Лино-Хен, которого я люблю

Минхо тихо бредёт по коридору их с Сынмином квартиры, направляясь прямо на кухню и попутно бесцельно залипая в телефон. Проходя мимо ванной комнаты, до парня доносится еле слышный шелест воды и легкое мурчание парня, напевающего какую-то незамысловатую песню. Минхо незамедлительно решает включить запись видео, чтобы запечатлеть и сохранить для себя этот момент. — Лино-Хён, которого я люблю. Принеси, пожалуйста, полотенце, — выкрикивает Сынмин, услышав за дверью знакомые шаги. — Повтори, что ты сказал? — прислонив телефон к двери и документируя такой важный момент, которым старший будет дразнить Сынмина, на лице Минхо расплывается ехидная улыбка. — Полотенце, пожалуйста, иначе я замерзну здесь и заболею, — со смешком закатывая глаза, младший выключает воду в душевой, выходя из кабинки, и подходит к зеркалу. Взгляд невольно зацепился за недавний укус на левой ключице, в центре которой расцвел фиолетовый бутон. Прикрыв глаза, Сынмин провел пальчиками по укусу, глубоко погружаясь в воспоминания, даже не услышав, как кто-то тихо вошел в ванную комнату, подкрадываясь незаметно, словно кот, и нежно окольцовывает тонкую талию, прижимая к сильному телу. Минхо потянулся к шее парня, оставляя на ней нежный поцелуй, в то время как Сынмин наклонил голову, открываясь прикосновениям и легким поцелуям. Младший смотрел в отражение зеркала, рассматривая расслабленное лицо Ли: как мягкие губы касаются его мокрой кожи, оставляя после себя ожоги от теплого дыхания. Ресницы его подрагивают, а ровный нос с маленькой родинкой, что так любил целовать младший, ведёт от шеи к плечам, вдыхая ненавязчивый запах клубники, который он так любил. Минхо слегка прикусывает этот участок кожи, вырывая сдавленный стон с пухлых губ своего парня. Вспоминая зачем пришел, Минхо отрывается от такого желанного тела. Он берет мягкое полотенце и проходится им по груди младшего, стирая скатывающиеся капельки воды. Он проводит резче, стараясь побыстрее от них избавиться, будто чувствуя ревность, что кто-то кроме Минхо может вот так касаться бархатной кожи Кима. Старший ведет полотенцем ниже по животу, слыша сбивчивое дыхание напротив, скрывающееся с пухлых приоткрытых губ. Минхо смотрит в отражение, замечая поплывший взгляд с нескрытыми искорками похоти и желания. Легкими движениями он цепляется за талию, поворачивая Сынмина к себе лицом, чувствуя теплое тяжелое дыхание на себе, что вырвалось с губ. Минхо накинул полотенце на мокрые волосы, впитывая капельки, которые срывались с прядей и падали на пол и плечи. Щеки младшего пылают огнем, он очевидно смущен, но ему безумно нравятся эти легкие прикосновения и порывы нежности своего возлюбленного. Старший опускается на колени, продолжая стирать капли с бедер, ведя ниже и не пропуская ни одного участка мокрой кожи. После он начинает вести полотенцем вверх, заглядывая в глаза, что жадно уставились на него. Он специально задевает наполовину затвердевший член, смотря на реакцию Сынмина с крайним интересом, в то же время срывая еле слышное хныканье своими ненавязчивыми действиями. Старший дразнит и смотрит на раскрасневшегося Кима, что откинул голову назад и вцепился в мраморное прохладное покрытие раковины до побелевших костяшек. Минхо знал все его слабые места. Знал как завести мальчика и довести до дрожи по всему телу и слабости в ногах, что не смогли бы удержать тощее тельце. Он любил доводить до звезд перед глазами с помощью лишь одних рук и грязных разговоров шепотом на ушко. Сынмину хотелось вплести свои длинные пальцы в эти темные, сильно отросшие волосы, и насадить этот чертов горячий рот на изнывающий орган, что уже так отдает пульсирующей болью. И Минхо, будто читая мысли младшего, приближается к его возбуждению, лениво проводя по нему ладонью и выдыхая теплым дыханием на раскрасневшуюся головку, истекающую капельками предэякулята. Он осторожно лизнул на пробу, незамедлительно услышав сдавленный стон. Сынмин качнул бедрами, стараясь получить большего, но крепкие руки сильной хваткой прижали его к тумбе. Минхо вобрал член Кима, обволакивая теплом рта и чувствуя приятную тяжесть на языке - каждую пульсирующую венку. — Минхо-хён, — из груди Кима вырвался протяжный стон, растягивающий имя старшего. Ли выпустил член младшего с характерным чмоком, наблюдая за ниточкой слюны, что соединяла их воедино. Выудив смазку из ящичка напротив, он выдавил содержимое и начал разогревать вязкую субстанцию между пальцев, после чего скользнул ими меж ягодиц младшего, постепенно погружая фалангу первого пальца непозволительно медленно, тем самым срывая с губ младшего легкий вздох. Сынмин поежился от неприятных ощущений и зажмурил глаза, сжимая свои длинные пальчики в волосах старшего, цепляясь за корни. Минхо невесомо коснулся выпирающей тазобедренной косточки губами, оставляя после себя влажные дорожки, что вновь вели к стоящему колом органу. Темноволосый вновь вбирает член по самое основание, попутно продолжая растягивать младшего, погружая палец глубже и проворачивая в разные стороны, нащупывая заветную точку. Добавив второй палец и раздвинув уже слегка податливые стеночки, он продолжает двигать головой, всасывая щеки для того, чтоб доставить еще более приятные и сладкие ощущения своему парню. Одни действия старшего заставляют тело Сынмина подрагивать от таких ласк и стонать, срывая голос. Он касался пальцами простаты и специально пошло причмокивал, чтоб вызвать сильное, но до жути очаровательное смущение своего парня. От таких звуков и махинаций Сынмин, неожиданно для себя, изливается в горячий рот, содрогаясь от оргазма. Минхо с готовностью проглатывает всё до последней капли и, вытаскивая пальцы из сжимающейся дырочки, поспешно выпрямляется, слыша в ответ вырывающийся из младшего скулеж. — Всё хорошо, малыш, — Минхо облизывает губы, разворачивая Сынмина к себе спиной. Он хватает его за шею, раскладывая на поверхности туалетного столика лицом к зеркалу. Он поднимает его голову так, чтобы тот видел, какой он потрепанный и красный, а главное - такой нуждающийся. Минхо поглаживает половинки младшего легкими движениями, после чего заносит ладонь, оставляя отлетевший от стен шлепок и красный след от ладони, что начинает понемногу проявляться. Он вновь скользит, уже тремя пальцами в горячее нутро, наблюдая как младший сжимается вокруг его пальцев. Он толкается грубо, каждый раз задевая заветную точку, с упоением слушая мелодичные стоны Кима, что сладко отзывались в давно твердом органе Ли. После пары повторных толчков Минхо убедился, что пальцы двигаются свободно, поэтому он аккуратно вытаскивает их из младшего, позволяя себе немного поддразниваний, и стягивает с себя сковывающую и мешающую одежду, откидывая её в кучу других вещей. Он нетерпеливо подставляет головку, медленно водя ей по дырочке младшего, от чего Сынмин понимает, что ему придется молить о снисходительности к себе, чтобы получить то, чего он по праву заслужил. — Хён, пожалуйста, я так больше не выдержу, — Сынмин тихо скулит. В уголках глаз скапливаются слезы, а он пытается насадиться сам, думая лишь о удовольствии, которое так близко к нему. — Раз уж мой щеночек просит, — шёпот Минхо щекочет ухо, пуская табун мурашек по коже. Он входит резко и глубоко, от чего младшего подбрасывает на месте со сдавленным криком. Он задерживается в таком положение, все еще сжимая шею младшего, и дает привыкнуть к размеру, откинув голову назад, с силой закусив губу. Сынмину уже не терпится наконец-то получить очередную порцию удовольствия: чтобы грубо, лишая возможности вдохнуть и прогибаясь до хруста костей. Ким делает пару движений, сам насаживаясь на член старшего в погоне за удовольствием. Минхо впивается в тонкую талию, лишая всех попыток движения. Он наклоняется к уху Кима, нежно шепча, — посмотри, на кого ты похож. Посмотри, как нуждаешься в моей ласке, мой хороший мальчик, — Сынмин слезно всхлипывает после этих слов, разглядывая себя в зеркале. В итоге он замечает темные омуты кошачьих глаз, что пожирают его взглядом. — Хён, прошу, — в уголках глаз собрались капли слёз, а губы задрожали, — двигайся. Умоляю. И Минхо, уже не в силах сдерживаться, начинает движения, задавая слабый темп, чтоб растянуть пленительное удовольствие. Он целует широкие плечи, поднимаясь к загривку и оставляя пару поцелуев. Сжимает шею младшего и тянет его на себя, прогибая до хруста позвонков. Второй рукой тянется к губам Сынмина, запуская пальцы в рот младшего, играясь с его языком. Тот, не сопротивляясь, с благодарностью принимает все, что дает ему Минхо. Он начинает посасывать пальцы, что скользят по языку, слегка прикусывая фаланги при особо сильных толчках. Со временем толчки начинают ускоряться, глубоко вбиваясь в нутро младшего, каждый раз срывая всхлипы и стоны. С губ стекала слюна, спускаясь по пальцам Минхо и на подбородок. Ким тяжело дышал, не смея лишний раз вдохнуть необходимую порцию кислорода, и неосознанно закатывает глаза от бури эмоций, окружившей его. Но ему всего этого было мало - он хотел куда больше. Минхо неожиданно остановился, высвобождая пальцы из мокрого плена рта младшего. Он подхватил парня под коленками, поднимая его вверх и ставя ступнями на поверхность раковины. Сынмину открылась прекрасная картина происходящего: на его лице появились высохшие дорожки слез, а на шее уже красовались пару бордовых бутонов, появления которых он совсем не заметил. С губ стекала слюна, которую у него не было сил и желания сглатывать, каплями падая на подтянутый живот, в который изнутри упирался эрегированный член Минхо. От открывшегося перед ним вида возбуждение младшего дернулось, пачкая его живот и бедра еще и от выступающей смазки, а дырочка сжималась и разжималась вокруг члена Минхо, принося ему безумное удовольствие, в котором он ни за что не признается младшему. Конечно, только если тот хорошо попросит. Если начнет умолять. — Посмотри, какой ты красивый, — он ухватил подбородок младшего, заставляя смотреть прямо на себя в зеркало, — и только мой. Для них обоих в какой-то момент это стало открытием, но Сынмин по-настоящему обожал похвалу от Минхо, чем старший бессовестно пользовался в самый неудобный для младшего момент. В итоге все были довольны, но признаваться в этом Ким не спешил. Он любил, когда Минхо его хвалил, вдавливая в любую удобную - и не очень - поверхность, срывая сладостные стоны с покусанных губ. Сынмин любил слушать бархатистый голос старшего, что нашептывал ему всякие пошлости и говорил о своих чувствах. Этот контраст дикого желания и чистой искренности между ними, был одной из самых очаровательных деталей в их отношениях, которую они оба ценили и старались поддерживать. Минхо нетерпеливо возобновил движения, продолжая вбиваться в податливое тело, шепча всякие нежности на ухо и терзая и без того искусанную шею и плечи младшего. Из-за смены положения, орган Ли с каждым быстрым толчком входил все глубже, попадая прямо по простате, что заставляло тело Сынмина каждый раз подбрасываться в воздухе, а стонам заполнять пространство. — Х-хён, я п-почти, — Сынмин резко кончил второй раз, пачкая зеркало и свои бедра, сжимая член Минхо, что заставило его излиться следом, прямо внутрь. Ким задрожал от мокрого чувства там, но ни при каких условиях не смог бы назвать это противным. Для него это было словно очередное безмолвное проявление доверия и чувств, и он с радостью принимал его, отдавая вдвое взамен. Ли опустил ноги парня на пол и навалился на него сверху, слушая тяжелое дыхание напротив и свое сильно бьющееся сердце. — Это было хорошо, — шепотом произнёс Минхо, выдыхая на мокрую шею Кима, все еще находясь внутри, не желая разрывать телесный контакт. — Думаю, нам стоит как-нибудь повторить, — так же шепотом лепечет младший, потянувшись за ленивым поцелуем.