Глаза средневековой подводной лодки

От одного чертова берега до другого перекинулся длинный в сто с лишним метров мост. Хлипкий, деревянный, с тонкими гниющими опорами. Вода шумела, ходила небольшими волнами. Ветер дул холодный. Солнце, закрытое серыми облаками, напоминало монету в пять рублей. Я стоял на Сером берегу, усыпанном серыми камнями. Я дышал. - Так почему же именно этот образ? – спросил меня мой друг, который вне этого текста, конечно, не так бы сформулировал фразу. - Я это из книжек вычитал – ответил я. Мне было неловко и обидно за себя. Я не хотел показаться банальным писакой. - Очень интересное описание – заметил мой друг. - Я хочу, чтоб никто и ничто не смогло повторить мой текст, - ответил я. Тем временем, стоящий возле моста, я все намеривался перейти на другой берег. Пройти по мосту. Этот путь – простой и самый очевидный сильно раздражал меня. «А может, дойдя до середины моста, остановится и бросится в реку?» - промелькнуло у меня в голове. «Нет, и это будет банально». Я долго рассматривал мост, подбирал разные варианты моего пути, придумывал иные, на первый взгляд, неочевидные варианты; доходил и до того, что рассуждал, «а не вплавь ли?». Возле набережной была небольшая деревня, окутанная туманом. Кто бы там мог жить? Рыбаки? Скорей всего, рыбаки. А больше некому. Постояв ещё какое-то время возле моста, я пошел к затуманенной деревне. Из всех декораций, созданных моим воображением, декорации затуманенных деревень нравились мне больше всего. Глава 2 - Чтоб завлечь читателя – говорит мне мой друг – необходимо вызвать у него очевидные ассоциации с другим, более успешным, произведением. Однако в каких ещё произведениях я мог видеть туманную деревню рядом с рекой? Скорей всего во многих. Однако это лишь начало истории и рано делать вывод обо всей книге в целом. Мой друг утверждает, что не существует ни одной истории, которая не начиналась бы с чего-то вторичного или пафосного или, в моем случае, нереалистичного, так как деревня, в которую я попал, была безумно мрачной и бесцветной, словно находившейся под каким-то нуарным куполом. Солнце, и так скрытое за облаками, совсем исчезла, как только я приблизился к первому дому деревни: наступила дневная ночь. Беззвездная и серая ночь. Первый человек, который меня встретил, оказался почти красивая девушка: на одной стороне её лица была огромная, с надутый синяк размером, бородавка, на другой - приятный румянец: детский и привлекательный. Рот выглядел глупым, а глаза смотрели средневековой подводной лодкой, которая, как кажется, ещё сотни лет назад влетела в голову девушке и сейчас настойчиво поблескивает своими прожекторами, словно пытаясь позвать помощь. Описание и сравнение это, к слову, появилась у меня небеспричинно. Подходя к деревне, я заметил на небе вдалеке длинную подводную лодку, иллюминаторы которой заменяли рыцарские щиты, а сам корпус напоминал кусок замка. - Вы тоже видите это? – спросила девушка, заметив, что я рассматриваю её. - Да, - ответил я. - Вот уже десять лет я живу с этим чудовищем в голове. - Ты про подводную лодку? - Я не хочу её называть никак, - ответила девушка и опустила прожектеры. Когда мой друг увидел, какую «ахению» я пишу, он решил, что я не серьезно отношусь к истории. Я, в принципы, этого не отрицал. По сюжету далее отцом той девочки должна была оказаться та летающая подводная лодка. Ни на что, кроме абсурда я способен не был. Мой друг меня ругал, а я лишь качал головой, говоря, что невозможно написать ничего дельного. - Сколько вы живете в этой деревне? – спросил я девушку. Она промолчала. - В общем – продолжал я – мне нужно перейти на другой берег… Мост тут у вас не надежный… Вот пытаюсь найти какого-то рыбака, который смог бы меня переправить…Но с одним условием! Путешествие должно быть оригинальным. Чтоб я пересек эту река так, как никто её не пересекал. Девушка лишь странно посмотрела не меня своими прожектерами. - Какая река? – спросила она. Глава 3 В деревне жило пятнадцать человек. Три старика, десять зрелых мужчин и женщин и лишь две молодые девушки. В принципе, это все, что стоит знать об этой деревне. Точнее, об её обитателях. Моя встречная была матерью двух детей. Как раз, тех самых двух девочек – единственных на всю деревню молодых особ. Лиза (та самая девушка с прожекторами) - была человеком с интересной историей жизни – не трагичной и не вторичной одновременно. История её была простой, но любопытной. Будучи любительнице плотно покушать с самого детства, Лиза привила себе желание потреблять все на своем пути. Она ела так много, что тело её, сойдя с ума от переизбытка еды, стало сильно худеть. В начале многие (два человека из деревни) завидовали ей: «Вот, мол, ест как не в себя, но, все равно, стройная». Однако дальше все пошло очень плохо. Через время Лиза начала превращаться в живого скелета: почти каждую её кость можно было легко приметить, не разглядывая детально тело. Ребра были видны даже через одежду. Тогда вся деревня (на тот момент все двадцать два человека) всполошились и стали спасать девушку. И так удачно спасали, что Лиза через время забеременела. Спустя пару месяцем появился живот, тело обросло жиром, на лице появилась опухоль, примеченная мной, как бородавка, а в голове поселилась подводная лодка. Точнее, так думала сама Лиза про голову. И я, соответственно, так как ничего иного для описания подобрать не смог. После рождения двух девочек, Лиза совсем сошла с ума. Стала бегать по мрачной деревне и кричать, что у неё в голове сидит демон. Один раз Лиза захотела утопиться в колодце. Прыгнула в него, переломала ноги и стала ждать, когда вода убьет её. Но воды было мало и тело никак не желало утопить себя: инстинкт самосохранения был сильнее. В это время мимо колодца проходили люди. Попытавшись набрать воды, они сразу увидели внутри колодца Лизу. Они её спасли, чему сама Лиза была совсем не рада. Спустя долгое время, когда дети её чуть подросли, она смерилась с демоном в голове. Я же, как писатель, не смог охарактеризовать внешность этого демона больше, чем средневековой подводной лодкой. Дочки были близняшками. Одну звали Машей, другую Альтерлуной. Альтерлуна была самой способной. В ней, как говорила Лиза, был талант к живописи, музыке, письму, науке и физическому спорту. Даже внешность у неё была очень привлекательной. Маша же была простушкой. Однако, что к Маше, что к Альтерлуне мать относилась скверно. Часто старалась их утопить. Как, например, совершенно недавно, за два дня до моего появления, Лиза подняла на руки Машу, бросила её в лужу и убежала, надеясь так избавится от, хотя бы, одной дочурки. Но не тут то было. Лужа – что удивительно – оказалась не глубокой. Через время Маша оказалась дома, чем сильно расстроило и удивило мать. Тогда Лиза решила иначе подойти к делу: На следующий день она привязала к ноге Маши большой булыжник, заставила стать дочь посреди лужи, отбежала и принялась ждать. Но Маша никак не тонула. Лиза простояла так несколько часов, все приговаривая дочке, чтоб та не двигалась с места. Вдруг, рядом с лужей – словно призрак – появился один из жильцов деревни. Тогда Лиза, чтоб отвести от себя подозрения, чтоб не подумали, что это именно она хочет утопить дочь, принялась кричать, что есть сил: - А-А-А-А! Моя дочь тонет! Спасите её! Спасите! – Мужчина (тем призраком был мужчина) не приметил Машу. Он стал бегать по всей деревне, выискивая, где может оказаться река, в которой тонет Маша. (О той реке, возле которой я стоял вся деревня, почему-то, не знала). Пробегав так несколько километров вокруг домов, мужчина решил зачем-то заглянуть в дом Лизы. Зайдя в него, он сразу увидел Альтерлуну, стоящую возле зеркала и красующуюся перед ней. Мужчина успокоился, приняв отражение Альтерлуны за Машу и пошел по своим делам. На следующий день мужчина утонул в грязи. Глава 4 Как только я немного разговорился с Лизой, она сразу же пригласила меня к себе погостить. Я не отказался. В доме Лизы было ужасно: темные деревянные стены, дряхлеющие и сыплющиеся; запах гнилья и плесени; с потолка капала вода, хотя дождя не было; вместо пауков на вездесущей паутине сидели клещи, пьющие кровь у попавшихся в их сети щенков. - У Вас очень плохой дом, – заметил я. - Я знаю, - ответила Лиза и открыла дверцу печки, из которой сразу же полезли стаи тараканов, похожих на объевшихся перепелок. - Я сегодня ужин готовила, - начала Лиза и достала из печки какие-то сопли - Это любимое блюдо моих дочек – Лиза бросила содержимое своих рук на пол. - Они с пола есть будут? – удивленно спросил я. - У нас нет стола… - скучно проговорила Лиза. Через минуту в комнату зашли обе дочери. Первая была очень красивая, вторая была Маша. Я сразу влюбился в первую. - Как Вас зовут? – спросила меня Альтерлуна, подбирая с пола свою еду. Я хотел назвать свое имя, но что-то меня остановило. Мне стало волнительно. Сердце забилось, голова пошла кругом, и я чуть не упал в обморок. - Что с Вами? – спросила Лиза, заметив, что мне поплохело. - Ничего страшного – ответил я – Со мной такое бывает. У вас тут духота, вот я и… - - Тогда выметайтесь отсюда – почти криком сказала женщина. Стоит сразу заметить, что Лиза любила говорить грубыми словами даже тогда, когда не хотела никого обидеть. За такое своеобразие речи в деревне её прозвали Тварью. Скорей всего, я так думаю, её «выметайся» можно было бы сравнить с «Если Вам неудобно здесь находится, то можете выйти, я Вас не держу». В любом случае, я вышел. На улице было туманно и мрачно. Заглянув в окно дома, из которого только что вышел, я увидел жадно пожирающую сопли Лизу, которая была похоже в этот момент на животное. Её дочки медленно покусывали какого-то слезника. - Странные люди – сказал я.