Лекарство от простуды и крепкие объятия.

🐥🌸🐥 В баре посреди дня не найдешь дискотек и шума. Компания друзей просто собралась вместе, чтобы поболтать и, по идее, хорошо провести время. Чимин сидел мрачным. Он молчал, открывая рот только чтобы сказать какие-нибудь незначительные фразы, а потом замолкал на долгое время; он много пялился в одну точку, сам того не замечая - когда Шуга спросил его об этом залипании, лишь пожал плечами. Но если не замечал своего поведения Пак, то замечал Юнги. Вот он-то первый и заволновался за своего парня, видя несвойственную тому отрешенность, грусть и задумчивость. - Чимин-а, ты в порядке? - полушепотом на ушко, так, чтобы слышал только младший, спросил Шуга. Чимин снова "отлип" от точки, куда пялился, посмотрел по сторонам потерянно, не сразу отыскав юнги. Мин продолжал смотреть на Чимина, изучая его глазами. Он пытался понять, что же происходит, прочитать на лице парня происходящее. - что...? - не сразу вникает Пак. - Прости.. я .. я не услышал. - он виновато опускает взгляд. Юнги вздыхает - набирается терпения. - солнце, я спрашиваю, в порядке ли ты. - юнги не хотел "спугнуть" парня своими расспросами и давлением, поэтому интонацию делал как можно более мягкой. - я?.. - чимин, кажись, задумывается. - да нормально... вроде... хотя, знаешь, не совсем. - парень резко останавливается, передумав договаривать то, что хотел сказать. присаживается ближе и говорит очень-очень тихо, так, что Юнги напрягает слух чтобы услышать, даже при условии, что Чимин шептал ему на ушко. - мне нехорошо, хен. Мальчик отодвигается, виновато опуская взгляд. - ... и я смотрю на эту рыбу, нет РЫБИЩУ, и кричу: "фоткайте, фоткайте!" и думаю, что всё - в новостях меня покажут, это уж точно.. - все смеются, пока Джин громко рассказывает эту историю и активно жестикулирует. Чимин жмурится от шума. Оказалось, что от проницательного взгляда Юнги и это не ушло. - ребят. - Шуга прерывает разговор друзей, и на него устремляется несколько пар глаз. - Мы с Чимином наверное пойдем, приятно было посидеть. Напишите, как вернетесь домой. Пак недоуменно смотрит на парня. Какой "пойдем"? Все же хорошо ... - окей. Спишемся. - говорит намджун, кивая и одобряя решение. - повеселитесь там! - подмигивает Сокджин. Шуга усмехается уголком губ, а сам думает про себя: "нам только и веселиться". 🐥🌸🐥 - Почему мы уходим? - спрашивает Чимин. Голова его предательски кружится от того, что он резко встал, и парень хватается за вовремя подставленный локоть Юнги. - а сколько можно было смотреть на то, как тебе плохо? Ты банально слушать повышенные тона голосов не можешь. И да, Шуга был абсолютно прав. И Чимину нечего сопротивляться. Юнги посадил Пака на переднее сиденье своей машины и пристегнул ему ремень, и только затем сел сам. Его драгоценности нужно обеспечить максимальную безопасность. У Шуги в салоне всегда пахло самым обычным ароматом для салонов. Но для Чимина этот запах знакомый, успокаивающий, родной. Родной, как и сам Юнги. - как у тебя тепло... - пробормотал Чимин и с наслаждением расслабил свое тело на сидении. - тебе было НЕтепло? - нахмурился Шуга, заводя машину. Парень не ответил. А Юнги ответ и не нужен был. Ясень пень, что у младшего жар, и его скорее нужно везти домой. На всякий случай, конечно, Шуга решил потрогать лоб своему парню. - Чимин-а... - протянул старший после своей мини-проверки, качая головой. Пак горел огнем. - ты зачем поперся на встречу? Тебе только дома лежать с такой температурой. - ворчит мужчина. - юн-и... - мурлычет младший. - не ругайся. Пожалуйста. - я еще не ругаюсь. - сказал Шуга. На какое-то время разговоры в машине утихли. Юнги копался в "шкафчиках", разогревал двигатель. Когда он был готов отправляться, Шуга спросил: - К тебе или ко мне? Но его мальчик не ответил - он спал. 🐥🌸🐥 Чимин очень крепко уснул; пока Мин его отстегивал, поднимал, а потом и нес на руках в свой дом, он просыпался на какие-то моменты, а потом, не чувствуя никакой опасности, засыпал снова, только прижимаясь к своему парню крепче. При переодевании в пижамку и обеззараживании рук антисептиком он почти не открывал глаз. Проснулся Пак уже позже. Он был в состоянии темной бездны, захватившем его. Предметы вокруг были не совсем четкими, даже думать было тяжело, а тело было непреподъемным. Откуда-то издалека послышался родной и знакомый голос, но слов Чимин вообще не различал. - ...он такой горячий. Я не знаю, что с ним делать. Я дал ему самому справится с температурой, была 37 и 8, но боюсь, что она повысится еще. Угу. Ну я поэтому его к себе и привез, потому что у меня аптечка лучше и лекарства есть. Слушай, что-то на душе дерьмово, пойду гляну как он. Да, напишу. Пока. В комнату пришел Юнги - родной, безопасный и приятный на фоне всего остального. Чимин лежал, закутавшийся в одеяло, как в кокон, и плакал. От открывшейся картины Шуге стало плохо. - чимин-а... тише, маленький, я здесь. - мужчина делал свои слова как можно мягче, чтобы не расстраивать младшего еще больше. Он подошел ближе, взял градусник с тумбочки и просунул его Чимину под одеяло, вставив в подмышку. - я схожу на кухню за лекарством, подожди секунду. Он правда справился быстро. Щеки Чимина к приходу старшего все еще были влажные от слез. - привстань немного, солнечный мой. Мы покушаем, я дам тебе лекарство. Все пройдет. - говорит Юнги успокаивающе. Он сел позади больного на кровати, чтобы придерживать его, а потом, также продолжая говорить размеренно и спокойно, помогал поесть немного супа и принять жаропонижающее. Чимину было так плохо, и он доверился рукам Юнги, которые гладили так нежно и держали так крепко. - а теперь спи очень-очень крепко, чтобы вылечиться быстрее. - шепчет Юнги на ухо, обнимая со спины. - Я буду в соседней комнате... Чимин, вроде бы успокоенный, после последних слов, сказанных Юнги, заплакал безудержно. У него слезы начали течь неконтролируемо, а руки держаться за Шугу и не отпускать. Так, словно еще чуть-чуть - и Юнги пропадет, ей-богу. Мин испугался того, что он наделал. Мужчина притягивает к себе Чимина и начинает держать крепко. Мысленно делает пометку, что посуду помыть и перекусить пока не получится, а о корректировании черновика к новой песне и говорить нечего. Но Юнги не жалуется - его мальчик важнее, чем какая-то посуда. - Минни, солнце, тише, я не ухожу. - шепчет Юнги, пытаясь ввести любимого в состояние спокойствия своими словами. Чимин не может ответить из-за слабости, но за парня своего цепляется так, словно тот все еще может исчезнуть. Через какое-то время беспрерывных крепких объятий и легких похлопываний по одеялу, которые каждый проживал в детстве, Чимин засыпает, а Юнги вздыхает с облегчением. Он нежно убирает прядки уснувшего с его лица, и продолжает находиться рядом. Он знает, что они справятся, просто нужно подождать.