МГЛА, ПОТЕМКИ И ОНА

Мне кажется ты нравишься нашему кузнецу Ахилу. Только он такой несчастный. -Мама! Хватит... - Нет, ты послушай. Видела как он расстроился когда ты сказала, что тебя не будет на вечернем святе? Милая, ох, он так смотрел на тебя... Будто прощался. И я вспомнила его прожигающий взгляд. Почему мне так важно знать, что он подумал? Когда я случайно коснулась его руки я почувстовала как он весь горел. Что он чувствует? Мысли вихрем проносились раз за разом когда я мучительно пыталась выбросить его из головы. Это невыносимо. Знойным ветром я помчалась к кузнецу. Я не знала, что мне делать, это было самое безумное решение, но безумней было сидеть и ничерта не делать. А я так не умею! Врываясь в мастерскую я увидела его яркие взволнованные глаза, прожигая мою одежду, грязную одежду... Когда я бежала то вся испачкалась об лужи грязи  и даже не заметила. Он стоял у своего стола пораженно смотря на меня. Мне показалось, что он ждал меня... Запыханная и потрепанная, я зашла внутрь. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга и казалось, что часы не измерят эти мгновения тишины и спокойствия. Рядом с ним я чувстовала себя действительно нужной... Увидев как он хочет что-то сказать, но на лице появились морщинки сомнений, я стремительно подошла. Как только я коснулась рукой его щеки, он крепко и дерзко пододвинул меня.  Это был порыв сознания или я сама этого хотела? Было неважно. Мне еще никогда не было так хорошо. Как я могла не замечать настолько хорошо целующегося парня? Я обвела руками сильную шею Ахила и через пару секунд он поднял меня и обвил руками талию, а мои ноги задержались на его поясе. Его крупное тело знало, что делать, оно будто кричало "Я весь твой..." . Это был очень страстный и желанный поцелуй, которого нам обоим так не хватало. -Я так долго желал тебя... Он прошептал это с такой нежностью. Того грубого и черствого кузнеца больше не существовало. Мне и не грубил он никогда вовсе, это не он был... Когда Ахил посадил меня на свой стол, то стал опускаться вниз мягко целуя в шею... -Ахил, вдруг кто-то увидит... Мне так не хотелось расставаться, но продолжать было бы очень глупо. Он остановился, но руки на моей талии остались тесно скрещиваясь между собой. Чмокнув меня в нос Ахил ехидно, но по доброму сказал: -Ядя, а ты зачем пришла, милая? Не ожидав таких слов, я опешила, но тут же подыгрывая ответила. -Ну, ладно, я тогда потопала... И собираясь вырваться Ахил только крепче сдерживал руки. -Нет, нет, нет. Ты уже при-и-шла. Не отпущу. -Ну, я могу уйти-и. -Но ты уже в моих медвежьих лапах, я не могу дать тебе уйти. Ты тут пришла вся такая растрепанная, в грязи. Очаровала меня, а теперь хочешь уйти? Не-е-т. Его улыбка была настолько чарующей и по-детски доброй, что я вдруг промолвила: -Почему я никогда не замечала о том какой ты милый? Только ты скрывал это почему-то... -Я не могу быть с каждым милым, Ядвига. Время не позволяет. -Но когда как не сейчас нужно дарить улыбку, чтобы хоть малость греть душу для тех кто важен...? -Для этого у меня есть ты. Ты всегда дарила мне улыбку. Даже на расстоянии. -Но, я... В мастерскую ворвался отец Ахила. Я быстро соскочила со стола, пока он не увидел.  -Мне уже пора. Пока. Я быстро помахала на прощание и побежала за дверь. Милый Ахил скромно попрощался в ответ. Рука, что подымается ввысь и не шевелясь смотрит в ответ-наша маленькая тайна. В голове всё также путались мысли, но ясно было одно-мама была права. День подходил к концу, а это означало, что нужно было одеваться к святочному вечеру. По пути домой я увидела прелестные маковки. Они спокойно загорали под теплым солнышком и присоединившись к ним, мы пролежали несколько минут. Действительно?! Это заберет у меня тьма?  Эти холмы, эти цветы и шмели, что вечно жужжат мне под ухо. Мою жизнь заберет дремучая лесная темень? Нет. Но что я могу сделать? Ведь я даже не избранная. Обычная травница. Я думала о наступающей силе, о своих проблемах с памятью, о поцелуе с Ахилом. У меня и так каша была в голове, а сейчас еще хуже...Ах! Каша! В печи осталась! Мать просила приглядеть пока она к бабушке пошла... Когда я прибежала все уже сидели за столом доедая мою "сгоревшую бедную кашу". Но я ведь была уверена, что она осталась в печи, когда уходила матушка. -Ядвига, обед был прекрасным! Ты молодец. Спасибо. Как каша оказалась не испорченной, если мама ее не трогала? -Не... з-за-что... -А почему ты еще не собралась? Боже милостивый Аарон, почему ты такая грязная? Где ты была? Ладно, неважно скореее собирайся. Нам скоро выходить. Тут же я пошла перебирать свой гардероб и думать, что же надеть. Выбора особо не было, поэтому моей главной особенностью будут травы и цветы. Сегодня у меня будет очаровательная коса! Когда я потянулась за расческой, то увидела на столе прелестные одуванчики, что мне подарил Арес... Я, встретившись со своими спутницами на этот вечер, возле маминого кустарника с липой, пошла на один из самых важных праздников нашего поселения. Хоть мне и не хотелось особо идти туда, но там я должна была встретится с одним человеком. Всю дорогу девочки шептались. Они говорили о каких-то воинах что-ли. Я подумала, что можно и послушать. —Так и что? Что он ему сказал?! — закричала Хавреся вдруг. —Он сказал, что убьет его, если он не подчинится—ответила печально Ярослава. —Как… — Девочки, это война! Там все серьезно! — заголосила Аннушка и запорхала своими ресничками. — Я не верю, ты все врешь! —Ну, врешь, не врешь, а мне сам Савва говорил!—ответила Аннушка и многозначительно закатила глаза. Она всегда делала так, когда была недовольна обстановкой. Руки в боки и закатившие глаза — невыносимая боль для нашей семьи... —Савва? Сам брат Арес-са?— заикнувшись промолвила Ярослава. —Ну, а кто ж ещё… Что за сплетни опять собирает Ярослава, Анна и Хавруша?  Или это не ложь…? Он сам не свой это время, вечно не в духе ходит. Наверное, у него и правда проблемы на службе… Он, ведь, очень гордый и характерный, а там таких резко успокаивают… Когда мы пришли на праздник, было уже довольно темно, но из-за огромного яркого костра, все было очень хорошо видно. Атмосфера была невероятной: девушки плели из фиалок и ромашек роскошные венки и пускали в реку, парни, соревнуясь с друг другом, прыгали через огромное огнище; кто-то пел на гармони и дудочке, кто-то танцевал— маняще и тепло—так, что хотелось двигаться в ритм и забыть обо всем. Сама того не понимая, ноги повели меня ближе к группе людей, которые обаятельно двигались под звуки инструментов. Закрыв глаза, я стала наслаждаться этой музыкой, впуская ее в себя полностью и без отвратно. Я видела как пылающие взгляды наблюдали за нами, но мне было все равно. Я не хотела замечать эту жизнь, я жаждала полностью соединится с небом и луной. Музыка становилась громче, а глаза мои томно закрывшись, наслаждались теплым воздухом и антуражем. Вдруг сквозь веки начало что-то гореть, что-то светлое и яркое… Наверное, это из-за танца голова закружилась.  Я открыла глаза. Вокруг меня трава и ели, но всё не то, я в другом месте. Одна… —Ты не одна. Я обернулась. Мне стало так страшно. Кто это может быть?! И почему он читает мои мысли… Этот бархатный тихий голос был таким спокойным, что это страшило меня ещё больше. —Кто это?! —Твой бог и создатель. Что… я что умерла? В танце…? Нет… —Нет. Ты не настолько роскошно танцевала, чтобы умереть. Из темноты вышел он. Того, что рисуют на деревянных дощечках, выкладывают силуэт на земле из песка и молят каждый день, я видела на Яву и он разговаривал со мной. Это был бог Луны и Солнца —Аарон. Чувствовала ли я страх или ужас—больше я чувствовала величие и ропот, а о остальном я забыла напрочь. —Почему я здесь? —Ты избранная. —Нет, вы ошиблись. Я не имею никакой силы. —Боги не ошибаются, Ядвига. Спустя секунды кромейшей тишины я вдруг промолвила: резко и отчетливо, почти умоляя... —Что с мной происходит? Почему я здесь? Бог усмехнулся, пристально смотря на меня, мол говорил "Что сама не понимаешь?" .  Его тело было было будто невесомым, стоявшее довольно далеко, но я будто чувствовала его дыхание у себя на губах... Рядом с ним райские деревья были лишь сопутствующим украшением нежели достоинством этого мира. Наверное, это был его собственный мир-мир, где он вершит судьбы людей, где взводит ввысь океаны и небосклоны, где разрушает и заново собирает по кусочкам. Боже как я глупа... Как он смотрит... Будто снимает каждый кусочек моей ткани. -Ты здесь потому, что я так захотел. Его взгляд сводил меня с ума. Ноги стали шататься, ведь лишь сейчас я начала осознавать, что передо мной стоит божество. Тот, кому мы молимся тысячи лет: безустанно, глубоко и жадно. Невероятно, безумно, я точно сошла с ума. -А я здесь потому, я хотел увидеть тебя. Спокойный и убеждающий взгляд Аарона был будто гипноз. Он приближался ко мне все ближе и ближе. Я, не шевелясь, следила за его движениями... -Дело в том, что ты та, кто победит, и та кто разрушит. Та кто умрет, и заново воскресится. Ты дитя мое, моя сила и супруга. В беде или радости, милая. Я по-моему очень сильно ударилась. По глазам я видела лишь ухмылку. -Все, что я тебе могу сейчас дать... это милого спутника. Это мои глаза и уши. Приглядывай за ним. Когда я пришла в себя, то заметила, что мужские руки тянут меня подняться. Кто-то взял меня на руки... Крепко держа, тот зашагал из толпы, держа меня близко к сердцу, которое жутко быстро вырывалось наружу. — Ой, я видимо упала… —Ну, немного. Я ничего не понимала, только чувствовала что меня несет кто-то... Это был Арес. Он был обеспокоен моим состоянием и как обычно был хмур и серьезен. Спустя несколько мгновений я более-менее осознала, что происходит. Мы уходили  с места где были десятки наряженных людей, все они почему-то смотрели нам вслед... Вдруг в голову прилетели осколки секундных воспоминаний... Голова горела. Я схватилась за макушку пыльных волос. Мутной пеленой я увидела себя. Я танцевала в огне, а все ошарашенно смотрели на меня. -Я был удивлен, морковка, танцевала ты хорошо. А обычно скромница такая. —А скромницы, что не танцуют?! —Обычно нет, а морковки тем более. —А куда ты меня тащишь, Арес? —К реке. —Топить меня будешь? Ответа не последовало, Арес аккуратно посадил меня на холмик возле умиротворенной реки и сел рядом, смотря куда-то вдаль. Звезды отчаянно смотрели на нас, жадно внимая, что же сейчас произойдет...  мы молчали. Ведь вдвоем не знали с чего начать. -Ты избранная, да? -Я не знаю. Не может быть... -Видимо может. Было видно, что он был глубоко расстроен, но виду конечно же не подавал. -Арес... -Да. -А какого это?.. Быть избранным? Ехидно улыбнувшись, Арес потянулся к моей прядке, чтобы убрать торчащий помятый лепесток и резко переменился в лице. —Это одуванчик, что я тебе подарил? —Да. —А говорила же, что не любишь их. Тот, посмотрел мне впервые за сегодняшний вечер в глаза. В них виднелась тоска. Луна освещала его очаровательные черты лица, будто его не существовало и это был лишь сон вовсе. Все, что происходило за последнее время было что-то неземным и сумасшедшим. Неужели я и вправду избранная? И бог приходил за мной... -Не уворачивайся пожалуйста от ответа. Ахил опять молчал. Он будто что-то хотел мне сказать, но не мог... -Я переживаю за тебя. -Знаю. И когда он опять повернулся, чтобы убрать прядь с лица, я осознала, что же все таки произошло. Слезы предательски стали скатываться по моим щекам. Арес стал убирать их и шептать "Прости...". -Я не верю, не верю, нет, нет... Не покидай меня. Нет... Я стала бить кулаками по телу Ахила. Как... Все таки это была правда... -Ты мне дорог. Очень. -Я должен, морковка. Это моя работа. Мне жаль, что я бросаю тебя в такой ответсвенный для тебя момент. -Когда ты уезжаешь? -Завтра на рассвете. -Ох... — сказала я, закрыв рот пальцами. Арес, взяв меня за подбородок пододвинул к себе, и поцеловал в губы. Но тут же резко отстранился, и не успев уйти, я взяла его руку. Она была в шрамах и глубоких порезах с кровопролитных и долгих тренировок, где он днями, а иногда и ночами пропадал. Я быстро поднялась с полянки и близко подошла к Аресу. Его лицо было очень близко. Я не знала, что сделать: желание поцеловать убивало, а разум все галдел нравоучения, что он мне не пара. Но моя рука все также сильно держала его запястье-я не могла его отпустить. И, закрыв глаза, Арес положил свой подбородок на мою голову. Он-воин... Всю жизнь ждать его с очередной битвы, живым или мертвым, больным или искалеченным? -Мне нельзя быть с тобой, морковка. Ты для меня запретный плод. -Мне все равно. -А запретный плод,увы, всегда так сладок... Нахмуренный Арес смотрел на меня, и внутри у него всё сжималось, также как и у меня... Кто же победит в этой схватке? Разум или чувства? -Мне всё равно. Повторила шепотом я, пытаясь достучаться до парня и он не секунды медля, схватив меня рукой за талию жадно поцеловал меня. Я давно ждала этого, а возможно, что и всю жизнь. Поцелуй был таким быстрым, что я ничего и не осознала. Арес улыбнулся и сказал, что ему пора. -Не расстраивайся, мы скоро встретимся. Слеза скатывалась по щеке, одна за одной, кап-кап... Он быстро развернулся и зашагал прочь. На его лице было не капли сомнений, не грусти, не злости или озабоченности. Он просто делал то, что должен был, так он делал всегда. Делал то, что нужно было другим, но не ему. Когда расстояние все больше увеличивалось, я чувствовала, что между нами километры дорог, вершины и небосклоны, моря и океаны. Между нами бесконечная изогнутая тетива, а не пару метров! Все же, я решила, еще раз попытать судьбу и подбежать к Аресу. Он резко развернулся в мою сторону будто знал, что наивная мечтательная девочка подбежит и остановит от погибели своего возлюбленного. Но я почему то стояла и молча смотрела... Он пошел дальше. Все быстрей и быстрей, разгоняя свой шаг. Нет... Я так не могу. Изо всех сил я побежала к Аресу. Ноги сами несли меня к парню. Как же мне хочется его отпускать! Я обняла его спину, скрестив руки на поясе. Он молча сдерживал мои руки. Я не знаю сколько это продлилось, но смутно лишь помню, что он всё же ушел... И в этом лесу я осталась одна. Когда я дошла до дома из моего кармана, что-то порывисто двигалось и квакало. Достав, крошечную лягушку из кармана, я познакомилась с тем самым подарком Аарона. -Приятно познакомится, зеленая. Та многозначительно кивнула. Это значит, что бог видел прощание с Аресом? Чтобы это могло значить?