Незнакомец и Принц.

Что вы ожидаете увидеть, когда приходите на костюмированную вечеринку? Наверное, море выпивки и весёлых танцующих людей, что пришли как следует отдохнуть. Чимин тоже думал, что хорошо отдохнёт и избавиться от тягостных мыслей, но каково было его удивление, когда, на вечеринке его друга, он испытал только разочарование. Сильное, сшибающее с ног, колючее разочарование. Почему же, спросите вы. Может, Чимин опоздал на само мероприятия? Или, может, он пришёл не в тот день? Или у него был самый дурацкий костюм? Нет-нет, всё гораздо более занятно. Даже банально, ведь не каждый день увидишь, как твоя истинная пара так страстно целует какого-то другого омегу крепко прижимая его к стене. И Чимин бы даже не заметил этого из-за обширного количества людей, если бы Джин не потащил его в глубь толпы с предложением потанцевать. Тогда он пережил все стадии до принятия и это было самое отвратительное чувство из всех, что Пак испытывал за свои двадцать четыре года. Внутри сжалось с неистовой силой и Чимину вдруг захотелось опустошить свой желудок, настолько ему была противна сцена измены. И если бы Джихун его не заметил, то Пак так бы и стоял взирая на то, как его предназначенный природой и судьбой, продолжал бы трогать этого парня в самых откровенных местах. В горле застыл ком, нещадно давящий на кадык своими не маленькими размерами, а щёки вот-вот должны были обжечь горячие слёзы. Его бывший растерянно метал глазами из стороны в сторону, так и пытаясь что-то выдавить из своего поганого рта, которым ещё совсем недавно с упоением ласкал чужие губы. К слову, парнишка, что зажимался с истинным Чимина, удивлённо ойкнул и стыдливо опустил глаза в пол, уходя с «места преступления». Чимин стоял и смотрел на жалкие потуги альфы, что не находил слов, которые подходили бы для достойного оправдания. И Чимину даже сделалось интересно послушать, что он может ему ответить. Луна не в той фазе? Ретроградный Меркурий? Весенние обострение? Последнее, было бы слушать особо весело, учитывая, что на дворе стоял жаркий июль. Но всё закончилось сухим: — Прости. И у Пака запершило в горло, словно тысяча мельчайших песчинок раздражала глотку. Чимин услышал короткое слово сквозь долбящую по ушам музыку. А ком всё продолжал давить, заставляя сжать зубы посильнее, чтобы не закашлять. Во рту — гадостный привкус, а в голове — хаос. И всё, что может понять Чимин из вороха собственных мыслей, что ему нужно уйти. Срочно выбраться из удушающей толпы и вдохнуть свежего воздуха. Лицо истинного не выражает никаких эмоций или Чимин не способен сейчас их различить, всё, что он понимает, что даже стало жалко потраченного времени, нет, не на отношения с этим придурком, а на создание костюма принца, как можно догадаться, парного. Белый воротник давит на горло, только усложняя ситуацию, а сердце давит в груди, заставляя дёрнуться от резкой и болезненной судороги. Чимина душит всё. Ком, воротник, это огромное скопление людей и взгляды. Взгляды, что направлены на них и даже музыка кажется тише, когда не одна пара глаз смотрит, изучает и будто насмехается. Чимин не выдерживает напряжения, разворачивается и не церемонясь, расталкивает людей руками, чтобы найти хоть какой-нибудь закуток подальше от людей. От чёртовых взглядов, что прожигали его спину, когда он пытался протиснуться к свежему воздуху, хоть к какому-нибудь воздуху, что позволит ему вдохнуть полной грудью. Тошнит. Даже слишком, так, как никогда не тошнило. Чимин почти не видит, куда идёт. Мутная пелена застилает весь обзор, а Паку только и остаётся, что смаргивать её, заставляя солёные слёзы пробегаться по щекам. Дурно. Невыносимо, Чимин взбирается по лестнице, пока музыка становится всё тише. И до слуха парня доносятся собственные всхлипы и рыдания. Чимин не заметил, как пара слезинок превратились в настоящий водопад, что сбегал по гладкой и красной коже. Чимин открывает балкон и вваливается в него, еле успевая придержать своё тело, оперевшись на перила. Пальцы цепко сжимают их и Чимин не замечает, что он здесь не один. Тёплый воздух обдувает Пака и доносит до него горький и сильный запах. Сигареты? Определённо. Голова сама поворачивается в сторону мужчины, что локтями упирается в те самые перила, продолжая расслабленно курить. Словно минутой ранее, сюда не ворвался заплаканный и подавленный омега. Профиль у мужчины красивый и по запаху стопроцентный альфа. Дорогой костюм показывает, что мужчина явно не бедствует, а так же свидетельствует о его скудной фантазии. Вечеринка то костюмированная. И Чимин невольно задумывается, что этому парню бы подошла какая-нибудь главенствующая роль. Из раздумий вырывает слегка хриплый голос, явно прокуренный не одной сигаретой: — Что же вы, ваше Величество, — голос дрогнул, мужчина усмехнулся, — льёте слёзы, а не правите этим балом? Чимин глупо моргает пару раз и открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова не идут. Он запинается на первом же слоге и закашливается, словно отхаркивая противный ком, что распирал его глотку изнутри. Судорожный выдох и Чимин снова поднимает взгляд на рядом стоящего, сразу осекаясь. Угольно-черные глаза внимательно изучают, прямо, как те, что изучали Чимина в толпе. Но этот взгляд не вызывает ничего, кроме восхищения. Глаза невероятной красоты пленяют, тонкие губы растягиваются в ухмылке. Чимин стоит и безбожно пялится на, по аристократичному бледного парня, что терпеливо ждёт ответа на свой вопрос. Сигарета давно потухла в пепельнице, а в сердце Чимина прямо сейчас что-то очень вспыхнуло. — Мой истинный, — Чимин прочищает горло, с досадой замечая, как больно колит в груди, — он изменил мне прямо на грёбанной вечеринке, куда нас позвали вместе. Комично, не правда ли? — Чимин не смеётся, лишь горько усмехается. Глаза-бездны прищуриваются, Чимин наблюдает как узловатые и тонкие пальцы открывают пачку и достают ещё одну сигарету. Фильтр зажат между тонких губ, а кончик уже загорается от яркого огня зажигалки. Чимин не любит сигареты и курящих тоже не любит. Никотиновая смерть, не иначе. Но этот незнакомый ему человек, кажется очень привлекательным, когда выпускает серый дым тонкой струйкой и задумчиво смотрит куда-то Чимину в лоб. Сложно отследить точную траекторию взгляда человека. — Это прискорбно, — так же задумчиво выдаёт он, — вы весьма красивы, ваше Величество. Вы — принц, так почему позволяете так поступать с собой? Гоните из своего сердца и ни о чём не жалейте, — скромная улыбка украшает бледное лицо. Мужчина снова крепко затягивается, чтобы до горящих лёгких и царапающего, из-за дыма, горла. — Раздаёте такие советы, словно я не первый принц в вашей жизни, — совет то совершенно обыденный и банальный, хоть и правильный. Но Чимину от чего-то хочется продолжить разговор. Принять игру, что ведёт этот загадочный парень, которого потревожил зарёванный Чимин, — да я уже.— уже прогнал, когда увидел эти глаза, что заставили засмотреться и восхититься. — Да нет, вы, ваше Величество, первый, — глаза смотрят почти шутливо, с азартом. Тонкие пальцы сжимают тлеющий окурок, а после вдавливают в дно стеклянной пепельницы, — он не достоин ваших страданий, будте уверены, когда-нибудь он пожалеет, — слегка грустный взгляд и та же скромная улыбка. Чимин смотрит, как широкие ладони скрываются в карманах идеально сидящих брюк. И это кажется жирной точкой в их разговоре, потому что мужчина, взглянув напоследок в глаза Пака, разворачивается и медленным, но уверенным шагом выходит с балкона, оставляя после себя какое-то облегчение и лёгкость на душе. Чтобы почувствовать себя хорошо, Чимину не пришлось плакать ночами напролёт, не потребовалось жалеть себя и слать проклятья в сторону бывшего парня. Чимину хватило лишь взгляда таких обворожительных глаз и пары слов, чтобы камень упал с души, ударяясь о твердую поверхность пола. Чимин стоял на балконе и вдыхал оставшийся, даже фантомный, запах сигарет, пока по телу расплывалось какое-то странное умиротворение.

***

С того самого разговора на балконе, прошло уже чуть больше недели. И Чимин бы не сказал, что провёл их в тягостном унынии и затяжной хандре. Та самая лёгкость всё так же присутствовала в его душе, а все вещи Джихуна давно были сброшены с окна, почти альфе на голову. Эта квартира хранила много их воспоминаний, долгие совместные года жизни бок о бок, но Чимин не хочет переезжать. Жизнь в маленькой двухкомнатной квартирке, кажется ему довольно уютной и удобной, когда он наслаждаясь тишиной и спокойствием сидит по вечерам на старом диване. На коленях мурчит рыжий толстый кот, а Чимин всё думает, не обращая внимания на тихую, но продолжительную вибрацию его телефона. Джихун отчаянно пытается дозвонится или дописаться до Чимина. Но Пак настолько погружён в собственные раздумия, что всё не имеет значения. Загадочный мужчина с чёрными глазами занимает всё свободное место в его черепной коробке. Не позволяет боли и разочарованию проникнуть в хрупкое омежье сердце. Чимин гладит кота по мягкой шерсти, а сам не может утихомирить разгорающийся интерес, что растёт с каждым днём всё сильнее. Чимин даже не знает его имени, но стоит ему только задуматься, как в груди приятно тянет и тепло стремительно разносится по венам. И Чимину совсем не стыдно, что он не страдает по бывшему. Не стыдно, что не убивается и не вспоминает все их хорошие моменты. Чимину не стыдно думать о другом альфе, пока в дверь его квартиры стучит Джихун. Чимин не откроет, он успешно следует совету его собеседника и гонит истинного прочь из сердца. Голова едет кругом уже который день, когда Чимин желает написать ему. Узнать имя, возраст, любимые телепередачи, в принципе, абсолютно всё. Хриплый голос звучит в голове отчётливо, красота очей не даёт сомкнуть собственных глаз, ведь перед ними снова встанет бледный силуэт с зажатой сигаретой меж пальцев. В дверь опять стучат и по ту сторону раздаётся жалобное нытьё его бывшего альфы, что просит открыть и выслушать. Но Чимин лишь берёт телефон и открывает переписку с Джином. У него же на вечеринке они так случайно встретились, должно быть, Джин его знает. Сокджин вообще, кажется, знаком со всем Сеулом, будучи владельцем сети салонов красоты. Пусть он и родился с золотой ложкой во рту, никогда не походил на чересчур избалованного мальчика, транжирящего деньги родителей направо и налево. Сокджин поражал своим трудолюбием и любовью к собственной работе. Он был вежлив и учтив к желаниям своих сотрудников и клиентов, когда сам выходил работать как мастер. Ему нравилось иногда окунутся во всю эту суету, поболтать с людьми, завести новые знакомства, восполнить социальную батарейку. Сокджин нуждался в общении с людьми, любил их и поэтому устраивал вечеринки в собственном доме, куда приглашал своих знакомых и друзей. Сокджин хороший друг и начальник, Чимин благодарен ему за помощь, в которой он никогда не отказывает и за его волнение тоже благодарен. За всё прошедшее время с того неприятного инцидента, не было ни дня, чтобы Джин не написал, как себя чувствует Чимин. И очень удивлялся, когда Пак говорил, что у него всё хорошо. Кажется, ему не верили, просто молчали, но Чимин всё понимает, однако, о том внезапном, но приятном, разговоре он не знает. Чимин никому не рассказывал, храня тот момент особо бережно и аккуратно. Чимин печатает незамысловатое предложение и отправляет, но телефон не откладывает, лишь смотрит на экран и дожидается ответа. Пак обязан узнать, кто же это был, кто тревожит его разум и сердце до сих пор, не желая покидать мысли омеги. Чимин всеми фибрами души надеется, что этот альфа не занят. Кольца на красивых пальцах он не заметил, но это не доказывает отсутствие отношений. И если у мужчины окажется пара, то Чимин без лишних слов отступит. Будет грустить, но с другой стороны порадуемся за пару альфы, ему ведь достался отличный партнёр. Чимин промаргивается, когда снова ловит себя на том, что излишне задумался, а когда опускает взгляд на переписку, замечает ответ друга. Пухлые губы растягиваются в улыбке, когда Джин отвечает, что готов помочь. Радость заполняет всё тело Пака, Чимин в предвкушении печатает всю историю, что произошла в тот неоднозначный вечер. Лёгкий трепет вновь охватывает омегу, когда он доходит до описания альфы. Чёрные отросшие волосы, бледное лицо с тонкими губами, аккуратный нос и глаза с лисьим прищуром, невероятного цвета. Взгляд этих глаз заставляет ощутить табун мурашек и слабую дрожь. Мужчина не сильно высокий и чуть худоват, но Чимину совершенно не важны эти критерии. Описание получается скудным, Чимин не особо хорош в этом, но сам процесс всё равно заставляет улыбнуться и мечтательно вздохнуть. Сообщение отправлено и прочитано, сердце бьётся на порядок чаще, ударяясь о сетку рёбер. Чимин в ожидании перечитывает своё сообщение и вздрагивает, когда видит заветное «печатает…». Чимин даже не замечает как задерживает дыхание, в ожидании ответа. Наконец, в их диалоге появляется новое сообщение и Чимин внимательно вчитывается, кажется, просматривая каждую букву. Мин Юнги. Его имя Мин Юнги. Джин кидает ссылку на его аккаунт, а у Пака даже темнеет перед глазами на долю секунды. Это оказалось проще, чем он думал, Джин и вправду умеет удивлять. Чимин быстро печатает слова благодарности и, как подросток, прижимает телефон к своей груди. Теперь у Чимина есть его имя и страничка в социальной сети, осталось только написать. Это ведь не сложно, правда? Не сложно, но только не для взволнованного Чимина, что вдруг ощутил страх. Ну, такой страх, что сопровождается сомнениями, когда хочешь написать понравившемуся человеку, но начинаешь слишком много думать. Что если это, а что если то? Но не может же Чимин всю жизнь просидеть в своём панцире, поэтому он трясущимися пальцами жмёт на ссылку и сразу же смотрит на аватарку. Да, точно он. Фото с профессиональной фотосессии. Здесь у Юнги ещё не так сильно отросли волосы, но неизменный костюм и глаза снова заставили слишком долго любоваться. Чимин точно вёл себя, как подросток, который заходит на чужую страничку, только, чтобы посмотреть и влюблённо повздыхать. Но Чимин не за этим побеспокоил занятого Сокджина. Пак жмёт на иконку сообщения и зависает. Что он вообще должен ему написать? «Привет, я тот зарёванный омега с балкона, хочешь познакомиться?». Звучит слишком абсурдно. Однако, это же правда то, что произошло в тот вечер. Чимин ввалился на балкон умываясь собственными слезами. И почему-то только сейчас парню становится неловко. Пак прикусывает нижнюю губу и смотрит на лицо, что виднеется на аватарке. Действительно красивое, наверняка, за ним бегает не один омега, а может и не только омега. Подобные размышления сбивают с итак не шибко решительного настроя. Чимин кусает губу сильнее, пока пальцы бегают по клавиатуре. Получается улучшенная версия того, что пришло в голову изначально. «Здравствуй, я Чимин, заплаканный принц с балкона, хочешь пообщаться?». А может и не улучшенная. Но это Чимин понимает только тогда, когда сообщение уже отправлено. Сердце стучит где-то в глотке и он уже тянется, чтобы его удалить и откинуть телефон подальше, чтобы больше вообще никогда не брать его в руки, но пропавший значок оповещает, что его ничего уже не вернуть назад, ведь Юнги его только что прочёл. Это было слишком быстро! Чимин испугавшись, быстро заблокировал телефон, выключив его, и действительно откинул на диван, рядом со спящим котом, который даже не повёл своим ухом с пушистой кисточкой на конце. И Чимин даже начал ему завидовать, потому что в жизни Суни, имя кота, как можно догадаться, не было забот, кроме как поесть и поспать, получив достаточную дозу ласки. А в жизни Чимина сейчас была задача не умереть со стыда. Все его внутренние органы скрутило в тугой узел, когда до ушей Пака донёсся пиликающий звук пришедшего ответа. Его смерти, как бы выразился сам парень. Подрагивающая рука берёт гаджет в руку и включает, снимая блокировку. Глаза пробегаются по тексту, а облёгчённый выдох, кажется, услышал весь Сеул. От части истеричный смех срывается с губ, когда он не видит никаких гневных смайликов или оскорблений. Хотя, стал бы Юнги вообще пользоваться смайликами? Чимин не веря читает ещё раз и выдыхает окончательно. «Ох, ваше Величество, какой сюрприз. Вы уже успокоили свою душу? Надеюсь, ваш бывший молодой человек был изгнан из вашего сердца. Конечно, сочту за честь поговорить с таким прелестным созданием.» Улыбка получается такой широкой, что начинают болеть щёки. Чимин почти перестаёт видеть перед собой, когда его глаза превращаются в узкие щёлочки, но счастье от чужого ответа так и распирает изнутри. Она кажется такой обширной, что рёбра едва не трещат под её напором. Чимин жмёт по клавиатуре и оживлённо строчит ответное сообщение, желая, проговорить как можно дольше, чтобы до болящих пальцев и уставших глаз.

***

Чимин ходит окрылённый уже вторую неделю подряд и даже всегда понимающего Джина это начинает напрягать. Парень не выпускает телефон из рук, постоянно что-то печатая и улыбается глупо, но счастливо. Даже влюблённо. И на памяти Сокджина, это первый случай, когда от измены отходили настолько быстро. Кажется, если бы Чимин не работал, то действительно бы давно сросся с гаджетом воедино, не желая пропускать ни одного сообщения от Юнги. Но на все расспросы и намёки, он лишь смущённо улыбается, стараясь изменить тему. Киму даже становится обидно, фактически, Чимин сейчас общается с Юнги из-за догадливости Джина и его обширного количества знакомых. Однако, видеть сияющего Пака намного приятнее, чем подавленного и расстроенного. Кажется, тот и секунды после того вечера не переживал о прошлых отношениях, пусть Ким и не верил ему поначалу, зато вот Джихун старательно пил кровь Кима, постоянно капая на мозги своими мольбами поговорить с Чимом, чтобы он выслушал. Но измены не прощают, Джин понял это давно и он уже миллион раз повторял, что не собирается никого и ни о чём просить, захлопывая дверь перед носом альфы. Но Чимин действительно цветёт и пахнет, постоянно переводя взгляд на телефон, даже, когда они выбираются на прогулку. Поэтому, сидя в кафе, Джин насчитывает уже сороковой брошенный взор на несчастный мобильник, что скоро умрёт от перегрева. Так часто и долго Чимин им пользуется. — Может, — начинает Ким, откладывая палочки, — уже встретитесь? Сходите на свидание? Чимин отмирает, замечая, что застыл с ложкой в руках. Стоящее перед ним пирожное так и стоит нетронутое, а чай, должно быть, давно остыл в кружке. Но эти две недели казались поистине волшебными и..тёплыми? Комфортными? Чимин мог бы долго описывать его, используя различные эпитеты, но в черепной коробке было выведено капсом — Мин Юнги. Он заполнил все мысли, сердце и даже сны. Голос мужчины, словно пластинка прокручивался в голове, стоило только посмотреть на пришедшее сообщение. Они общаются постоянно, Чимин действительно уже не помнит, когда оставлял телефон без внимания дольше пары минут. В жизни Пака стало чрезмерно много Мин Юнги. Куда бы парень не пошёл, он обязательно увидит то, что будет напоминать ему о бледном мужчине. Даже солнце, ведь Мин каждый раз чихает, когда шибко долго находится под небесным светилом. И Юнги ненавидит загорать, точно, так же Юнги любит зелёный чай и не может есть морепродукты. Юнги почти не смотрит телевизор, имеет сеть магазинов по продаже мебели и ненавидит спать один, поэтому не высыпается. Кажется, Чимин знает о Юнги абсолютно всё. Но решится и позвать на встречу не хватает духа. Поэтому, предложение Джина пусть и звучит логично, но вызывает липкий страх, не оправдать ожиданий. Даже с учётом того, что они виделись, Чимина до тошноты сковывают собственные раздумья и страх обнимает своими склизкими и омерзительными лапами. — Да пока и так нормально, — Чимин старается расслабленно улыбнуться, откладывает ложку, разочарованный собственной трусливостью, даже аппетит пропадает и торт уже не выглядит таким уж привлекательным, — Мне и общения в социальных сетях хватает. — Врёшь, — Сокджин закатывает глаза и звучно цокает языком. Чимин врёт, а делал он всегда это слишком плохо и заметно, — Дай мне телефон и уже, через час ты отправишься на встречу с Юнги, а там и до алтаря недалеко. Джин даже посмеивается, когда видит растерянное лицо Чимина. Двадцать четыре года, а так и не научился, что пока есть возможность — нужно действовать. Джин складывает руки на груди и вопросительно поднимает бровь, кивая в сторону телефона омеги. Просит разрешение, пусть и безмолвно, но без согласия Чимина он не станет писать Юнги. Если Чимин действительно не готов, то это будет уже другой разговор, хотя, Ким уверен, что Пак с первых же секунд заставит сердце Юнги подпрыгнуть и сделать кульбит. Если бы Юнги не был заинтересован, то стал бы он общаться с Чимином почти круглые сутки? Сомнительно, слишком сомнительно. И он победно ухмыляется, когда Чимин с грузным выдохом протягивает гаджет, а на лице так и написано, что омега тревожится. Но если он хочет попробовать, то Джин ему с радостью поможет и пригласит Юнги за самого Пака. — Запомни, детка, лучше сделать, чем потом жалеть, что не сделал того, чего хотел. Если вы так славно общаетесь, то пора бы уже перейти не только на смайлики, да сообщения, гораздо приятнее ведь беседовать с глазу на глаз, — Джин произносит свою поучительную речь и смягчается к концу, Чимин имеет право переживать, но это ведь только жрёт нервы омеги. Его сомнения напрасны, Джин уверен, что они проведут прекрасный вечер с Юнги, — Всё будет хорошо, ты ему нравишься, будь уверен и выше нос! А то твой вид говорит только о том, что ты вот-вот упадёшь в обморок. Джин просит разблокировать телефон, а после печатает короткое, но вполне конкретное: «Ты свободен в субботу вечером? Мы могли бы встретится.» А после отдаёт телефон побледневшему Чимину. Дальше они обговорят всё без него, Киму останется только ждать звонка и рассказа Чимина, как же прошло их свидание. Джин подпирает щёку рукой, когда телефон Чимина вибрирует, оповещая о новом сообщении и глаза друга оживлённо поблёскивают, когда он произносит почти ликующее: — Он согласен.

***

Всё субботнее утро и день Джин наблюдает за, встревоженным и бегающим по дому, Чимином. Кажется, омега не присел ни разу за всё это время, постоянно что-то поправляя или исправляя в своём образе. То наденет другую рубашку, с более глубоким вырезом, то посчитает это слишком вульгарным и сменит на классическую. То брюки ему не понравятся, то волосы «по-дурацки» лежат. Джин смотрит и гладит толстого кота, что свернулся на коленях старшего омеги рыжим клубком. Похоже, даже собственный кот Чимина не выдержал его постоянной беготни и решил скоротать время во сне. И если первые пару часов, Джин ещё старался что-то посоветовать или как-то поправить причёску, то после просто сдался и уселся на стул, устало наблюдая за мелькающим туда-сюда Паком. Половина вещей из шкафа лежала на полу, половина была разбросана на кровати, поэтому Сокджин ютился на неудобном стуле, а Чимин всё не мог выбрать. Он почти с отчаянием оглядывал себя в зеркало, пока стрелка на часах издевательски тикала, напоминая, что встреча уже совсем скоро и Юнги обещал заехать. Хотелось выглядеть красиво, даже не так, изысканно, как подобает приходить в рестораны на первое свидание. Но Чимина резко перестал устраивать собственный гардероб, что раньше его никогда не подводил. Пак щурится, пытаясь выискать хоть маленькую складочку на своей чёрной шелковой рубашке, но взгляд настолько замылился, что сделать это не представлялось возможным. Доверия не внушал и Сокджин сидящий в комнате, он уже мечтал спровадить Пака на свидание и уйти домой, чтобы упасть на мягкую кровать, а не сидеть на жёстком стуле, не один час подряд, лишь изредка вставая, чтобы размяться. — Чим-Чим, — с выдохом на конце, — Детка, ты прекрасен. Если ты думаешь, что Юнги станет выискивать у тебя лишнюю пылинку на одежде, то ты ошибаешься, — и Джин тут же осекается, когда Чимин начинает проверять свою одежду на наличие пыли. Рука сама тянется к своему же лицу, чтобы хорошенько ударить с мощным шлепком, — ты серьёзно? Замученный стон срывается с губ Джина и он откидывает голову назад, уже просто отсчитывая секунды до прибытия Мина. Он всё понимает, Джин всегда старается всё понять, но излишняя тревога на тему простого свидания — выше его сил. Когда минутная стрелка всё ближе подкрадывается к семи, Чимин и вовсе перестаёт дышать, как кажется Джину. Он тут же бросается поправлять несуществующую выбившуюся прядку волос и в этот же момент раздаётся звонок. Телефон Чимина. Джин благодарит Юнги в пустоту и видит, как Чимин пялится на гаджет, но отвечать не спешит. — Так и будешь стоять? Отвечать не планируешь? Джин усмехается, когда Пак словно отмирает и хватает мобильник, принимая звонок. По ту сторону Юнги сообщает, что подъехал и Чимин может выходить, а лицо Чимина бледнеет, как тогда, в кафе. Он еле-еле выдавливает из себя членораздельный ответ и сбрасывает звонок. И по его лицу понятно, что за эти пару секунд он умер внутри несколько раз. — Давай, Чим-Чим, надеюсь, что мне не нужно посвящать тебя в тему важности контрацепции? — Джин хохочет, пока в него летит случайная футболка, что просто попалась под руку. Он улыбается и машет своей ухоженной рукой в сторону входной двери, а после шлёт воздушный поцелуй, — И сделай лицо попроще, ты, словно, на расстрел идёшь. Чимин лишь сглатывает, сжимая телефон покрепче в своей ладони и проверяет наличие карточки под чехлом, он должен быть готов ко всему. И взглянув на себя в последний раз, Чимин двигается к выходу, мысленно молясь, чтобы не сказать какую-нибудь ерунду из-за чертового волнения. Чимин слегка спешно натягивает, заранее начищенные, туфли и надевает тонкую ветровку, запихивая в карман ключи. Когда приходит время выходить, Чимин слышит крик Сокджина из комнаты, желает удачи, а Пак выдохнув, выходит из квартиры. И когда Чимин садится к Юнги в машину, сердце будто ухает в самый низ. Мин улыбается, чуть более широко, но по прежнему волшебно-обворожительно. Такие манящие глаза бегают по всему Чимину изучающим взглядом. Кажется, что Юн выдаст сейчас своё полюбившееся: «Ваше Величество», но он лишь смотрит, бесконечно долго и как-то задумчиво. И Чимин глядит в ответ, не решаясь сказать ни слова, пока угольные глаза затягивают, заставляют неотрывно смотреть только в них. И Чимин даже задумывается, что Юнги обладает какой-то магией гипноза, никогда омегу так не тянуло к чьему-то взору. — Прекрасно выглядишь, — хрипловатый голос раздаётся, как гром среди ясного неба, выводя Чимина из своих дум. — Спасибо, — смущённо улыбается, заостряя внимание на чёрном костюме двойке, что невероятно подходит Юнги. По аристократичному белая кожа сильно контрастирует с чёрным цветом одежды, но выглядит это по-настоящему привлекательно, — ты выглядишь так же замечательно. Чимину казалось, что он не сможет связать и произнести больше двух слогов, но пока всё идёт крайне хорошо и его рот не решает выдать какую-нибудь глупость. Лицо Юнги озаряет деснёвая улыбка, широкая и самая искренняя, которую Чимин мог бы себе представить. Неужели, такой простой комплимент смог вот так сильно порадовать мужчину? Но улыбка Юнги поистине прекрасна, не менее завораживающая и вызывающая желание видеть её, как можно чаще. Чимин наблюдает, как Юнги разворачивается и заводит машину, а сам рассматривает ровный профиль, пытаясь запечатлеть в своей памяти каждый сантиметр гладкой кожи. Чимин приглядывается и замечает милую и маленькую родинку на щеке Юнги и его рука почти тянется к чужому лицу, желая прикоснуться к ней. Но Пак достаточно быстро себя останавливает, хмурясь на такое странное желание. — Знаешь, а я ведь сейчас взрываюсь внутри от волнения, — Юнги выезжает на дорогу, крепко сжимая кожаный руль, — меня не особо часто приглашают куда-то. Чимин усмехается. Он тоже готов отойти в мир иной, когда осознаёт, что он действительно сейчас в машине Юнги и ему позволено любоваться альфой так близко. Чимин даже пугается, когда вспоминает, что не пристёгнут и быстро исправляет свою ошибку, после вновь поворачиваясь, чтобы понаблюдать за Мином. Чимин никогда не замечал за собой, что он излишне пялится на людей, но с Юнги была совершенно другая история. Чимин не мог не пялится, откровенно и всем видом показывая, что он залип. И сколько бы сравнений Чимин не искал, ни одно не было и капли достойно, чтобы стоять рядом с Мин Юнги. Юнги нельзя было сравнивать с кем-то или чем-то, альфа вызывал в Чимине бурю эмоций и одновременно с этим, дарил блаженное спокойствие. Юнги парой фраз на балконе избавил Чимина от тревоги и боли, что скопились за те долгие минуты, пока он лицезрел сцену измены. Мин удивительный и Чимин не раз размышлял на эту тему, когда желал альфе спокойной ночи, на самом деле ещё долго просто думая о нём. — А как же вечеринка у Сокджина? — задаёт вопрос Чимин и облакачивается спиной о мягкое сиденье. Мелькающие деревья и здания за окном, немного отвлекают и позволяют на секунду подумать о красоте вечернего Сеула. Скоро начнёт заходит солнце и Чимин надеется увидеть переливы закатного неба. Закат — одно из красивейших явлений, что Чимину удавалось увидеть. Каждый раз наблюдая за постепенно ускользающим солнцем, Чимин испытывает слабую грусть и эстетическое удовольствие. Красота неба поражает, когда один оттенок, сменяется другим, а солнце всё сильнее заходит за горизонт. — Я не особый любитель вечеринок, — Юнги сворачивает направо, к их сегодняшнему пункту назначения, — Пришёл, чтобы не обижать Джина, — Юнги усмехается, отмечая всю комичность ситуации. Пришёл, чтобы не расстроить Сокджина, но в итоге, обзавёлся очаровательным принцем, — но познакомился с тобой, ваше Величество. То, как Юнги продолжает его называть, действительно заставляет щёки алеть. Он чувствует как кровь приливает к коже, обдавая её жаром и улыбка сама растягивает пухлые губы, с оставшимся блеском от гигиенической помады. Чимин даже не сразу замечает, что они приехали, пока старательно пытается согнать нахлынувшее смущение. Он приходит в себя только тогда, когда дверь с его стороны открывается и Юнги любезно протягивает свою красивую руку. А Паку только и остаётся, отстегнуть ремень и вложить свою аккуратную ладонь в широкую ладонь Мина, после вылезая из машины. Пальцы Юнги тёплые, тонкие и чересчур приятно сжимают руку омеги. Бережно проходятся подушечками по прохладной коже, даря ласку и лёгкую дрожь. Юнги интересуется не замёрз ли Чимин, а у омеги взрыв сверхновой в голове и сердце так предательски скулит, показывая, что мало. Хочется больше прикосновений Юнги, больше тепла бледного тела и больше взглядов бездонных глаз. Чимину нужно больше Мин Юнги, но признаваться в этом сейчас не хочется. Точнее, Чимин просто не может, когда альфа, бережно сжимая его ладонь в своей, заводит Пака в ресторан, где их встречает миловидный бета — хостес. Юнги говорит своё имя, а у Чимина бабочки в животе и руку неистово жжёт, потому что Юнги до сих пор не отпустил, он всё так же нежно обхватывает руку Пака, пока ведёт его к столику, сам следуя за бетой. Но, кажется, Юнги даже не замечает привлекательной внешности хостеса, ведь мужчина оборачивается почти каждую секунду и это выглядит даже забавно. Словно Чимин сейчас пропадёт, если обязательно не оглянуться. Чимин разглядывает ресторан и вдохновленно вздыхает, неброский интерьер и мягкий приглушённый свет создают восхитительную атмосферу. Когда они доходят до столика, Чимин замечает, как нехотя Юнги ослабляет свою хватку, чтобы отпустить омегу. Его брови лишь на секунду сводятся к переносице, но на лице Чимина успевает расцвести сдержанная улыбка. Когда они устраиваются на стульях, Чимин не успевает открыть рта, как к ним подходит официант. Если честно, Чимин слишком перенервничал, чтобы хотеть есть, поэтому его выбор пал на лёгкий салат, который он тоже едва осилит. — Может, вина? — Юнги поднимает свой сосредоточенный взгляд с меню на Чимина и тут же смягчается в лице. Мину не хватает только зрачков-сердечек, чтобы выдать свою явную влюблённость, — разумеется, если ты не против алкоголя на первом свидании, — язык так и чешется ляпнуть привычное обращение, но Юнги кусает внутреннюю сторону щеки, сдерживая себя. Чимину остаётся только кивнуть и предоставить выбор Мину. Он не шибко разбирается в алкоголе, пока за свои двадцать четыре года, выпивает только в праздники. Официант принимает заказ и уходит, оставляя их наедине друг с другом, словно нет вокруг других людей, что так же пришли на романтические ужины, или просто пришли хорошо провести время. Чимин и Юнги не замечают никого, влюблённо переглядываясь и изучая. Первым сдаётся Юнги и подает голос, в начале запинаясь и хрипло посмеиваясь из-за своей нелепости. Он говорит, а у Чимина сердце стучит где-то в глотке, яростно вбиваясь и готовясь вырваться наружу. Джин был прав, ничего не заменит живое общение. Ни сотни смс-сообщений, ни звонков, ни фотографий. Когда ты видишь человека напрямую — всё отходит на второй план, кроме него самого. И Чимин не устаёт слушать какие-то истории, не устаёт вглядываться в какие-то незначительные смены эмоций, Чимин не устаёт любоваться. Когда приносят вино, он с дуру глотает слишком много, а Юнги заботливо подаёт ему салфетку и интересуется, как он. И Чимин понимает, что прекрасно, когда Юнги так спрашивает, ему не важен дискомфорт или своё волнение, Чимину просто хорошо и он готов это признать. Очередная улыбка прячется за салфеточкой, а сам Чимин теряется в этой атмосфере и голосе альфы. Юнги прекраснее заката, Юнги прекраснее семи чудес света и это подтверждают бабочки, что резво порхают и щекочут своими крылышками живот изнутри. Вечер проходит изумительно. Ко второму бокалу, вся неловкость отступает и вот Пак уже рассказывает про свои школьные и студенческие годы. Смеётся над своими глупыми действиями в старшей школе и показывает фотографии с университета. А Юнги.Юнги смотрит и не может оторвать своего взгляда от осмелевшего Пака. Такого раскрепощённого из-за алкоголя и нежного. Юнги разглядывает все фотографии, слушает и задаёт вопросы, стараясь вникнуть максимально, не упустить ни одного слова и запомнить новую информацию. Юнги хочет узнавать Пака всё больше и больше, все его скрытые желания и мечты. Юнги хочет стать тем, кто поможет в их исполнении, хочет стать причиной улыбки омеги. И он готов на всё, чтобы стать для него тем, кто никогда не разочарует и будет часами благодарить судьбу за такой подарок. Когда бутылка кончается, Чимин уже не скрывает своих взглядов, рассматривает Юнги в открытую и не стесняется. Облизывает сладко-горьковатые губы и допускает мысль, что хочет поцеловать Юнги. Он смотрит на чужие губы, уже не так внимательно слушая, частично уходит в свои фантазии, где представляет их поцелуй. Как они будут прижиматься друг к другу, сминать губы и загнанно дышать, в секундных перерывах. Чимин думает об этом и наконец не запирает это желание на тысячу замков, думая, что это абсурдно. Сейчас он горит от желания прикоснутся к чужим губам, ощутить их мягкость, почувствовать на вкус и Пак не сразу возвращается в реальность, где Юнги просит счёт и слегка обеспокоенно смотрит на омегу. — Всё в порядке? — В полном, — врёт, не в порядке. С мыслями Чимина, уж точно. Возможно, первое свидание это не самое лучшее время для поцелуев, но кому какая разница, верно? Вот и Чимину нравится так думать. И он не убирает эти мысли из своей головы, когда они выходят из ресторана. Прохладный ветер обдувает их тела, но не отрезвляет. Остудить пыл Чимина сейчас, может только Юнги. Поэтому, Чимин льнет к мужчине, смотрит на вопросительно изогнувшуюся бровь и обхватывает галстук Юнги пальцами, притягивая к себе ближе. В чёрных зрачках виднеются вспышки желания, а у Чимина голова идёт кругом, когда чужой запах бьёт в нос. Юнги тоже этого хочет и Чимин наконец-то прикрывает глаза, чтобы припасть к манящим его губам. Такие же горько-сладкие на вкус, но по особенному терпкие. Чимин чувствует руки на своей талии, ощущает, как пальцы впиваются в его тело. И это вызывает ворох чувств в груди. Юнги целует более требовательно, тянет инициативу на себя, а Пак поддаётся, не возражает, проводя кончиком языка по нижней губе альфы. Их запахи почти душат, но с другой стороны дарят новые эмоции, Чимин дышит быстрее, пытаясь заполнить ими свои лёгкие. Губы Юнги совсем немного суховаты, но это не мешает наслаждаться ими, хотеть чего-то большего. Но Юнги отстраняется, прислоняется своим лбом ко лбу омеги и вдыхает полной грудью, решая возместить растраченный воздух. — Это было приглашение на второе свидание, ваше Величество? — Определённо. Чимин улыбается, видя счастье на лице альфы и чувствует, как сильные руки прижимают его ближе, теснее к Юнги.