. «Всё таки не поняла» – пронеслось в голове у девушки. – А вот хуй соси, ниче тебе не скажу. Девушка наконец-то отвела взгляд и начала собирать вещи в сумку. Только сейчас Кира заметила, что в аудитории сидели только они вдвоём. *** – А ты откуда итальянский знаешь? Спросила Медведева закуривая. – Меня папа учил, когда ещё с нами жил. Я мелкая была, помнила только несколько фразочек.. Пауза. – Потом вдохновилась тобой, ну..что ты так хорошо знаешь французский и решила освежить память так сказать. Виолетта вдохнула едкий дым и облокотилась на стенку подоконника. Кира сидела напротив, свесив ноги. В воздухе веяла приятная атмосфера, в которой было комфортно обеим. Они сидели в тишине и каждая думала о своём. Блондинка перевела взгляд на подругу напротив и затаила дыхание. Та курила напротив открытого окна, прикрыв глаза и подставляя лицо холодному ветру. В её руках потихоньку начала тлеть сигарета она сбросив лишний пепел поднесла её ко рту. Кира же заворожено наблюдала за сеим действом и не могла отвести взгляд. Уж больно ей хотелось прикоснутся к шатенке. Почувствовать мягкую кожу, под пальцами. Коснутся таких манящих губ своими, что вроде были так близко, но в то же время запредельно далеко. Нет, конечно время от времени они проявляли тактильность друг к другу. Так как Малышенко сама по себе тактильный человек, а Медведева и не возражала. Но это не то. Не то что хотелось старшей. Она хотела вложить всю нежность и любовь в эти прикосновения. Хотела, чтобы шатенка чувствовала то же самое. Но так не будет. Этого не случится. Хотя.. Кира вспомнила слова подруги, что прозвучали десятью минутами раньше. «Я хочу показать тебе всю свою любовь». Девушка никак не хотела признавать себе реальное значение этой фразы, думала как обойти это, искала скрытый смысл, делала всё, чтобы обмануть реальность. Может она просто ошиблась с переводом? Легко спутать. Да. Определённо так. Медведева просто неправильно перевела. Там сто процентов другой посыл. «Может она хотела показать какой-то прикол на телефоне или ещё что..» – переубеждала себя девушка. Хотя внутренний голос говорил об обратном, но Кира решили упорно игнорировать его. Вернувшись в реальность она обнаружила, что до сих пор пялится на шатенку, а подняв взгляд выше девушка увидела, что та смотрит в ответ. Сглотнув и не отводят взгляд Медведева прошептала, но так, чтобы Вила это всё равно услышала. – Sembri arte. Sono pronto ad ammirarti giorno e notte. Voglio essere con te. Voglio essere tuo. Блондинка произнесла это с не особой уверенностью, так как итальянский учит намного меньше по времени чем французский. Но даже при таком раскладе она надеялась, что её не проигнорируют. Виолетта выровнялась, потушила бычок выкинув его в окно, спрыгнула с подоконника и подошла вплотную к Медведевой. Та в свою очередь напряглась и отодвинулась чуть дальше, боясь получить по лицу. Мало ли. Она так же потушила сигарету, выкинув её в окошко, сделала глубокий вдох и перевела взгляд на Ви. Малышенко смотрела прямо в глаза напротив, не отрываясь ни на секунду. Она отметила, что они очень красивые, утонуть можно. Руки в карманы, вскинутый подбородок, азарт плещущий в глазах и хитрая ухмылка. – Кирюш, а что же ты умалчивала, что ты у нас разговорник? Девушка занервничала, так, как впервые не знала, что ответить. – Да как-то не приходилось.. И вот несколько секунд до финального выстрела. Какая-то русская рулетка блять. Коленки начали подрагивать, а пальцы намеревались слится с подоконником воедино. Паника всё таки одержала верх. Кира не боялась получить отказ, она боялась потерять Ви. Что не скажешь про саму Малышенко, та выглядела как никогда уверенно. Всё так же глаза в глаза. Гордо поднятая голова и медленное приближение. Положив руки на ноги Медведевой она развела их в стороны и встала между ними, руки девушки стояли по бокам от бёдер блондинки, тем самым перекрывая выход и любые попытки сбежать. Честно сказать Кира уже не знала чего ожидать и была крайне удивлена такому напору Виолетты. И вот татуированное лицо приближается всё ближе к лицу блондинки. Всё ближе. Ближе. И ближе. Пока между ними не осталось всего пару сантиметров. Ухмылка не сползала с лица Малышенко, а становилась лишь шире. До финального «выстрела» осталось.. Один Два Три. – Se lo vuoi, allora prendilo. Кира опешила, ну всё, на этот раз ей точно не показалось. И с переводом она не напутала, и галюнов у неё никаких нету, всё это..реальность. Медведева не расстерявшись обхватив пальцами подбородок возлюбленной, притянув к себе, сказала: – Ripeti questo e farò quello che vuoi. Малышенко улыбнулась во все тридцать два. – Baciami. Prendimi piccola. Прошептала девушка прямо в губы блондинке. – Ни слова больше. Кира тут же притянула Малышенко ближе к себе и не втыкая накрыла такие желанные губы своими. Виолетта приятнула подругу к себе за талию и сразу же ответила на поцелуй. Так давно хотели. Так долго молчали. И наконец-то получили. По лицу Медведевой потекла одинокая слеза. Слёзы счастья, что сказать. Ну не верила она в происходящее. Виолетта заметив это разорвала поцелуй и тут же слизала влагу с щеки возлюбленной. Оставляя новую, уже свою. И почти сразу она вернулась к таким желанным губам, что застыли в ожидании. Перенимая инициативу на себя, она дожидается пока оппонентка приоткроет рот, чтобы ворватся туда своим языком. Ни капли смущения, лишь желание – это то, что чувствовала Кира в данный момент. Отвечая на поцелуй с такой же страстью, она не намеревалась взять инициативу на себя. Пусть Виолетта балуется, этой девушке можно всё. Но кислород имеет свойство заканчиватся и им пришлось отсранится друг от друга. – Как давно? Спросила запихавшаяся Медведева. – Год. А ты? – Четыре. – Ахуеть. – Je t'aime – E io te.

жили они долго, счастливо и умерли в один день

the end