Курортный роман

Нет более спонтанных и неожиданных профессий, как те, что связаны с творчеством. Это полная свобода мыслей, действий. Да это самый настоящий хаос, который подвластен только тебе, и что бы ты ни делал с ним, все будет считаться правильным. Енджуна с самого детства привлекала живопись. Он часто ходил на выставки, часами мог рассматривать книжки с картинками, однажды он даже пробовал рисовать, но это не вызывало у него должного трепета и удовлетворения. Для него это были всего лишь картины. Яркие, но неживые. Тогда, спустя месяцы отчаянного поиска, парень взялся за фотоаппарат, и именно этот момент в его жизни можно считать переломным, тем самым, благодаря которому Енджун сейчас тот, кто он есть. Стоило парню попасть в мир объектива, как его жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов. Она буквально черно-белый, погрязший в депрессии мир превратила в яркий, наполненный светом. С того момента Енджун начал смотреть на вещи другим взглядом, взглядом фотографа, для которого свет на столе уже был главным героем нового снимка. Спустя более чем десять лет мнение парня насчет его увлечения не изменилось. Наоборот, сейчас он думал об этом не как о хобби, а как о смысле жизни, призвании, если можно так сказать. Именно поэтому он и связал с этим свою дальнейшую жизнь. Место, журнал, с которым сейчас работал Енджун, стал настоящим спасением для него: там ему предоставляли выбор. Он работал не в одном стиле, а в том, в котором хотел, который ему казался наиболее подходящим. Единственное, что было важно, так это чтобы одна фотосессия, одна серия фотографий, была выдержана в одном стиле, другая же может быть в другом. Главное, чтобы все было органично и красиво. Таковыми были слова генерального директора, когда парня принимали на работу. В основном работа Енджуна заключалась в фотографировании природы, архитектуры, интерьера, чтобы в дальнейшем эти фото использовали в статьях. Нередко ему приходилось работать и с людьми, но эта была та самая часть работы, которую называли ненавистной. И тут дело, скорее, в самих людях, чем в навыках, потому что среди клиентов часто были те самые ворчуны, которых хотелось послать куда подальше. И если бы Енджун был волен, он так и поступил бы, но, учитывая известность журнала, в котором он работал, личности там были не последние, так что приходилось с этим смиряться и работать молча. Любимой же частью работы парень считал командировки. Это шанс увидеть своими глазами что-то новое и прекрасное, шанс запечатлеть это на фото, чтобы потом показывать другим и дарить им эмоции. Узнав, что их отправляют на Палаван, парни были вне себя от радости. Для них это было особенное место, непохожее на все остальные. Палаван сочетал в себе экзотическую, не похожую ни на что другое природу, удивительных животных, невероятные закаты, необъятное количество пляжей, каждый из которых не был похож на предыдущий. Их было настолько много, что даже жители острова затруднялись назвать хотя бы половину. Они называли лишь самые известные, но туда не входила и доля самых красивых и удивительных пляжей, которые только существовали на острове. Более того, по словам Субина, многие пляжи до сих пор оставались вне ведения людей. Их еще не обнаружили либо же не нашли к ним проход. И сколько здесь еще такого скрытого от глаз людей, не знал никто. Помимо всего прочего Палаван отличался своим подводным миром, ради которого многие туристы и приезжали сюда. Они готовы были отдать все, чтобы увидеть коралловый риф и поплавать с черепахами. Многие сказали бы, что Енджун везунчик, потому что дайвинг был прописан в его рабочем плане, но он так не считал. Скорее наоборот, эту часть работы он не желал и боялся больше всего. Даже перспектива увидеть коралловый риф и стаи разноцветных рыбок его не успокаивала и ни разу не переубеждала. -Ты вообще когда-то нырял?- спросил Субин по дороге на пляж. Он прекрасно видел, как внутренние переживания терзают парня. Хоть он и пытался скрывать их за улыбкой, Субин все равно видел. -Однажды,- просто ответил Енджун, отмахиваясь. Он старался придать тону нотки безразличия, но вряд ли это подействовало на Субина.- У меня есть базовые навыки, не переживай. Енджун не врал, он действительно нырял с аквалангом, но лишь раз в  качестве практики и развлечения. Конечно, это и рядом не стояло с погружением на коралловый риф, но парень все равно всячески пытался себя успокоить. Выходило, конечно, слабо, но хоть что-то. -Буду,- твердо сказал Субин, кивая.- Дайвинг – не легкое занятие, особенно для новичков. К тому же там приличная глубина, много рыб и растений, огромный риф и вдобавок ко всему камера в твоей руке. Я просто беспокоюсь, не более. --Не стоит,- Енджун искренне был польщен, что за него волнуется посторонний ему человек, что он думает о нем, переживает. За последние пять лет жизни в Сеуле парень привык, что никому нет дела до него и его чувств, привык и относился к этому с пониманием. Но Субин своей заботой заставил его испытать другие эмоции, новые, от которых сердце заходилось трепетом. Пляж, с которого отплывали парни, был небольшим, но периодически, когда смотришь по сторонам, возникало ощущение, словно он растягивается на сотню миль в обе стороны. Хотя это и могло казаться из-за однообразия пляжа: всю его площадь усыпал мелкий белый песок.   Ступая по разгоряченному песку, в котором ноги так и грозились утонуть, Енджун не мог не наслаждаться шумом моря, разбивающегося о песчаную поверхность и слабого ветра. Это был очень мягкий, нежный шелест, он ласкал слух, заставляя погрузиться в хорошие мысли и воспоминания, которых хоть и было мало, но они грели душу. Парень приоткрыл рот, полной грудью вдыхая свежий морской воздух. Тот мигом заполнил его изнутри, оседая на легких. Что бы Енджун не говорил, он любил море, и всякий раз глубоко поражался им. Небесно-голубого оттенка, оно отражало лучи солнца, приветственно, радостно сверкая. Местами, где дно устилали большие камни, вода была в разы темнее, а где покоился лишь песок, она была едва голубоватой. Если подойти и заглянуть в воду, то поражаешься, насколько она кристально чистая, насколько видны все даже самые мелкие камушки, ракушки и все остальное, что только может обитать в воде. Особенно сильно парню нравилось бушующее море. Он наслаждался его буйностью и свирепостью. То, с какой силой волны разбивались о поверхность, всегда завораживало парня. Енджун настолько сильно увлекся рассматриванием моря, что даже не заметил, что его с интересом рассматривают. Субин, все это время шедший рядом, невольно наблюдал за его расслабленным лицом, за приоткрытым ртом, за глазами, с упоением рассматривающими водную гладь. Он в этот момент казался лет на десять моложе, подростком, который еще не успел погрязнуть в бессчетном количестве проблем и обязанностей, который пока еще наслаждался каждым моментом жизни, не думая о последствиях. На коралловый риф плыли ребята часов десять, как сказал Субин. Из-за этого им выделили целую яхту с отдельной каютой, где они могли бы отдыхать, а после и переночевать. Большую часть пути до рифа Субин старался занимать парня. Он рассказывал ему разные истории о Палаване, о командировках в другие страны, в какой-то момент разговор зашел даже про его жизнь: про интересы, про увлечения, про отношения. Субин рассказал о своей жизни с Девон, о том, как они познакомились, как решили переехать на остров. Парень все рассказывал и рассказывал, а Енджун просто молча слушал, изредка смеясь или задавая вопросы. Он не был против, чтобы старший говорил, наоборот, он чувствовал, что ему это нужно, выговориться. Остальные же часы Енджун морально подготавливал себя к погружению под воду. На самом деле, его беспокоило не столько отсутствие подготовки, как качество фотографий, которые могли получиться размазанными или с плохим ракурсом. В конце концов, это его работа, прямая обязанность, которая из-за переживаний и неуверенности могла выйти неудачной или вовсе провалиться. И тогда Енджун разочаруется в себе, что поддался эмоциям и проявил слабость. Как и в предыдущий раз, переживания парня не скрылись от Субина. Старший подошел к Енджуну и сел рядом с ним на диван.   -Все хорошо?- спросил он, хотя и так уже знал ответ на свой вопрос. Енджун неуверенно кивнул, продолжая возиться с камерой в попытке настроить ее. -Просто волнуюсь за качество фотографий,- и Енджун не соврал, его действительно волновало их качество. Он просто не договорил, что этот страх вызван его недостаточным навыком в дайвинге, но это и не нужно было: Субин и без этого все понимал. -Когда нырнешь, ты сначала привыкни к внешним ощущениям: к воде, к хаотичным движениям рыб. Ты должен почувствовать себя в воде комфортно. Только потом уже начинай что-то делать,- спокойно произнес парень, пристально смотря на Енджуна.- Главное, не паниковать. -Это точно,- отложив камеру на стол, Енджун поднял взгляд на парня. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, неестественной.- Паника всегда заставляет действовать необдуманно. Субин согласно кивнул, улыбаясь. Он надеялся, что его улыбка подбодрит парня и поднимет ему настроение, и, похоже, это сработало, потому что от слов поддержки старшего и его доброй, теплой улыбки стало легче. Енджун как будто бы почувствовал прилив уверенности и воодушевления. Но все это разом пропало, стоило парню лицом к лицу встретиться с огромным участком суши, скрытым под тонким слоем воды. Весь этот участок был покрыт камнями, морской флорой и фауной и многим другим, чего Енджун не видел прежде. Изредка встречалась площадь с песком, но она была незначительной по отношению к рифу, который заполонил все поле зрения. Енджун, еще не отойдя от шока, перегнулся через борт катера, пытаясь уследить за коралловой «стеной». Та уходила глубоко вниз, резко обрываясь и уступая место большим глубинам, которые уже были скрыты непроглядной тьмой. Парню стало не по себе от той темноты, которая ждала их внизу. Стоило ему лишь подумать о том, как он ныряет под воду, как он плывет все ниже, как темнота поглощает его, у него закружилась голова. Медленно сев, он почувствовал, как сердце заходило в груди ходуном, а руки мелко затряслись. Если бы мог, Енджун рассмеялся бы от своего поведения, но его губы сейчас способны были лишь подрагивать, когда же глаза бездумно бегали из стороны в сторону.   -Енджун,- рядом с ухом раздался обеспокоенный голос Субина. Его ладони принялись сжимать чужие, которые с такой силой вцепились в камеру, что грозились сломать ее.- Я всегда буду рядом, буду контролировать, чтобы что-то не пошло не так, как должно быть. И если вдруг ты будешь чувствовать себя неуютно, то я тоже буду рядом, чтобы поддержать. В любой момент. Енджун перевел взгляд на их сжатые ладони, отмечая, что кожа у Субина была в разы бледнее его. Это заключение едва не рассмешило парня, потому что он, находясь в таком взвинченном состоянии, вообще смог подумать об этом. Это было смешно. Енджун часто закивал головой, стараясь выбросить из головы образ, созданный им самим же и перенять спокойствие от Субина, который так и источал им. Даже как-то завидно. Пока ребята надевали снаряжение для ныряния, они договаривались, куда поплывут, и что будут делать, сколько им потребуется времени на погружение и знаки, которые они, в случае чего, будут подавать друг другу. Обычные разговоры напарников перед погружением под воду, где они будут лишены речи.     В очередной раз выслушав инструкцию по погружению от Субина и от лоцмана, Енджун, по привычке крепко сжав в руках камеру, нырнул. Вода в считанные секунды приняла его, обволакивая. Волна паники охватила парня, когда он не почувствовал под ногами почвы. Его тело и мозг словно бы парализовало, но одного взгляда на Субина хватило, чтобы расслабиться. Он был рядом. Как и обещал. Показав Субину в ответ большие пальцы, он поплыл за ним к рифу. Поначалу, из-за остатков паники, было сложно плыть, но вскоре парень приловчился и вроде даже успешно с этим справлялся. По крайней мере, он больше не обращал внимания на технику плавания и не искал взглядом Субина. От обилия ярких цветов, множественных рыбок, которые стаями сновали туда-сюда, перед глазами все рябило, но, даже несмотря на это, Енджун не мог не думать о том, что это прекрасно, что это настолько же привлекало, насколько и пугало. Парень навел камеру на продолговатые крупные кораллы сиреневого цвета, которые у основания были в разы темнее, чем их основной тон. Среди этого семейства были и розовые, более пышные кораллы. Приближая кадр, Енджун заметил стаю маленьких рыбок, которые метались среди кораллов, словно играя друг с дружкой. На другом кадре теперь была запечатлена композиция из мозговых кораллов желтых оттенков, мелких фиолетовых, напоминающих скорее трубы и более крупных рыбок, которые заполнили собою все пространство. Парень даже отплыл чуть дальше, чтобы все задуманное им попало в кадр, но количество рыб лишь увеличилось, как будто они специально выплыли из укрытий, чтобы попасть на снимок.     Каждая фотография отличалась от предыдущей композицией, заполненностью пространства, красками, яркостью. На каком-то снимке, казалось, собрались все розовые оттенки. Там даже можно было разглядеть розовых рыбок на фоне кораллов. Другая фотография вобрала в себя кораллы абсолютно всех цветов: желтый, фиолетовый, красный. Это был, пожалуй, один из самых ярких и живописных кадров. Вместе с красочными картинами в мелкую дрожь бросал и звук движений в воде. Он определенно пугал и настораживал. Особенно это касается больших рыб, которые временами поскрипывали в воде. Енджун успел и их заснять, но те не были особо приветливыми, они сразу отплывали подальше от фотографа. Чего нельзя сказать о маленьких рыбках, фотографии с которыми запомнились больше всего. Оранжевые, черные, полосатые с желтой спинкой и огромное количество других рыбок, которые носились туда-сюда, позируя парню на фоне пронизывающих воду лучей солнца. Субин, как и обещал, все время плавал рядом. Чуть поодаль, чтобы не мешать работе, но все равно рядом, чтобы в случае чего быстро подплыть. Он часто направлял младшего, указывая на особенно красивые кораллы, которые он мог упустить из-за обилия красок. Бывало, он даже отгонял от него стаи рыбок, когда те проплывали прямо перед глазами. Енджуну было комфортно от одной лишь мысли, что Субин рядом, что он при любом внезапном случае приплывет и поможет. Такое внимание и забота льстили ему. Настолько, что парню в голову пришла мысль сфотографировать старшего, запечатлеть на этом красивейшем фоне, рядом с кораллами и рыбками. Пока Субин плавал, осматриваясь в округе в поисках особенно красивого места, Енджун сделал пару фотографий. Он особо не выстраивал кадр, решив, что это будут фото на память, чтобы потом смотреть на них и с улыбкой от счастья это все вспоминать. Стоит признать, что Субин в воде смотрелся невероятно профессионально. Он плавно передвигал ластами, руками, мог свободно плавать из стороны в сторону, когда ему этого хотелось. Ни одного лишнего неловкого движения. Парень смотрелся в воде легко. Именно эту цель Енджун и преследовал: он хотел изобразить на фото легкость. Закончив с фотографированием Субина, Енджун краем глаза заметил внизу движение. Потратив немало сил и времени, чтобы извернуться и посмотреть, что это, Енджун заметил черепаху. Та, вальяжно двигая лапами, лениво плыла ему навстречу. Незамедлительно подплыв к существу, Енджун выставил камеру перед собой, приступая к работе. Он старался делать максимально разные ракурсы, но его навыков едва хватало на быстрое перемещение, так что ему только и приходилось что плыть за черепахой, надеясь, что она сама все сделает. Но, стоит признать, коралловый риф был прекрасен с любой стороны, так что абсолютно каждая фотография цепляла взгляд. Будь то панцирь черепахи на фоне бирюзовой воды, будь то ее морда крупным планом на фоне мелких однотонных кораллов. Этим снимком парень гордился больше всего, потому что ее создание вымотало как морально, так и физически. Настолько, что у парня больше не осталось сил на плаванье, так что он, подав Субину определенный знак, устремился вверх.