Безумный художник

Теплый ветер обдувал лицо Саши, подхватывая его кудряшки и бросая в глаза пыль. Парень шёл домой, держа в запотевшей тонкой ладони тяжеленный пакет с едой. В городе явно не хватало зелени и солнце нещадно припекало. Единственное, что настолько улучшило настроение парня, что даже жара его не выматывала, как это бывает обычно –пары закончились раньше, чем он предполагал. Больше времени на рисование.    Саша тяжело вздохнул, вспомнив, что скоро некуда будет запихивать еду, потому что, покупая ее, он не съедал и половины. А комната завалена обрывками картин, невероятно сложных задумок, закончить которые он даже не сможет никогда. Увы, доход ему не принесла ни одна из картин. Размышляя вновь о своем творчестве, парень небрежным движением руки поправил волосы за ухо, мимолетно подумав и том, что будь его волосы прямыми, выглядел бы он еще хуже, чем просто неряшливо, как, к примеру, это было сейчас. Однако это нисколько не беспокоило парня.    Он думал лишь о том, что глупо тратит время на неинтересную ему учебу, стипендия от которой хоть и обеспечивает его творческие порывы, но не позволяет тратить время на практику. Саша взгрустнул, ведь он так мечтал стать известным, хотел пойти в «художку». Но отстоять свои желания не смог...наверное, это и причина его стенаний. Обломов на минималках, как говорили про него друзья.    А вот и заветная бледно-розовая дверь. Девчонки постарались, решив, что Саша обрадуется смене унылого серого на не менее унылый цвет поросячьего пятачка. Забавно. Такое внимание ему даже не льстило, Саша ужасно стремался общества. Одинокая, отчасти отрешенная жизнь ему нравилась, и, видимо, потому и не считал он убираться в своей небольшой комнате необходимостью. Как и многие студенты его факультета, да что там факультета, его ВУЗа в целом, он вообще не собирался и не хотел никогда получать высшее, но раз настояли родители, то и деваться особо некуда. Хотя было куда, но он просто не умеет говорить «нет».    Саша опустил пакет на накрытую очередным изрисованным полотном табуретку подле холодильника, выгрузил в морозилку, едва запихивая, пельмени. Родители месяц назад привозили ему продукты, но он так и не заставил себя достать и прочитать прикрепленные к пакетам листы с рекомендацией от матери по приготовлению каждого блюда. Саша просто покупал очередные пельмени, хлеб, сок, и максимум, ужинал.    Парень аждый вечер, после приготовления к занятиям, увлеченно рисовал портреты незнакомых людей, часто парней. Иногда это были картины эротического содержания. Но ему не нравилось то, что он писал. Все, что было им создано, улетало в угол, так и не увиденное миром. В угловой мрачной мусорке столпились молодые юноши и девушки, грустно глядя своими масляными глазами на молодого мастера. Близкие знакомые когда-то пытались вытащить в свет творения Саши, но эти действия вызывали в художнике массу недовольства, а иногда подобные затеи заканчивались отречением художника от своей работы.    Так и не разложив покупки, уставший от бесконечных занятий парень решил немного «початиться» с анонимными, такими же одиночками, как и он. Не искал парень ничего особенного там, но каждый раз общение с незнакомыми людьми спасало его от чего-то страшного, что таилось глубоко в душе.    Парень, как обычно, начал с любимой вступительной речи (часто он продавал в этом чате фотографии интимного характера). На что очередной собеседник, оказавшийся в чате с ним, счел необходимостью сказать о том, что продажа «интимок» – неподобающее поведение и вообще полный бред. Саша ухмыльнулся и грубо ответил собеседнику:    – Это не твое дело, у меня есть право распоряжаться всем, что имею, так как я считаю нужным.    – Ты прав, это твое дело…    Собеседник был довольно отрешенным, однако и диалог не прерывал. Саше стало интересно, что случилось с этим парнем и почему он таким стал. Эта отрешенность в ответах собеседника вызывала интерес у художника и тот начал расспрашивать незнакомого парня. Рассказ, который ему поведал парень по имени Натан, был совершенно далек от приемлемой художником реальности, даже, можно сказать, был похож на наивную сказку. Или на обман.    Саша решил подыграть собеседнику и подождать, пока тому надоест играть эту странную, отрешенную роль. Но этого не происходило и с каждым днем, парень все больше убеждался в правдивости того, что рассказывал его собеседник.    Однажды Натан спросил у Саши:    – Почему я вызываю у тебя интерес? Зачем ты сам продолжаешь мне писать?    Что ответить на это художник не знал, но продолжал копаться в душе своего собеседника. Саше стали сниться странные сны про загадочного собеседника.    Вскоре, парень понял, что неведомым образом полюбил Натана. Это чувство съедало его. Он хотел узнать об этом парне все. Сам того не осознавая, он творил портрет своего собеседника. Изо дня в день он писал его, и, прорисовывая каждую линию этой картины, он чувствовал себя живым. Пронзительные голубые глаза, худощавое тело, твердые и четкие линии пробуждали в нем неведомое восхищение…    Но однажды Саша очнулся. Его обуяло чувство бессмысленности рвения к Натану, ему показалось глупым то, что он верил в его рассказы, в его существование. Однако понимая свою привязанность к собеседнику, оставить его Саше не представлялось возможным. Единственное, что действительно казалось ему верным решением – покинуть навсегда этот чат, прекратить общение, удалив соцсети. Что он и сделал.    Парень выбросил весь хлам из своей маленькой комнаты в тот день. Старые картины, недорисованные проекты и испорченные продукты… Однако выбросить картину с «Натаном» он так и не смог, оставив ее висеть на самом видном месте. Тогда он успокоил себя, что это портрет для него как память о том, что потерять свое сердце в погоне за недосягаемым – бессмысленная трата времени.    Спустя три месяца, а, возможно, и меньше, Саша, не выдержав тоски по Натану, восстановил свой профиль. Однако, увидев удаленный профиль собеседника, он почувствовал, как часть его сердца с треском разрывается… он пожалел о том, что оставил своего друга, которого полюбил всей душой. Он понимал, что даже если Натан – чья-то выдумка, то без этой красивой иллюзии, веры в прекрасного и мужественного человека его жизнь больше не такая, какой была раньше.    Именно в этот момент Саша понял, что самое сложное для него – потеря того, во что ему действительно хотелось верить. Идеальный образ, который нарисовали перед его воображением, испарился, оставив после себя опустошение и полное непонимание того, как поступать дальше.    Он искал. Искал преданно и долго. Но любому бы стало ясно, что эти поиски бесполезны и не дадут никакого результата.    Боль потери до сих пор живет в его сердце. Это его маленькая и самая болезненная история, о которой говорить глупо и делиться страшно. Но это было. И это было больно. Саша надеялся лишь на то, что Натан понял, почему он исчез. Если это всё общение действительно было, в чем к концу своих поисков начал сомневаться художник. О произошедшем ему напоминали лишь пронзительно голубые глаза на изуродованном лице с печалью смотрящие прямо в душу.