Начать все сначала

Пустой салон любимой машины кажется сейчас абсолютно непритягательным. Незнакомым. Почти что даже отвратительным. Будто сам мозг играет с ним в злую шутку, делая единственные приятные для Кроули вещи — противными. Он не понимает, что снова делает около книжной лавки Азирафаэля. Приезжать сюда стало почти что традицией за время их с ангелом расставания, и довольно раздражающей, если быть до конца откровенным. Кроули сам не знает, на что надеется. Прокручивая в голове детали их с Азирафаэлем последнего разговора, Кроули морщится, желая избавиться от воспоминаний, как от назойливой мухи Вельзевул. Звук открывающейся фляжки отчëтливо звучит в тишине, и Кроули выпивает приличную часть находящегося там виски, запрокидывая голову назад и вытирая рот тыльной стороной ладони. Вместо вида Азирафаэля, читающего за своим книжным столом, он видит ту противную девку-ангела, которая провела его в Рай однажды. Она видит машину Кроули и активно машет ему, по всей видимости, собираясь подойти и начать рассказывать очередной не интересующий демона бред. Пора уезжать отсюда. И как только рука касается коробки передач — он слышит звук открывающейся двери автомобиля. Голова автоматически поворачивается в сторону звука, и хмурое, резкое и агрессивное выражение лица сразу же вытягивается, распахивая глаза. — Ангел? Быть не может. Азирафаэль с виноватой, но тёплой улыбкой садится обратно, неловко теребит подолы пиджака. Он не осмеливается посмотреть на Кроули, пряча взгляд за полуприкрытыми веками. — Послушай, дорогой, я… — Кажется, я говорил, что с меня хватит. — Кроули выплевывает резко, не давая Азирафаэлю продолжить, и моментально об этом жалеет. Он хочет прикусить губу, извиниться и поцеловать ангела снова, в последний раз, но не делает этого. Хватит уже. Он достаточно шëл у Азирафаэля на поводу. — Что тебе от меня нужно, новая шишка Рая? Совет по управлению этими недалёкими крылатыми, которые даже сложить два и два не могут? Дерзость — маска, за которой Кроули весьма удачно прячется. За его колкими комментариями не слышно обиды, которая пытается вырваться наружу с каждой секундой разговора. Он не может общаться с Азирафаэлем. Это для него слишком. — Вовсе нет, Кроули. — Голос Азирафаэля звучит тихо и на удивление спокойно. — Я здесь не за этим. Кроули аккуратно, незаметно поворачивает голову в сторону ангела. Змеиные глаза смотрят на него из-за очков, проникновенно, изучающе. Такие родные, голубые смотрят на него в ответ, с непонятным для Кроули хитрым прищуром. Вокруг век Азирафаэля образуются милые морщинки, которые Кроули обожает, но теперь только один взгляд на них вызывает неприятное покалывание в груди, от которого хочется избавиться как можно быстрее. Азирафаэль кладёт руку на ладонь Кроули. Кроули насмешливо фыркает. — И к чему все эти?— Он не успевает договорить, когда мягкие губы Азирафаэля накрывают его собственные. Он целуется невинно, неумело, это даже нельзя назвать полноценным поцелуем — так, лёгким прикосновением губ, но каким-то образом это ощущается правильно. Будто бы так и должны целоваться ангелы, нет? Даже если они прожили на Земле свыше шести тысяч лет... Кто вообще, ради всего святого, научил бы Азирафаэля целоваться? Ангел отстраняется, с аккуратной, тонкой улыбкой и полыхающими щеками. Кроули в тупую смотрит на него, находясь в ступоре, его мозг отчаянно пытается осознать произошедшее. — Прости. Я был неправ. — Азирафаэль мягко поглаживает руку Кроули большим пальцем, вздыхая. — Как ты думаешь… у нас есть шанс начать все сначала?