Кошмар

Ночь. Тихий плачь раздаётся из комнаты новоиспечённой столицы. Александра на протяжении нескольких ночей мучительно преследуют кошмары. Вероятнее всего от резких подъёмов воды в буйной Неве. — Александр Петрович? — за дверью в ложи мальчика послышался знакомый мужской сонный голос. Это был Москва. Его спальня распологалагалась за стенкой, так что он без труда слышал, что происходит у Романова. Саша глупо хлюпал носом, забившись в угл своей постели, подминая под себя белое одеяло. Слёзы текли, по белоснежным, словно фарворовым щекам, капая прямо на поджатые коленки. Не громкий стук в дверь и Михаил, не выдержав, зашёл, оглядывая погружённую в полумрак комнату. А завидев Александра, с испугаными, мокрыми глазами, жавшимся в углу, сон покинул его сам собой. Михаил зажмурился на секунду, и тряхнув головой, быстро подошёл к кровати с недоумевающем взглядом, немного сводя брови к переносице. — Что с вами, Александр Петрович? — обратился он к столице, а тот увидев, кто именно вошёл к нему в комнату быстро вылез из-под одеяла и бросился на шею учителя. — М-михаил Юрьевич, пожалуйста не уходите… — цепляясь маленькими ручками за ткань ночнушки мужчины, не внятно говорил мальчик. От такого действия глаза Михаила округлились, но руки всё же опустились на спину ученика, слегка обнимая в ответ. — Я и не ухожу. Объясните нормально, что такое? — не понимая поведения столицы, переспросил он. Несколько хлюпов носом и Александр, тихо выдохнув в плечо мужчины, ответил: — Кошмар приснился… — сильнее прижимаясь, словно ищя в Михаиле защиту, тихо вымолвил тот. Мужчина немного отстранился и взглянул в заплаканые глаза Саши, начиная аккуратно вытирать влагу с щёк большими пальцами. — Ну, ну, это же сон, хватит реветь. — пытался успокоить Московский в своём стиле, но сейчас… Выдерживать перед этим наивным Петровским созданием свою безразличность к его персоне было невозможно. — Не плачь, всё же нормально. — уже мягче добавил Московский, смотря в невинные серые омуты, которые глядели прямиком в душу, от чего по спине мельком прошли мурашки. — М-можно я… — Саша запнулся, шмыгая носом. — посплю с вами.? — не уверено произнёс мальчик, не хотя оставаться вновь один, на едине со своей головой, которая то и дело рисовала страшные картинки. Михаил тяжело выдохнул, закрывая на несколько секунд глаза, а после вновь посмотрел в серые туманы. — Хорошо. — кратко ответил мужчина, заставляя сильно измениться только что испуганному взору, на чуть ли не торжествующий. Он аккуратно взял Александра на руки, прямо с одеялом, укладывая его голову себе на плечо. Маленькая столица обхватила большие плечи руками, хватаясь за ткань и прижимаясь, желая скорее покинуть эту комнату, которая уже не один день приносила ему страх после кончины отца. Москва закрыл за ними дверь и зашёл в следующую по счёту, то бишь в свою, комнату. В ней горела керосиновая лампа, тускло освещая заваленый стол, а на кровати было откинуто одеяло, давая понять, что она была не так давно покинута своим хозяином. Миша аккуратно уложил Александра на край постели, а сам подошёл к столу, дабы потущить единственный источник света, а после этого лёг с другой стороны. Московский вновь накинул на себя мягкое одеяло, а мальчик осторожно подполз ближе к учителю, впервые так близко рассматривая его острые черты лица. — Всё, а теперь спать. — строго, но не грозным тоном сказал Москва. Отвернулся от мальчика и тут же широко открыл глаза, чуть поджимая свои губы… В тот момент, когда Михаил увидел Александра в голове вспыхнули воспоминания об орде. Когда он, будучи совсем мальчишкой, был захвачен и так же, забившись в угл совсем пустой и мрачной комнатушки, плакал от отчаяния, боли, охватывающие его в те времена каждый божий день. Тогда его сердце дрогнуло, у него появилось неосознанное желание прижать Сашу, забрать его, сказать, что всё хорошо и… Спасти. Как когда-то об этом мечтал маленький Миша. Саша, укутываясь и съёживаясь, немного краснеет от сложившейся ситуация, но следует наказу Михаила. — Доброй ночи, Михаил Юрьевич… — тихо, и неловко сказал Александр, не сильно прижимаясь к широкой, крепкой спине, закрывает глаза, потихоньку проваливаясь уже в мирный и спокойный сон. Миша чувствует как к нему почти невесомо прикасается маленькое чужое тело и тихо выдохнув, закрывает глаза, погружаясь в царство Морфея, которое ему не своевольно пришлось покинуть. На душе стало тепло и безмятежно. С Москвой не страшно. Он защитит.