Пару упаковок счастья, пожалуйста

      У всех же бывают такие периоды в жизни, когда не хочется ни с кем общаться и даже заниматься любимыми делами. Ведь так?       У кого-то это быстро проходит, а кто-то страдает месяцами.       У Хана тот самый депрессивный период. С нежеланием писать песни и жить в придачу.       Нервные срывы и ночные истерики преследуют его уже несколько месяцев. Днем он делает вид, что с ним всё в порядке, однако ни одна ночь не обходится без слёз. Практически никто не замечал состояние Хана, ведь Чан и Чанбин часто пропадали в студии, а другие мемберы живут в другом общежитии. Однако Хёнджин не раз видел младшего в слезах, но никогда не лез с расспросами.       Он знал, что Джисон обратится к кому-нибудь, если станет слишком плохо. Но в этот раз Хан не хотел отягощать друзей своими глупыми, как он считал, мыслями.       Дни шли, а состояние репера ухудшалось. Это стало заметно и по его поведению, и по последним написанным песням. Они никогда не обсуждали причины написания той или иной песни, считая это достаточно личной темой, но в последнее время лирика Хана стала слишком грустной, с упоминанием смерти, о которой младший продюсер никогда не писал.       Ребята заволновались за своего мембера. Все пыталась узнать ничего ли не случилось, но Хан всегда отнекивался и говорил, что всё в порядке

***

      Чан и Чанбин как обычно были в студии, а у младших был выходной, который они проводили в своем общежитии.       — Я в магазин! Купить что-нибудь? — стоя в прихожей в одном кроссовке, спрашивает Хёнджин.       — Пару упаковок счастья, пожалуйста — слышится из комнаты младшего шутка, сказанная с горькой правдой.       Услышав подобный ответ настроение Хёнджина ухудшается. Он намерен выяснить, что случилось с их Ханом.       Вернувшись из магазина с пакетом еды и с любимыми вкусностями Джисона, старший направляется в сторону комнаты репера. Невыносимо больно снова видеть разбитого бельчонка.       — Хан Джисон, давай поговорим? — Хёнджин заходит в комнату без стука.       — Что так официально то? О чём говорить собрался?       — О тебе       — Со мной все в порядке — «Серьезно, что ты еще хотел услышать от него»: думает Хёнджин и садиться рядом с младшим.       — Я знаю, что всё же я не тот человек, к которому ты бы обратился. Но я хочу помочь тебе. Что-то случилось, Хани? Почему огоньки в твоих глазах пропали? Ты же знаешь, что любой из нас готов тебя поддержать, но ты продолжаешь держать всё в себе.       — Ты тоже — грустно ухмыляется Хан, но тянется за объятиями. Он всегда был тактилен.       — Расскажи, о чем думаешь, Джисони? — Хёнджин обнимает крепко, так как любит Хан, прижимает настолько близко, насколько может и аккуратно гладит младшего, безмолвно даря поддержку.       Спустя время, в тишине раздается тихий всхлип. Хван знает, что Джисон ненавидит плакать при ком-то, поэтому ни слова не говорит про это и только продолжает гладить того по спине.       — Ну же, Джи, расскажи, что тебя тревожит.       И Хан сдаётся. Рассказывает всё, о чём думал последнее время. Открывает свою душу Хёнджину и окончательно впускает в свой мир. Говорит о том, что раньше никому не рассказывал.       Доверяет всего себя своему младшему хёну. Боится позже быть преданным, но прогоняет эти глупые мысли в сторону. Жмётся ближе к Хёнджину, а тот тихо шепчет о том, что Джи молодец и обнимает всё сильнее.       Хан отстраняется из теплых объятий и опухшими от слез глазками смотрит на старшего. Молчит, думает, как лучше озвучить свои мысли. В конце концов выдает:       — Джинни, поцелуй меня       — Но, Хани... — Хёнджин в ступоре. Он правда не ожидал подобных слов.       — Один раз, Джинни. Это будет просто поцелуй, ничего больше обещаю.       Хёнджин смотрит на тонсена с недопониманием, однако не отказывается и тянется первым за поцелуем.       Хан безумно тактилен, он часто целует младших и Чана в щечки и жмётся ко всем мемберам. Хёнджин знает, что с Феликсом Хан не раз целовался в губы. Они не встречались и не были влюблены, они просто иногда целовались. Поцелуи для Хана всегда были знаком максимального доверия. (Ну еще ему просто нравилось целоваться. И Феликс был таким же.)       И сейчас под порывом откровений, Хан очень хотел поцеловать своего близкого друга. На самом деле в голове давно были такие мысли, о прекрасных губах Хёнджина и желании их попробовать. Однако, Джисон всё не решался, боялся реакции.       Вопреки ожиданию отказа, Хана ждало согласие и губы Хёнджина на своих. Прекрасные, ужасноцеловательные губы.       Хёнджин, как и Хан понимает, что их поцелуй явно будет не единственным. Но Хвану нравится то, что происходит сейчас. Да, он и не против, чтобы младший и потом целовал его. Это слишком приятно.       Спустя время, отстранившись друг от друга, парни молчат. Джисон не хочет смотреть в глаза Хёнджину, опускает голову. Однако тот улыбается и притягивает младшего к себе за очередным поцелуем.       Пара упаковок счастья, что просил Хан и не понадобилась. Нужен был лишь Хёнджин, его нежные объятия и поцелуи.