Бросай курить

4 a.m haze — электро джонт

Утренний туман обволакивал тело девушки, стоящей на балконе самого высокого здания в городе. Штаб Мстителей был тих. Клубок сигаретного дыма рассеялся где-то возле окна Максимофф, заставив её повернуться в сторону неприятного запаха. Ванда ненавидела сигареты. Если уж смерть неизбежна, то почему люди выбирают именно такой путь? Со вкусом горечи и запахом никотина. Замученная бессонницей девушка встала с кровати, чтобы прогнать нарушителя и выяснить, почему вторая половина её постели пустовала так долго. — Что ты делаешь? — Романофф, кажется, даже не дрогнула, словно знала, что кто-то идёт. Она не повернулась, когда её окликнули. — Почему не спишь? — Не видно? — шпионка взмахнула рукой, указывая на тлеющую сигарету. Запах снова врезался в нос ведьмы, заставляя ту поморщиться. Максимофф громко выдохнула и сделала шаг ближе. Русская продолжала стоять на месте, будто не замечая девушку рядом. Алые искры вспыхнули, прогоняя остатки дыма и отбрасывая сигарету — потоки ветра унесли её куда-то вдаль. Наташа лишь молча проводила тлеющий окурок взглядом. — Спасибо, — с придыханием сказала русская. — Вообще-то, это была последняя, — прозвучало тихо, почти болезненно, словно Ванда выбросила не кусок яда, а кусок души. — Есть вещи полезнее, чем сигареты, — заключила ведьма, складывая руки на холодные металлические перила. — Есть другие способы отвлечься. — Я не пытаюсь отвлечься, — хрипло ответила Наташа, машинально шаря по карманам в надежде, что всё-таки найдётся ещё одна сигарета. — Тем более, — Ванда едва заметно хмыкнула. — Бессонница? Наташа недовольно поджала губы, когда не обнаружила ни одной сигареты у себя в карманах. Она была готова взять джет и отправиться в ближайший магазин ради этого. Но что-то приковывало её к этому месту. К этому утру. К этой девушке. Ванде не нужно было использовать магию, чтобы понять чувства Романофф. Между ними давно возникло напряжение — «получится или не получится», — которое обычно снималось в спальне Ванды и натягивалось снова на следующее утро, когда ведьма переставала ощущать тепло чужого тела рядом с собой. — Нет. Просто не люблю спать, — с сарказмом, чуть грубее, чем следовало, ответила Наташа. В груди неприятно кольнуло. Шпионка не могла допустить привязанности. Не с её работой. — Я уже поняла, — с тихой горечью ответила Ванда, намекая на все проведённые вместе ночи. Наташа никогда не оставалась до утра. Ведьма почти всегда находила её на рассвете — в зале или здесь, на балконе, курящей в одиночестве. Русская будто пыталась выбить из себя всю боль, воспоминания и мысли. Выжечь их вместе с дымом. Наташа дышала ровно, но в голове царила путаница. Как обычно бывает, когда страдаешь от бессонницы. Её сознание сейчас напоминало четыре утра — то самое время, когда дымка ещё не рассеялась и невозможно разглядеть горизонт. Только мутные силуэты поблизости и тишина, от которой становится не по себе. Шпионка запуталась. Она хотела удержать Ванду рядом, но не могла позволить себе этого. Просто ждала, когда та уйдёт сама. Оттолкнуть девушку — вот на что у Романофф действительно не хватало сил. — Приходи, — прозвучало не столько просьбой, сколько тихим приглашением. Так мягко могла говорить только Ванда. Сердце Романофф пропустило несколько ударов. Девушка ушла, а ноги Наташи сами понесли её к комнате заковианки. Ванда никогда не любила запах сигарет. Но она любила Наташу. Любила так, как, по мнению русской, могла только Ванда. Вишнёвый аромат ведьмы смешался с запахом никотина от Наташи, впитываясь в одну-единственную подушку, которая у них была на двоих. Никаких лишних прикосновений — лишь крепкое объятие со спины и чувство неожиданного, почти непривычного спокойствия. Впервые за долгое время — для обеих. Наташа глубоко вдохнула пьянящий аромат Ванды. — Бросай курить. Найди себе другую зависимость. Она не знала. Но Наташа уже нашла.