Мальчик, научивший сиять

      Прошло две недели, как Хёнджин пошёл на поправку. Всё это время с Феликсом они общались лишь по переписке. Днём у них были формальные разговоры, вроде «—Привет, как дела?», «—Нормально», «—У меня тоже.». И лишь ночью, они затрагивали самые глубокие темы, открывая свои души нараспашку.       Поначалу Хенджин боялся, что темы для разговоров у парней иссякнут через пару дней, но Феликс оказался очень интересным человеком и жутким болтуном, который всегда первый заводил любую беседу. Хёнджин внимательно вчитывался в каждое сообщение парня и пропускал его через себя. Хёнджин многое узнал о Феликсе за это время. Например, его семья живёт в Австралии и сам он австралиец, лишь два года назад переехавший в Сеул, чтобы окончить здесь 12 класс и поступить в университет. С семьёй он видится лишь раз в год, если повезёт, возможно два. У него есть милая собачка Ники, породы чихуахуа, в которой он души не чает. Также, парень участник различных благотворительных акций, направленных на помощь приютам и бездомным животным. В глазах Хёнджина, Феликс был словно настоящим ангелом спустившимся с небес. Помимо характерной для ангела, словно внеземной внешности, он обладал светлым и открытым сердцем и добротой, которая не могла не зацепить Хёнджина. За всё это время, они даже созванивались по видео один раз, но Хёнджин вёл себя странно, то игнорировал Феликса, просто смотря в камеру; часто запинался; а когда Феликс заливался звонким смехом вовсе краснел. Хёнджин винил себя за то, что ведёт себя, словно собака на привязи, но контролировать себя не мог.       Парень уже чувствовал себя хорошо, была лишь лёгкая слабость, характерная любому человеку, который только-только оправился от болезни. Завтра он должен был пойти на тренировку, а сегодня.. Сегодня должен был состояться разговор отца и сына.       Солнечные лучи проникали в комнату, через неплотно зашторенное окно и разбудили парня.       Хёнджин решил не сообщать родителям о том, что проснулся, ещё немного повременив с этим. Пальцы сами начали печатать сообщение, которое он уже привык писать каждое утро. 10:09 Хёнджин: «Привет, доброе утро, как спалось?»       Сейчас писать такое сообщение Феликсу, блондину гораздо легче, чем раньше. Хотя сердце по прежнему трепещет и выпрыгивает из груди, словно не верится, что он может вот так просто пожелать доброго утра этому внеземному мальчику. Но это не сравнится с реакцей Хёнджина, когда Феликс впервые пожелал ему доброго утра и спокойной ночи. Весь этот день он улыбался и даже, нарисовал два портрета Феликса, которые положил в отдельную папочку в столе. 10:11 Феликс: «Доброе утро, Джинни, всё хорошо.» 10:11 Хёнджин: «Рад за тебя)» 10:11 Хёнджин: «Я сейчас пойду говорить с отцом про Академию Искусств.» 10:12 Феликс: «Не переживай, я с тобой»       После этих слов Хёнджину стало легче. Вроде ничего особенного Феликс не сказал, но именно это Хёнджину было важнее всего услышать.       Тихо Хёнджин подошёл к гостиной открывая дверь в неё. — Пап? — блондин оглядел всю комнату не заметив родительницу. — А где мама? — Доброе утро, — отец заваривал себе кофе. — Мама поехала по делам, будет ближе к вечеру, ты же её знаешь, она очень много работает в последнее время. — Слушай, тут такое дело.. Мне надо с тобой поговорить, — еле слышно начал разговор Хёнджин. — В общем.. Я не хочу больше заниматься баскетболом, я хочу поступить в Академию Искусств, — Хёнджин выпалил это так быстро, как только мог. — Ч-что? — отец был в недоумении. — Хван Хёнджин, ты же знаешь, я не люблю эти глупые шутки, — родитель начал размешивать кофе ложкой, и даже через это действие, блондин чувствовал нотки агрессии. — Но пап! Это не шутка. Я давно не хотел заниматься баскетболом, ты же знаешь как всю жизнь мне нравилось рисование. Я с самого детства мечтал посвятить ему свою жизнь! Но ты.. — Хёнджин сделал вдох, ведь он никогда не говорил с отцом так. — Ты лишь воплощал свои мечты через меня! — Как ты смеешь говорить такое, наглец? Я провёл тебя в мир спорта, я дал тебе лучшее образование, благодаря мне ты сейчас в лучшей сборной Сеула! И так ты отплатил мне? — переходя на крик восклицал отец. — Пап, услышь меня, пожалуйста! Ты все эти годы даже слышать не хотел, о том, чего по настоящему хочу Я! — прикрикнул Хёнджин от захлестнувшей его обиды. — Хван Хёнджин, ты можешь рисовать дома в альбоме, если того хочешь. Спорт — это твоё будущее и призвание. В спорте — деньги, в спорте — слава, в спорте — мировое признание, — отец сел на диван рядом с Хёнджином, прожигая насквозь холодным и равнодушным взглядом. — Все художники вынуждены сидеть на улице и продавать свои картины за сущие гроши, хочешь повторить их судьбу? — Да хочу. Я хочу наконец проживать свою жизнь, а не воплощать в реальность другую! Почему тебе так трудно принять то, что не все хотят быть звёздами мирового спорта? — Хёнджин вздохнул и прикусил губу, чувствуя вкус крови. На губах уже образовались маленькие ранки. — Хорошо. — Хорошо? Ты согласен?.. — Хёнджин сидел сейчас в отцепинении, он не знал чего ждать от властного отца, который по щелчку пальца, если того захочет, сотрёт его в пух и прах. — Согласен, но на одном условии, — отец усмехнулся посмотрев с жалостью на сына. — С этих пор, ни от меня, ни от матери ты не получишь больше ни копейки. Хочешь почувствовать на себе, что такое уличная и бедная жизнь? Дерзай. Посмотрим, как быстро ты прибежишь обратно, щенок, — отец поднял голову Хвана за подбородок. — Даже не надейся. Думаешь я не найду способ заработать? — Хёнджину было несомненно неприятно, но принял он это как вызов от отца. Он не держал на него обиды или злобы, наоборот, это был его шанс вступить в самостоятельную жизнь и доказать отцу, что не только старший Хван в этой семье достоин уважения. — Я обязательно приду в ресторан, где ты будешь либо официантом, либо уборщиком, Хван Хёнджин, — усмехнулся отец, одёргивая руку от лица сына.       Хёнджин ничего не ответил, но принял он это как некое "пари" заключённое с отцом. Всё-таки парень отправлялся не совсем в свободное плавание, некоторые сбережения у него были, но отец прав, ему нужно было начинать работать.       Стараясь сохранить своё лицо под маской безразличия, словно обманывая себя про свои же собственные чувства, блондин вышел из гостиной и направился в свою комнату, чтобы собрать всё, что ему было нужно. На удивление, вещей оказалось не так много, Хёнджин и правда взял всё самое необходимое. Пару футболок, толстовка, джинсы, документы и прочие вещи влезли в клетчатую спортивную сумку, которую раньше, парень носил на тренировки. Конечно, он не забыл про sketchbook, набор графитных карандашей и акварели, которой так любил рисовать. Главное, что парень аккуратно положил к себе — два портрета Феликса, которые Хёнджин нарисовал, в то время, когда по настоящему был счастлив.       И всё-таки, парень не думал, что будет покидать свою комнату вот так. В этих четырёх стенах прошла вся его сознательная жизнь, но если перемены требуют расставания, Хёнджин был согласен, хотя всё сжималось в груди. А ведь.. Блондин так и не пригласил Феликса к себе в гости, о чём так мечтал..       Парень решил написать маме записку. Понятно, что можно просто написать сообщение в любом мессенджере, но только записка написанная собственной рукой имеет такую ценность. Записка: «Мам, я знаю, что ты читаешь это, когда меня уже нет. Разговор с папой прошёл и его итог ты видишь сам. Я ушёл. Я ушёл строить самостоятельную жизнь. Вы обязательно узнаете обо мне, когда придёт время, а пока.. Я тебя люблю, мам. Передай папе, что его тоже.»       Хёнджин аккуратно сложил листок и закрыл дверь комнаты. Теперь его точно больше ничего здесь не держит. — Пока, пап, до встречи, — сказал Хёнджин спокойным голосом смотря на отца в дверном проёме, будто сейчас он уходит просто на прогулку с Минхо или обычную тренировку. — Я в тебя верю, — последние слова сказанные отцом, до того как захлопнулась входная дверь. Старший Хван не считал, что это жестокая мера наказания. Если ты хотел свободы — ты её получишь, но за неё всегда надо чем-то платить.       Хёнджин стоял на пороге собственного дома и не знал в каком направлении идти дальше. К кому обратиться? Наверное, Феликс всё же прав. Он обычный бестолковый сынок богатых родителей. Он совершенно ничего не знает о суровой реальности. Как снять квартиру самому? Как устроиться на работу? Как начать жить независимо ни от кого?       Хёнджин вышел с территории своего дома и пошёл по дороге в сторону центра города, попутно печатая сообщение Феликсу. 11:03 Хёнджин: «Всё не так плохо на самом деле.» 11:03 Феликс: «А я же говорил)» 11:04 Хёнджин: «Всё не так плохо, все ужасно, Ликс.»       После этого сообщения Хёнджин сел на лавочку и заплакал. Да, он старался скрыть свои чувства за маской ровнодушия к произошедшему. Теперь он не смог сдерживать свои эмоции. Это первый подобный опыт для Хёнджина, который блондин переживал очень нелегко. Сейчас он сидит в мегаполисе, вокруг него толпы людей идут кто куда, но никому нет до него дела. На небе светит яркое солнце, которое ласкает своим теплом каждого прохожего, птицы радуются летним денькам. Раньше, Хёнджин определённо сфотографировал это, чтобы зарисовать в своём блокноте, но сейчас, ничего не приносило радости. Красные от слёз, заплаканные глаза, опухшее лицо, серая мятая футболка, подавленное настроение ещё и хриплый голос, который не до конца смог пройти после болезни — именно в таком виде, сейчас предстал блондин перед прохожими. Кому он нужен? Оказалось, что такой человек есть, и именно он сейчас настойчиво писал сообщения, от которых так часто вибрировал телефон. 11:04 Феликс: «Джинни?» 11:04 Феликс: «Джинни ответь мне.» 11:04 Феликс: «Это что шутка?» 11:04 Феликс: «ДЖИННИ ЧЁРТ ВОЗЬМИ» 11:04 Феликс: «ХЁНДЖИН ЭТО НЕ СМЕШНО» 11:05 Хёнджин: «Чего?» 11:05 Феликс: «Ты сейчас где?» 11:05 Хёнджин: «Какая разница, Ликс.» 11:05 Феликс: «Скинь свою геолокацию, иначе я не отстану.» 11:05 Хёнджин: «Ладно,***.»       Ещё лучше, сейчас здесь ещё и Феликс будет.. — пронеслось в голове парня.       Хёнджин попытался привести себя в порядок и успокоиться, но не то не другое, ему не удалось. Руки блондина дрожали, а дыхание всё никак не удавалось выровнять. Он словно беззащитный хорёк сидел и трясся на виду у всех.       Неожиданно, погода переменилось. Такое нередко бывает в Сеуле. Как казалось, лёгкий ветерок, пригнал несколько маленьких облачков, но сейчас, надвигалась настоящая грозовая туча. Вдруг маленькие капли начали просачиваться через нависшее над городом облако. Сначала начался лёгкий, мелкий дождик, безо всякой на то причины, но потом он начал усиливаться. Прохожие разошлись, разбежались кто куда. Никто не был готов к такому дождю, начавшемуся настолько внезапно, даже Хёнджин. У него не было с собой зонта, а лишь обычная кофта на молнии. Блондин смирился со своим положением и даже не пытался ничего предпринимать. В данный момент ему стало плевать. Плевать на то, заболеет он или нет. Плевать на то, где он будет ночевать сегодня.. Хёнджин уткнулся носом в колени, словно свернувшись клубочком, пытаясь пропасть, раствориться или убежать от преследовавших его тревожных мыслях.       Неожиданно, Хёнджин почувствовал, что дождь прошёл.. Нет, дождь по прежнему лил с неистовой силой, рядом сидел Феликс держа зонт над ним. На плечи блондина упала тёплая кофта. — Надевай, — произнёс Феликс необычайно низким тембром. Феликс пришёл к Хёнджину также внезапно, словно тот лёгкий дождь. — С-спасибо, — дрожа от холода отозвался Хёнджин. — У м-меня есть тёплая кофта в сумке.. — блондин потрогал свою сумку рукой, за то время, что он сидел здесь, сумка успела промокнуть насквозь, как и все вещи в ней. — Надевай, Хён, — настойчиво произнёс Феликс. — По-моему сейчас не лучший момент чтобы показывать свой характер. Просто надень её. — Спасибо, Ликс.. — тихо протянул Хёнджин. — А теперь, расскажи, что случилось? Почему ты вообще сейчас сидишь здесь, а не дома? — блондин заглянул прямо в глаза Хёнджина, ожидая ответа. — У меня больше нет дома, Ликс! — воскликнул Хёнджин. — Отец сказал, что я не получу никаких денег больше от них с матерью, взамен на обещанную свободу. А я.. — голос парня задрожал. — Я совсем ничего не знаю. Ты был прав, назвав меня сыном богатых родителей. Я не знаю даже где мне ночевать сегодня и как снять квартиру, о чём вообще идет речь?.. — как Хёнджин договорил, по его щеке потекла слеза. Меньше всего на свете он хотел плакать перед Феликсом. — Джинни.. — после этих слов, Хёнджиг почувствовал как к его щеке прикоснулась разгорячённая рука блондина, убирая слезу. — Я предлагаю, пойти в кофейню и всё обсудить, ты ведь только недавно выздоровел, ты же не хочешь заболеть вновь? — Угу.. — от прикосновения Хёнджин покраснел до кончиков ушей. Это прикосновение было самым нежным и чувственным в его жизни.