Свет за пределами гиацинта

Острая боль разъедала всё его тело. Биг со сломанной рукой наблюдал за новым телохранителем наследника главной семьи. И готов был выть от того, что не может ничего сделать. Он отсиживался в своей комнате, что делил с новым соседом, имя которого сейчас даже не вспомнит. Сколько их уже сменилось за последние полгода? Да какая разница. Плевать. Рука отвратительно ныла, но боль, что растекалась от лёгких по всему телу отлично это затмевала. Живот скрутило спазмами, а в горле мерзко запершило. Ну вот… Снова… Тонкие фиолетовые лепестки оседали вокруг человека сидящего на кровати. Из его глаз стекали капельки слёз от раздражения, а из горла вместе с кашлем вылетали лепестки. Опознать их вышло не сразу, так как такие цветы встречаются ему редко. Одним вечером мужчина листал старые фотографии. Он стоит рядом со своей матерью, его лицо хмурое и задумчивое, как и большую часть жизни. А вот женщина нежно улыбается и смотрит на своего сына. В тот день она много говорила о цветах и их значении. Вспомнил. Пурпурный гиацинт. Как говорила мать, они связаны с печалью и одиночеством. Биг ухмыльнулся и сжал лепестки в кулак. Да, ему это очень подходит. Наверное сейчас мужчина уже не вспомнит, когда это началось, но прошло много времени, чтобы осознать масштаб проблемы, перепсиховать и принять. Если бы кто-то узнал о безответной любви телохранителя к своему боссу, то либо посмеялся, либо дал бы подзатыльник и сказал действовать, чтоб не сдохнуть. Но Биг пытался. Правда пытался. Привлекал внимание, одаривал никому не нужными комплиментами и даже выдавливал из себя флирт, что вызывал дикое смущение. Ничего не помогло. Руки опустились сами собой, после того, как он подвозил очередного любовника Господина Кинна. Каждый ёбаный раз сердце билось на сотни кусочков, а на лице оставалась всё та же холодная маска.

***

Биг возвращается с аукциона. Его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Почему… Почему Анакинн так беспокоился об этом придурке? То, как он смотрел на Порша, как обхватил его руками… Это же не… Не может быть правдой. Почему он?! Той ночью Биг впервые просит его прикрыть и уходит из комплекса. Из глаз снова льются непрошенные слёзы. Совсем ничего не видно. Пришлось выйти из машины и идти своим ходом, дабы не сдохнуть раньше времени. Мужчина сидит в каком-то баре и напивается до такой степени, что не может сам стоять на ногах, но что удивительно, этой ночью он всё ещё ни разу не закашлялся. Алкоголь будто растекается по венам и дарит успокоение. Сейчас не кажется, что грудная клетка взорвётся, хоть и чувствуется тяжёлой. В голове начинают пролетать мысли, что всё ещё хочется жить, хоть и с мучительной болью. А сколько ему вообще осталось? Как-то неожиданно телохранителя накрывает злость. К Поршу, к Господину Кинну, к судьбе, что так безжалостна. И к себе, что во время не взял свои чувства под контроль. Он пытается встать с высокого стула, но не может. Ну почему весь мир против него? Даже ебучий стул. — Могу ли я вам помочь? Слышится приятный, низкий голос совсем рядом с ухом. Где-то в подсознании он чувствует, что что-то не так. Что этот голос ему кого-то напоминает… Но в таком состоянии настолько плевать. Он даже не пытается понять, кто это и что от него хотят. Мозг не способен анализировать то, что происходит. Биг просто упирается о так удачно подставленное крепкое плечо. Этой ночью он едет неизвестно куда, неизвестно с кем. Подставляется под нежные прикосновения незнакомца и мечтает о том, чтобы это был вполне знакомый, обожаемый им босс. И в какой-то момент он даже отчётливо чувствует его запах. Тёплые руки скользят по его телу, пока сам Биг выгибается навстречу и еле сдерживает желание произнести то самое имя… Когда он находится на пике физического наслаждения от чужих ласк, комната крутится, а взгляд не может ухватиться ни за что, он всё же срывается. Совсем тихо, лишь губами произносит имя своего босса. — Так ты тот самый телохранитель влюблённый в моего кузена? В ушах стоит шум. Биг не слышит, что пытается донести голос. Только совсем немного, через пелену, пробивается бархатный смех.

***

Утром осознание приходит далеко не сразу. Телохранитель какое-то время лежит в постели с закрытыми глазами и чувствует, как солнечный луч припекает его щёку, как что-то обхватывает его талию и прижимает к чему-то твёрдому. Но… В его комнате окно не на солнечной стороне. И нет того, кто обнимал бы его тело. И только теперь на него всё рушится. Ночь, бар, голос, что показался знакомым… Ужас, словно холодная вода, полностью окатывает его. Даже голову повернуть страшно, чтобы убедиться в том, что он натворил. Тело напрягается только сильнее, когда чужой нос утыкается ему в загривок и вдыхает его запах. Спустя мгновение, на этом же месте чувствуется лёгкий укус. — Можешь не беспокоиться. Никто не узнает о том, чьё имя выстанывает главный телохранитель наследника клана Теерапаньякул. Горячий шёпот старшего сына побочной семьи опаляет ушную раковину. Тело всё ещё отказывается двигаться, а разум принимать происходящее. — В обмен на услугу, конечно. Скользкий язык проходится по шее. Биг делает глубокий вдох и понимает… Выдохнуть он не сможет. Горьковатый запах Вегаса заполнил лёгкие и не мог найти выход из-за проклятых цветов, что так не вовремя решили проявить себя. На всю комнату раздаётся ужасный кашель, который, кажется, никогда не прекратится. Вегас сначала просто наблюдает. Но после приступа, когда Биг обтёр выступившие слёзы тыльной стороной ладони, он замечает, что мужчина держит в ладони несколько лепестков. Неужели тому не мерзко? Как он может держать это, без каких-либо эмоций? Телохранитель потрясён отсутствием реакции на что-то столь отвратительное. — Так это настолько серьёзно? Неожиданно, после своих слов Вегас смеётся. Так тягуче и по-настоящему… Что всё тело пробирает дрожь. — Я такое уже видел. Тот человек умер, шипы его цветов разодрали лёгкие. Интересное зрелище. Выброшенные человеком части цветов плавно летят на пол. Биг смотрит на мятые лепестки, пропитанные его болью, словно в первый раз. Хоть с этим ему повезло. Никаких шипов. — Гадкий цветок на самом деле. Впервые подаёт голос телохранитель и кивает на маленькую кучку на полу. — Воняют. Договаривает за него Вегас и получает в ответ согласие. Разговор со старшим сыном побочной семьи принёс совсем немного успокоения и принятия неизбежного. Да, может он и не умрёт от шипов или яда, что есть в некоторых цветах при такой болезни, но однажды лепестки полностью забьют его дыхательные пути. Когда Биг вернулся в комплекс, его несколько дней не отпускало чувство того, что он предал Господина Кинна. Предал себя. Но в то же время, он не считает ошибкой то, что сделал той ночью. От Вегаса было много полезной информации о… Недуге. Даже то, что он оказал «услугу» в обмен на молчание, не особо беспокоит. Биг всего лишь достал личное дело Порша.

***

Через какое-то время «случайная» встреча в том же баре повторилась. Только вот телохранитель не напивался до состояния невменоза. Он сам не понимает, чего пытается добиться этой встречей. Нового приступа ненависти к себе? Но противореча всем своим мыслям и чувствам, он оказывается в том же самом мотеле. С тем же человеком. Только теперь он понимает, что делает и не сможет хоть мало-мальски оправдать себя алкоголем. Тело прижимается к телу. Биг ощущает жар чужой кожи и рвано выдыхает. Глаза закрыты. На другой стороне век он видит совсем не то, что происходит в реальности. Чувство вины заполняет его сердце, и уже знакомое ощущение подступает к горлу. Глаза распахиваются, и вот оно, возвращение в холодную реальность, где он не со своей любовью. Где он с человеком, который никогда не станет его спасением. Кашель вот-вот вырвался бы наружу, но ему не позволили. Вегас грубо притиснул его губы к своим. В этом «поцелуе» нет нежности. Только грубость и желание обладать тем, что принадлежит его кузену. Почувствовав жжение в горле, Биг попытался отстраниться, но сильные руки крепко держали его. Подобие кашля всё же вырвалось. Лепесток, что рвался наружу, оказался во рту и был подхвачен чужим языком. И только спустя несколько секунд, когда он жадно начал глотать воздух, понял… Ему впервые удалось избежать приступа.

***

Его отправляют охранять младшего сына главной семьи. Дышать становится чуточку легче. Лёгкие теперь так сильно не жжёт от наполненности и ревности. А изо рта не так уж и часто вырываются лепестки. Да. Ему определённо точно тяжело, когда Анакинн не в зоне досягаемости. Мысли о том, что он не сможет быть рядом в нужный момент… Не сможет защитить… Это просто сжирает изнутри, доставляя почти такую же физическую боль, как и его болезнь. Спустя какое-то время Господин Ким всё-таки застаёт Бига за одним из редких приступов кашля. В тот момент, когда обслюнявленную руку в лепестках просто не обо что вытереть. Это ужасно. Бигу стыдно за то, что он показался в таком грязном виде на глаза. За то, что вызвал беспокойство. Но он ничего не может с этим сделать. Как уже выяснилось и подтвердилось, от болезни нет лекарства, только если… Смерть. Но умирать ещё слишком рано. Поэтому он будет терпеть своё позорное состояние и лучше скрывать. После того случая, Кимхан будто снял его со счетов. Да, Биг болен, но он всё ещё на работе. Может держать оружие и защищать. Но кто он такой, чтобы оспаривать решения босса. Его отправляют на выходные. Это практически насилие над ним. Телохранитель не видит в этом смысла. Тем более, он знает куда пойдёт и с кем встретится, если выйдет за пределы пентхауса в одиночестве. Он этого боится так же, как и желает.

***

— Моя мать умерла от того же, чем страдаешь и ты. Биг был в шоке от такого откровения. Обычно, люди не делятся подобным сразу после секса, когда вы оба лежите голые и потные. — Я всё думал, смогла бы она выжить, если бы полюбила кого-то другого. — Ты сам говорил, что невозможно спастись от этого. Если любовь настолько сильна, что убивает физически… Не думаю, что есть шанс просто переключиться на кого-то другого. Их глаза сосредоточились друг на друге. Этот взгляд… Не такой. Совсем не тот, которым всегда смотрит Вегас. Он будто потрогал Бига за душу. Напряжение сковало тело и не давало двигаться.

***

Господин Кинн и его телохранитель Порш пропали. Эта новость ударила в самое нутро. Весь мир будто замер. Он знал, что это случится. Он знал, что однажды упустит момент. Это только его вина. Биг должен был умолять остаться в комплексе. Он должен был сделать хоть что-то! Но он просто повиновался и ушёл, оправдываясь своей незначительностью. Поиски шли долго. Биг уже был на пределе. Из-за участившихся приступов, ноги почти не держали. Несколько раз его заметил в таком состоянии Чан. Пытался отослать. Но в этот раз, Биг будет бороться за право быть рядом с Анакинном, когда они того найдут. Страх за жизнь босса всё больше и больше разрастался в его груди. Когда он был уже на грани, того нашли. Живым. Как и Порша. От вида ран Господина Кинна, всё нутро сжимается, доставляя дискомфорт. Так же, его паршивое состояние ухудшалось из-за того, что пришлось наблюдать, как любимый им человек… Как босс прижимается к другому. Наследник клана так трепетно держится за своего телохранителя. Он правда пытался, способом Вегаса, (заткнуть себе рот) оборвать то, что накатывало. Но не получилось. Пришлось возвращаться в пентхаус младшего сына главы. Там он хотя бы под ногами не мешается и хоть как-то остаётся «на плаву».

***

С каждым прошедшим днём ему становится всё хуже. Биг теряет смысл в том, для чего он вообще пытается существовать дальше. В последнее время он совсем перестал общаться с другими телохранителями. То, что раньше приносило хоть немного облегчения или даже радости — утратило свои свойства. Любимые батончики, что он когда-то протащил целой упаковкой, полетели в мусор. Теперь они для него безвкусны. А смысл тогда загрязнять ими организм, если даже лёгкого чувства радости от них нет. Возможно, он бы начал заливаться алкоголем или чем хуже на постоянной основе. Но он всё ещё на работе. Любовь к Анакинну не позволяет просто всё бросить и пойти заканчивать свою жизнь в неизвестном месте. Даже если так было бы и легче. Даже если глава клана на это и надеялся, отсылая его. Иногда посещают мысли о том, что если Господин Корн знал о его болезни. Знал, по какой причине та появляется, почему он всё же отдалил Бига от предмета своего обожания? Ведь… Это, по-факту доказательство его преданности, безграничной любви… Биг в прямом смысле верный Кинну пёс, что готов безоговорочно отдать за него жизнь. Это, блять, так больно!

***

Почему рядом с Вегасом, он чувствует себя лучше? Приступы кашля становятся реже, когда они проводят вместе время. Интересно, убьёт ли его основная семья, если кто-то прознает, с кем Биг водится ради личного интереса. Да. Хоть смысл продолжать пытаться он уже потерял… Он всё равно продлевает свою жизнь, как может. И он будет это делать, даже если потом будет скручиваться ночами от мыслей, как он ужасен. Что он предатель. — Ты мог бы полюбить меня. Может я стал бы твоим спасением? Горячо шепчет Вегас на ухо, когда толкается в податливое тело, что остро реагирует на любое его действие. Биг сильнее впивается ногтями в его плечи и жмурится, пытаясь набрать воздух сквозь зубы. — Ты мог бы оставить Кинна. Быть со мной. Очередной толчок заставляет открыть рот в тихом, но протяжном стоне. Не сдержавшись, Биг впивается зубами в чужую шею и оставляет яркий след. Когда они оба лежат в постели, Вегас разглядывает его лицо, крепко удерживая подбородок пальцами, чтобы не отвернулся. — Но ты его не предашь. — Не предам. Подтвердил Биг и разразился кашлем в чужую ладонь, что быстро прижалась к его рту.

***

Теперь Биг чувствует насколько сильно он заполнен лепестками. Он почти не может дышать последние дни. Это тяжело, даже при понимании, даже при том, что он готовился к такому. Вегас рядом и, возможно, это их последняя встреча. Он чувствует острую необходимость сказать то, о чём думал. — Вегас, если ты однажды найдёшь свою любовь… Будь осторожен. Я бы не хотел, чтобы ты также страдал. Скорее всего эти слова до невозможности глупы и смысла не имеют. Ведь старший сын побочной семьи и без любви вечно находится погружённый в свою боль. Он в прямом смысле варится в отчаянии и несправедливости. Биг считает, что тому может быть в разы больнее, чем ему самому. Тяжело признавать, что он бы хотел полюбить Вегаса. Хотел бы избавиться от заполненных лёгких. Хотел бы не испытывать чувств к наследнику клана. Хотел бы найти своё спасение. Но это невозможно. Он не может. И времени у него осталось всего ничего. — В скором времени произойдёт большое событие. Загадочно говорит Вегас и встаёт с кровати, чтобы начать одеваться. — Тебе лучше… Уйти. Знаю, что не послушаешь. Но… Хотя бы заляг на дно на ближайшие дни.

***

Биг один из немногих, кто остался в пентхаусе. Всю охрану созвали в комплекс. Он только сейчас узнал о том, что случилось, и кто вернулся. Возможно, если бы он меньше времени тратил на себя и свои попытки продлить такую жалкую жизнь, то узнал бы о возвращении Тавана раньше. Мог бы предупредить, вставить своё мнение. Надавить. Но теперь… У него не хватает сил даже на то, чтобы полноценно винить себя. Всё уходит на контроль дыхания, которое стало совсем тяжёлым. Он хочет ударить кулаком о пол и закричать, но не может. От собственной беспомощности глаза наполнились влагой. — Собирайся, мне нужен хоть кто-то для прикрытия. Слышит Биг приказ Кимхана сквозь шум в ушах. В его голосе столько ярости… Он никогда не слышал этих интонаций от младшего сына Корна. Тот ни разу не поддавался своим эмоциям и сохранял спокойствие.

***

На складе, в который они пробрались чем-то воняет. Но Биг практически этого не чувствует из-за невозможности делать полноценные вдохи. Он видит мальчишку без сознания и… Порша. Если он находится тут… Значит Господин Кинн тоже скоро прибудет. От мысли о боссе, он почти начинает кашлять. Но вовремя закусывает свою ладонь и не выдаёт их местоположения. При виде Тавана всё тело начинает гореть, переполняться ненавистью. Кимхан попытался вылезти, атаковать, но Биг смог его остановить. Ещё рано. Когда на «сцену» выходит Вегас, Биг не удивлён. Тут у Кима терпение уже не выдерживает. Он приказывает прикрыть его, а после освободить Порша. Когда Кимхан подхватывает на руки бессознательное тело подростка, Биг движется к Поршу. — Ты просто жалок, Вегас! Не умеет этот идиот держать язык за зубами… — Я уничтожу сердце Кинна, убив тебя. Почти шипит Вегас. Будто в замедленной съёмке, Биг успевает закрыть собой от пуль человека, которого любит Кинн. Тело пронзает вспышка такой сильной боли. Из ран начинает хлестать кровь, но это не всё… Он может сделать полноценный вдох. Первый, второй. Ладонь прижимается к животу, инстинктивно зажимает раны. Взгляд этого идиота такой напуганный. Фу. — Господин Кинн любит тебя. Ему будет больно, если ты умрёшь… Говорит Биг и пытается отвернуться от противного ему лица. Он не хочет, чтобы это было последним, что он видит в своей жизни. Расфокусированный взгляд цепляется за глаза, к которым он успел так привыкнуть. Они наполнены тревогой и болью. Биг снова делает вдох и растягивает губы в подобии улыбки. Всё это время, с самого начала болезни, ему казалось, что мир потемнел. Что он не имеет больше окраса… Но сейчас, видимо, болезнь даёт насладиться последними секундами. Яркие цвета, свет, он снова всё это видит. Размытое лицо Вегаса так близко… Получается, что он умрёт не от своей болезни. Не задохнувшись в лепестках мерзкого гиацинта. Сейчас он чувствует… Облегчение и, наконец, настоящее принятие. Биг закрывает глаза и продолжает давить улыбку. Это уже даётся ему тяжело, но он хочет, чтобы Вегас услышал, чтобы знал… — Ты всё-таки стал моим спасением.