I hate alone

Дамиано шел по вечерним улицам Рима. Ничего его не беспокоило, ничего не тревожило. Только легкий, почти не ощутимый ветер играл с его темными кудрями, которые приятно пахли шампунем. Рядом были молодые цветы, которые уже закрывали свои бутоны, ведь темнело. На улице было ни единой души, как казалось самому Дамиано. Сам же он давно был погружен в свои мысли, которые бесполезны. Размышление были глупыми. Просто мечтал с "если бы....". Обычные мысли человека, который ещё "не вырос", хоть это понятие и слишком размытое. В каком смысле "не вырос"? В том, что он плачет по ночам в подушку от не взаимной любви, как подросток? Или в том, что не хочет идти к врачу, хотя надо, и он понимает это. Или же в том, что не хочет брать ответственность за себя? У каждого по разному. Прошло всего лишь недели две с момента, как Давид последний раз посетил кабинет психолога. Всё, наверно, становилось лучше. Все становилось легче. Легче идти, легче спать, легче дышать без это проклятой Джорджии, которая явно чуть не испортила молодому парню всю жизнь, ведь знала, как он одержим ей. Расставание с Солери – уже не кажется такой бедой. Да, грустно. Да, обидно. Да, противно. Но разве это должно мешать двигаться дальше? Давид шел вперед, дальше по тротуару. Зайдя на оживленную улицу, мимо него начали проносится машины, а люди также шагали дальше, но более суетливо, чем он. Почему раньше не замечал этого всего? Оказывается, что всё летает с бешеной скоростью, а Дамиа медленно, наслаждается моментом, истинный итальянец. Сам не замечая, как оказался на крыше заброшеного здания. Либо, может, просто не достроенного. Но, в любом случае, не жилого, где бы люди выживали. Именно выживали, ибо мало людей, кто живет нормально в таких домах на окраине города. Такие смешанные чувства возникают, когда стоишь на высоте, смотришь вниз и каждую секунду подвергаешься опасности. Толкнув тебя кто-то, и уже не живой. -Всего один шаг. Шаг туда – шаг обратно. Ведь будет... Легче?- уже вслух размышлял шатен, глядя вниз. – А, может, не нужно?- резко промолвил женский, мягкий голос за спиной, который заставил Давида обернуться. Так громко это звучало сквозь его затуманенные размышления. А ведь просто гулял. Теперь стоял на краю крыши здания, не зная даже адрес. Тихо хмыкнув, Дамиано сел на бетон и свесил ноги вниз, а голову поднял к небу, всматриваясь в звезды, которые уже были видны из-за того, что солнце село за горизонт. Девушка, как не было это странным, села рядышком, тоже посмотрев на небо, но не так сильно задрала голову. – М, наверно. Но почему в этот вечер, в такой обстановке, в таком месте кто-то составит мне компанию? – начал кудрявый, вглядываясь в одну из многочисленных звёздочек, что сильно привлекла его внимание. Заправив мешающиеся пряди светлых волос, девушка повернулась на парнишку, рассматривая его стройное тело. – Здесь просто... Так спокойно. Можно побыть одному, наедине только с самим собой. Находясь здесь, ощущается что ты жив. Не знаю, как правильно выразиться. Дамиано тоже повернулся к девушке, улыбаясь одними уголками губ, чуть прикрыв глаза. – У нас больше схожести, чем кажется на первый взгляд, – скользнув взглядом по профилю лица, парень посмотрел в глубокие, доброжелательные глаза. – Виктория, можно просто Вик,– девушка протянула руку, при этом улыбаясь. – Дамиано, – тот, кивнув каким-то своим мыслям о том, какая милая дева, ответил на рукопожатие, несильно сжимая изящную кисть, девушка всё-таки. Дамиа никогда не был против новых знакомств, тем-более с представителями прекрасного пола, ведь для него они были всегда большой загадкой. Что у них в голове? Они правда такие глупые, как говорят ебаные мужланы? Или что? Как им живется? В общем, ничего не понятно, женский и мужской пол - очень разные. Что сказать про эту девушку, то она начинала интересовать его с каждой минутой все сильнее. Захотелось узнать её поближе, пусть даже если они никогда больше не встретятся. А, может, и так судьба повернется, что они и встречаться начнут? А, может, станут друзьями, врагами или коллегами. Всё сильнее хотелось узнать это. Любопытность зашкаливала. Оба стали молчали, одновременно начав рассматривать что-то на горизонте. А может, и в себе. – А, все-таки, зачем ты сюда пришел? Не просто же так? Чтобы погрустить? – Вик положила руку на плечо парня, совсем неощутимо тормоша для него, тем самым пытаясь обратить на себя внимание задумавшегося шатена. – Дами? Я же могу тебя так называть, да?- Дернувшись от прикосновений блондинки, Давид вернулся из своего выдуманного мира, пытаясь сопоставить в одно целое то, что ему сейчас говорили и пытаясь, как-нибудь нормально, а не по идиотски. – Эаэа..Да, можешь. Я не против, – нервно усмехнувшись, парень скосился взглядом на улицы внизу, где все так же мчались машины, гуляли молодые парочки или матери со своими маленькими детьми, что так мирно спали в колясках или весело шагали рядом, ведь у них вся жизнь впереди. И ,вряд ли, они были бы рады, если бы перед ними упало и размаздалось по асфальту в луже бардого цвета что-то с высоты примерно восьмого этажа. А это что-то ничто иное как его собственное тело. Как будто, до Дами только дошло, что он сидит на крыше и одно неверное движение – и труп. А его новой знакомой, похоже, вовсе не страшно. от слова совсем. страха не чувствовалось от слова совсем. – Я пришел сюда случайным образом, и, если честно, хотел бы поскорее уйти, – парень вопросительно взглянул на девушку и, получив легкий кивок в знак согласия, поднялся сам и помог Виктории. – Может, пройдёмся по парку? - Хм, неплохая идея,- ответила та. *** Дамиано вновь сидел в кабинете психолога, пустым взглядом уставившись в блеск ровной столешницы, которая была до жути простая, что пугала. Да, он снова здесь. Но ведь все же было хорошо, что опять не так? Что опять пошло не по плану? Что он опять натворил? Опять. Вчера у него опять случился нервный срыв, про существование которого он уже успел забыть. – Здравствуй, – длинноволосый зашел в кабинет и, пройдя дальше сел в напротив Дамиано, облокотившись на спинку кресла, чтобы было удобнее сидеть и выслушивать проблемы. Шмыгнув носом, Давид на секунду зажмурил глаза, не решаясь начать разговор, то есть боясь и не понимая, что говорить. Речь в этот момент словно пропала. Дамиа забыл простые слова. Забыл, как связывать слова в предложения. Зачем он вообще сюда пришел? Разве не справился бы сам? Зачем сюда приплетать еще кого-то? Придурок. Заметив не самые лучшие эмоции у пациента, Итан тоже немного изменился в лице. Вальяжная и расслабленая улыбка исчезла, которая присутствовала при входе в помещение, оставляя место серьезному выражению и чуть поджатым губам. – Дамиано? У вас что-то серьёзное случилось? – Торкио хотел было сжать в подбадривающем жесте кисти Давида, чтобы более менее успокоить его, но вовремя отдёрнул себя. Не должно быть так. Нельзя. Нельзя, и всё. Они же не больше, чем пациент и врач. Верно? И так уже всё переходит черту. Кудрявый, тяжело выдохнув, поднял карте глаза на психолога, внимательно вглядываясь, пытаясь прочитать хоть какую-то эмоцию. Хоть какую-нибудь подсказку, что бы не ошибиться. Хоть тут и невозможно сделать ошибку. Он не дома, где надо было всегда читать мысли Джорджии, чтобы угадать ее настроение и не получить новой истерики в этот вечер. Но в глазах напротив не читалось ничего. Почти ничего. Мутно, очень сложно. Но что-то искреннее, заинтересованное, волнующееся проскакивало, даже цепляло. Собравшись с силами, Дамиано выпрямился, пытысь придать себе хоть немного уверености, все так же не сводя взгляда с Торкио. – Ничего сверхъестественного. Просто всё, как обычно. Всё, как обычно ужасно, – начал клиент, всё же опуская глаза на секунду, но потом сразу же их возращая на брюнета, что, похоже, готовился внимательно его выслушать. – Меня уволили и с этой работы. С этой работы, понимаете? Даже тут я не смог закрепиться! Почему всё именно так?!- – Это и вправду было так важно для вас?- задал вопрос старший, взяв небольшой, белый листочек с ручкой и приготовившись что-то записывать. – Не то, что бы, – Дамиано сложил руки по карманам, не понимая, куда их деть, и из-за неуверенности. – Я, похоже, и вправду неудачник. Ну как так вообще возможно, я не понимаю. Почему всё так внезапно и в один момент! Кто меня испытывает? – Разве нет сейчас в вашей жизни чего-нибудь положительного? Не случалось ничего приятного? Мне помнится, у вас очень хорошо получалось играть на гитаре. Есть ли успехи в этом? – на губах появилась почти незаметная мягкая улыбка, явно говорящаяя о том, что Торкио не так прост, как кажется на первый взгляд. Дамиано немного смутился, понимая, к чему клонит психолог. Ведь тот видел, как он играл в переходе. Ему, вроде, понравилось по тому, как он это упомянул и чуть улыбнулся, наверно, не сконтролировав это действие. – Ну, я еще только учусь. А тогда, на улице, мне просто захотелось выплеснуть эмоции. Вы меня понимаете? – Конечно, понимаю. – Вот-вот. Это дело мне действительно приносит удовольствие. Также, как и вокал, но это отдельная история, – Давид немного раслабился за время их недолгого разговора, принимая более свободную позу и даже улыбнувшись уголками губ. Ему действительно было приятно находиться с Итаном. Хоть это и в каком смысле "неправильно". – Что еще-то... А, на днях познакомился с девушкой. Она, вроде, приятная такая, мне очень интересно с ней общаться. Переписываемся там, гуляли пару раз. Очень классная, в общем. Итан улыбнулся подобной новости, ведь это значит, что у его пациента все более-менее становится стабильно. Как минимум радовало то, что тот не замыкается в себе, открыт к новым знакомствам. Но что-то в груди резко кольнуло, а потом почти сразу же отпустило. Нет, не физически. Морально. "девушка"... "очень классная"... Что это было? – Мы гуляли по парку, там было слишком красиво, – улавливает Торкио, похоже, уже конец монолога Давида. Ушел в себя на пару минут, ничего особенного, такое бывает. Иногда нужно время, которого никто не даст. Ибо существует прекрасное выражение "время - деньги". – А там я не смог пройти мимо пищащего, мохнатого серого комочка. Он такой лапочка, – Дамано поднял прищуренный взгляд на Итана, смущенно улыбнувшись вновь от своих же ярких эмоций. – Теперь это чудо живет со мной. Я, если честно, не придумал ему еще имени. И я не знаю, как к этому отнесется мой друг, у которого я, собственно, сейчас и живу. Ну, вы его знаете. – Да, я знаю Томаса. Это ведь он привел вас сюда, да? Думаю, он не впадет в истерику, – брюнет улыбнулся самой искренней улыбкой, что у него была припасена, вспоминая яркий, неоднозначный характер давнего знакомого, с которым сложно работать любому специалисту. – Есть множество показателей, что могут с лёгкостью перечить вашему мнению, – Дамиано встал из-за стола, поправляя, сложившуюся во множество складок, одежду. – До свидания..? Я хочу сказать, что вы мне очень хорошо помогаете. Даже просто выслушивая. Мало, кто на это готов. – Это и является моей работой, – Торкио неловко улыбнулся, точно так же вставая из-за стола, чтобы проводить Дамиа хотя бы до двери. Закусив несчастную губу, которой в последнее время слишком много достается, но при этом ни в чем не виновата, Дамиано быстро скользнул взглядом по фигуре брюнета. – До свидания, – промолвил он, что ли, достаточно неожиданно и быстро, взяв ручку двери, оттолкнув ее от себя и выходя из кабинета, тем самым оставив мужчину одного, наедине со своими мыслями. Итан присел на край столешницы, запрокидывая голову и смотря в потолок, не понимая, что с ним впервые за несколько месяцев. Всё становится как-то слишком сложно. Кто с кем? У Давида есть девушка? Что чувствуют оба к друг другу? Здорово ли это? You call me mad, but I make perfect sense.¹