Империя

Это был момент, когда вековой холод в груди Зерефа впервые уступил место обжигающей, панической решимости. Мавис лежала на его руках — хрупкая, пугающе неподвижная, со следами слез на бледных щеках. Проклятие Анкселама только что собрало свою страшную жатву. Зереф уже шел по направлению к Магнолии, намереваясь оставить её тело у порога «Хвоста Феи», как горькое доказательство своей необратимой тьмы. Но в нескольких сотнях метров от города он остановился. Взгляд упал на её едва заметно изменившийся силуэт. Магическое восприятие Черного Мага, обостренное веками исследований, уловило то, чего не заметил бы никто другой: внутри Мавис, вопреки параличу и коме, едва слышно, но отчетливо бился второй источник магии. Крошечный, беззащитный, несущий в себе искры его собственной и её силы. «Она беременна». Эта мысль ударила сильнее, чем само проклятие. Отдать её гильдии сейчас означало обречь и Мавис, и их нерожденного ребенка на медленную смерть в подвалах. Маги Фиора, ослепленные страхом и незнанием, сочли бы её трупом или монстром. Пречт никогда бы не понял природу этой магии. — Я не отдам тебя им, — прошептал Зереф, крепче прижимая Мавис к себе. — Они не смогут защитить то, что мы создали. Развернувшись спиной к огням Магнолии, он активировал пространственную магию. Строящаяся столица Альвареса в те годы представляла собой грандиозную, но еще хаотичную строительную площадку. Полувозведенные белые дворцы соседствовали с военными палатками и лагерями магов. Зереф сошел с магического круга прямо в центральном зале еще не достроенного императорского дворца. Его появление в такой час и в таком состоянии вызвало мгновенный переполох. Молодой, еще не обремененный годами советник Язир первым бросился навстречу своему императору. Увидев на руках Зерефа бессознательную девушку, от которой исходила волна противоречивой, подавляющей магии, Язир застыл. — Ваше Величество... Кто это? И... что с ней? — в голосе молодого чиновника смешались благоговение и тревога. — Это Мавис, — отрезал Зереф, его голос не терпел возражений. — Моя жена. И будущая императрица Альбореса. Зереф бережно переложил Мавис на наспех подготовленное ложе. Он повернулся к Язиру, и в его глазах горел огонь, которого советник не видел никогда прежде — это была не жажда разрушения, а абсолютная воля защитника. — Слушай меня внимательно, Язир. Собери всех. Мне нужны лучшие лекари западных земель. Все повитухи, все специалисты по магии жизни, исследователи аномалий и барьеров. Если кто-то откажется — приведи силой. — Но Сир, её состояние... она жива? — Язир сглотнул, чувствуя, как воздух в комнате тяжелеет от магии смерти. — Она спит. Но внутри неё зарождается новая жизнь. Мой наследник. С этого момента их безопасность — главный приоритет всей империи. Построй вокруг этой комнаты абсолютный барьер. Сюда будут входить только проверенные люди. Любая ошибка будет стоить жизни. Уже через час дворец напоминал растревоженный улей, но скрытый от глаз простых солдат. Язир проявил феноменальную исполнительность, координируя слуг и лекарей, прибывающих каждую минуту. Старые исследователи и молодые гении магии жизни, прибывшие по приказу, застывали в ужасе, едва переступив порог. Проклятие Противоречия пульсировало вокруг Мавис, реагируя на чужаков. Зерефу приходилось лично контролировать потоки своей магии, чтобы лекари могли просто подойти и провести диагностику. Опытные женщины, нанятые Язиром из самых преданных кланов, начали обустраивать покои. Они шепотом переговаривались, омывая бледное тело Мавис, пораженные её юным видом и той колоссальной силой, что дремала в её утробе. Они готовили редкие травяные отвары и поддерживали идеальную температуру в комнате. Зереф не отходил от её постели ни на шаг. Он держал её за холодную руку, пока маги жизни накладывали стабилизирующие заклинания, чтобы сберечь плод. Именно в эти часы, глядя на суетящихся лекарей и преданного Язира, Зереф понял: Альборес больше не инструмент для его личной гибели. Это крепость, которую он воздвигнет, чтобы спрятать свое сокровище от всего мира. Когда первый хаос улегся, а привлеченные лекари и служанки за барьером начали готовить стабилизирующие заклинания, в покоях будущей императрицы повисла тяжелая, звенящая тишина. Зереф сидел у изголовья Мавис, не выпуская её ладонь из своих рук. Черная аура вокруг него то вспыхивала, то затухала. Молодой советник Язир стоял у самых дверей, не смея подойти ближе. Его чуткое восприятие мага буквально кричало об опасности: воздух в комнате пах озоном и тленом .Язир сглотнул, собираясь с духом, и сделал шаг вперед. — Ваше Величество… — тихо позвал он. — Лекари ждут за порогом. Но они напуганы. Я тоже напуган, сир. Магия, которая исходит от этой леди… и та, что исходит от вас сейчас… Они словно пытаются сожрать друг друга. И всё живое вокруг. Зереф не обернулся. Его голос прозвучал глухо, безэмоционально, но от этой монотонности у Язира по спине пробежал холод. — Это Проклятие Противоречия, Язир. Кара бога Анкселама. Чем больше я ценю чужую жизнь, тем быстрее эта жизнь угасает рядом со мной. Мавис поражена тем же недугом. Наш союз должен был уничтожить нас обоих. Язир побледнел. Как администратор и стратег, он мгновенно просчитал риски. — Если это так… Сир, вы принесли источник абсолютной смерти в самое сердце строящейся империи! Если это проклятие вырвется из-под контроля, Альварес погибнет, даже не успев родиться. Пострадают солдаты, строители, мирные жители… Почему вы не оставили её в Ишгаре? Зереф медленно повернул голову. Его глаза, обычно черные, на мгновение блеснули опасным, багровым отливом. Язир замер, почувствовав, как невидимая петля сжалась на его горле. — Потому что в Ишгаре она умрет, — отчеканил Зереф, и петля исчезла. — Они запечатают её, сочтя мертвой. Но она жива. И внутри неё — мой ребенок. Моя кровь. Магия, что зреет в ней, уникальна. Если я оставлю её там, я стану тем монстром, которого они во мне видят. Я уничтожу этот мир. Но здесь, с твоей помощью, я построю для них безопасный дом. Язир смотрел на своего императора. Он видел Зерефа разным: меланхоличным, отстраненным, ищущим смерти. Но сейчас перед ним стоял истинный Правитель. Человек, готовый бросить вызов самим богам ради своей семьи. В этот момент в душе молодого советника страх уступил место искреннему, фанатичному восхищению. Он понял, что Альборес теперь — это не просто военный лагерь, это щит для этой хрупкой девушки и её дитя. Советник опустился на одно колено, прижав руку к сердцу. — Я понял вас, Ваше Величество. Простите мою минутную слабость. — Ты не боишься умереть, Язир? — тише спросил Зереф, глядя, как служанка за порогом испуганно передает поднос с отварами. — Я боюсь, что моя империя развалится, так и не заявив о себе, — твердо ответил Язир, подняв глаза на императора. — Но если эта леди и ваш наследник — ключ к вашему покою и величию Альбореса, я сделаю всё. Я лично отберу лекарей. Самых верных, тех, чьи языки останутся за зубами под страхом смертной казни. Мы создадим систему барьеров, которая задержит любые вспышки проклятия. Я организую поставки лучших медицинских артефактов со всего континента. Зереф впервые за ночь едва заметно улыбнулся уголком губ. — Спасибо, Язир. Я знал, что могу рассчитывать на твой острый ум. Иди. Запусти лекарей по одному. Контролировать её состояние будем вместе. Язир поднялся, его взгляд стал решительным и сосредоточенным. С этого самого диалога он перестал быть просто назначенным чиновником. Он стал первым, самым верным соратником Зерефа Драгнила, хранителем главной тайны империи Альборес.