Поговорим?

— Чего же ты хочешь? — Я хочу получить ответ. Невнятный шум доносится до острого слуха Сюань Цзи, и он просыпается. Медленно садится и понимает, что это Шэн Линъюань только что вернулся с прогулки. Маленький демон потягивается, прощупывает пространство под подушкой и со вздохом осознаёт, что его телефон исчез, точнее, он оставил его на работе. Как это получилось, Сюань Цзи отказался вспоминать. Но сегодня он не хочет об этом думать — выходной. Сюань Цзи открывает дверь и сразу чувствует отвратительный запах гари, распространившийся всюду. Он зажимает нос и бежит на кухню, чтобы проверить, не сгорело ли что-то, пока он спал. Там он встречается взглядом с Шэн Линъюанем, который размахивает руками и кашляет, пытаясь разогнать дым. Сюань Цзи бросается к окну и открывает его настежь. Наконец, отдышавшись, он ошемлённо смотрит на Шэн Линъюаня и слегка вздёргивает бровь в немом вопросе. — Мы пытались приготовить… как это… глазунью, — смущённо отвечает Его Величество и отводит взгляд. — Старший, вам не стоит больше готовить, вы так можете спалить мне квартиру. Лучше я этим займусь. Вы хотите глазунью? — Да, пожалуй, — кротко отвечает Шэн Линъюань и садится за стол, изредка поглядывая на Сюань Цзи бесчисленной россыпью холодных звёзд. — Какие приправы вы предпочитаете, старший? — спрашивает маленький демон. — У нас довольно обширный список, но то, что нам нравится больше всего — это… сейчас это называется… Кажется, мы позабыли название этой травы. — Может, расскажете о её свойствах? Какой у неё вкус, цвет и аромат? — Ох, мы… я попробую объяснить. Она выглядит, как обычная мята, но кончики листьев и основания припудрены пурпуром, а на вкус… на вкус… что-то сладкое с нотками холодка. Кажется, он немного напоминает… карамель и… мяту. — Ах, так это базилик! Одна из разновидностей. Спицефически-приятная на вкус. А у вас, старший, довольно интересные предпочтения! — восклицает маленький демон и с лёгкой ухмылкой начинает копаться в шкафу с приправами, небрежно разбросанными то здесь, то там. — Нашёл! Она самая. Сюань Цзи разбивает в сковороду парочку куриных яиц и посыпает содержимое щепоткой базилика. Затем он оборачивается к Его Величеству и уважительно спрашивает, но в его голосе читается лёгкий сарказм: — Не хочет ли старший помочь этому младшему? Шэн Линъюань нарочно не замечает усмешку, встаёт с места и приближается к Сюань Цзи. — Ох, конечно, чем помочь? Сюань немного теряется, но затем указывает на корзину с овощами и даёт указание: — Здесь помидоры, огурцы, болгарский перец и лук. Лук нужно очистить, а после промыть, всё остальное — тоже. Надеюсь, это, — маленький демон нарочно делает акцент на слове, — для вас не составит больших трудностей. — Гм, — отвечает Его Величество и молча отправляется заниматься делом. Когда Шэн Линъюань заканчивает с овощами, Сюань Цзи уже накладывает готовое блюдо в тарелку и ставит её на стол. Шэн Линъюань ставит корзину с овощами на место и встаёт рядом с Сюань Цзи, ожидая дальнейших указаний. Маленький демон с улыбкой говорит: — Старший, вы можете просто подождать, дальше я всё сам сделаю. Осталось только порезать салат. Сюань Цзи начинает мелко нарезать лук и овощи, но неожиданно лезвие ножа соскальзывает и больно врезается в кожу. — Ай! — Сюань Цзи вскрикивает и облизывает окровавленный палец, а затем обнаруживает, что Шэн Линъюань всё ещё стоит рядом и странно на него смотрит. — Ты поранился? Дай посмотрю, — Сюань Цзи даже не успевает как следует возмутиться и отдёрнуть руку, как Шэн Линъюань уже хватает его за запястье и облизывает рану на пальце. — Солёная. — Что вы делаете, старший? — ошеломлённо спрашивает Сюань Цзи и отходит на пару шагов назад. — Просто хотел попробовать, какая твоя кровь на вкус, — смеясь, отвечает Его Величество. — А мне кажется, что вы, старший, просто захотели залезть мне в голову! «Угадал», — в голове Сюань Цзи звучит голос Шэн Линъюаня. — Ваше Величество! — возмущается маленький демон. — И как вам не стыдно? — Почему нам должно быть стыдно? Мы лишь хотели подсмотреть рецепт, по которому ты приготовил это ароматное блюдо, — заискивающим тоном отвечает Его Величество. — Можно ведь просто спросить, зачем сразу лезть в голову?! Должна же быть у меня хоть капля личного пространства? Что-то своё, сокровенное, то, что я ото всех прячу? — А ты что-то прячешь? — интересуется Шэн Линъюань. — К-какая разница! — вспыхивает Сюань Цзи и удаляется прочь, оставляя Шэн Линъюаня в одиночестве уплетать завтрак. Маленький демон запирается в своей комнате и открывает окно, несколько раз шумно вздыхает, как будто это могло помочь ему справиться с нарастающим волнением, и попутно закуривает сигарету, так кстати оказавшующуюся у него в кармане, и пытается не думать о Его Величестве. Но стоит Сюань Цзи немного отвлечься, как мысли о нём накрывают его с головой, а сердце начинает неприятно колоть. Маленький демон цыкает, но болезненное покалывание всё ещё беспокоит его и отказывается проходить. Когда боль становится невыносимой, Сюань Цзи сползает на пол, накрывает ладонью грудь и пытается сохранить самообладание, ещё не осознавая, что уже давно его потерял. Его дыхание становится прерывистым, и чем больше он старается не думать о Шэн Линъюане, тем больше начинает колоть сердце. Юноша тяжело вздыхает и упрямо отказывается принимать эту боль. Наконец, когда из груди Сюань Цзи вырывается болезненный стон, в глазах меркнет, тело больше не выдерживает, и юноша падает на пол, окунаясь в пучину беспросветной тьмы. Где-то на кухне подавился один император.

***

Это был его первый серьёзный приступ, настигший в самый неподходящий момент. Раньше он чувствовал лишь небольшое жжение в области груди, но сегодня он позволил своему сознанию провалиться.

***

Сюань Цзи никак не может проснуться, веки не поднимаются, а сердце всё ещё колет. Он чувствует, будто кто-то крадётся в его сознание, и понимает, что это… Он. «Просыпайся, бесёнок», — мягкий, успокаивающий тон Шэн Линъюаня заставляет Сюань Цзи вздрогнуть. Юноша открывает глаза, хоть и с трудом, и видит перед собой Его Величество, оказавшегося слишком близко. Выражение лица императора смягчается, оно уже не такое строгое и непроницаемо-холодное, в глазах застывает мимолётное беспокойство, но тотчас исчезает, стоит ему только поймать взгляд маленького демона. Сердце Сюань Цзи замирает и дыхание останавливается, в глазах появляется красная пелена, которая закрывает обзор, стихают все звуки, и только время от времени открывается рот Его Величества, который что-то говорит Сюань Цзи, однако, тот его всё равно не слышит. Наконец, потеряв терпение, Шэн Линъюань встаёт и с силой встряхивает юношу, отчего его сердце пронизывает острая боль. Сюань Цзи закрывает глаза и больше ничего чувствует. Однако, это не конец. Шэн Линъюань не желает прекращать попытки привести его в чувства. Он обнимает юношу за плечи и прикладывает к груди ладонь. Толчок — и глаза Сюань Цзи резко открываются, он судорожно вздыхает, но, кажется, совершенно не помнит, как нужно дышать, и из его груди вырываются только хрипы. — Дыши! А-Цзи, дыши! Сюань Цзи, наконец, хватает ртом драгоценный воздух и откашливается, затем его дыхание становится ровным, и он приходит в себя. И обнаруживает, что находиться в объятьях Его Величества. Он тотчас краснеет и отстраняется. Проходит несколько минут, и Сюань Цзи, наконец, роняет совершенно бесполезную фразу: — Наверное, я испортил ваш завтрак. — Что с тобой? — спрашивает Шэн Линъюань, но Сюань Цзи лишь усмехается и говорит: — Я устал, вот и всё. — Тебе нужно обратиться к лекарю, я чувствую в твоей ауре нездоровые колебания. — Ничего страшного. Я возьму отпуск и хорошенько отдохну, — Сюань Цзи вздыхает и просит Шэн Линъюаня уйти. Тот, без лишних слов, покидает комнату Сюань Цзи и возвращается к себе. Маленький демон, зарывшись в подушку лицом, старательно сдерживает крик, но всё же, его старания проходят даром — Шэн Линъюань всё слышит и на шаг замедляется. Он едва прикасается к морю знаний юноши и слышит в своей голове душераздирающий крик. Его Величество, не в силах больше сохранять отрешённость, закрывает уши и мягко произносит: «А-Цзи, неужели тебе и правда так больно?» «Убирайся из моей головы, убирайся!» Его Величество тихо вздыхает и идёт в свою комнату. Мысленно возвращаясь в своё море знаний, он произносит: «А-Цзи, почему же ты не признаешься? Какой упрямый маленький дух». Шэн Линъюань открывает дверь, но не заходит. Он поднимает взгляд на пустую кровать и неожиданно для себя понимает, что ему захотелось чьих-то тёплых объятий, однако, он слишком горд, чтобы произнести это вслух, поэтому он молча заходит и ложится на кровать. Мысли Его Величества улетают далеко за пределы времени и пространства. Он вспоминает свои юные годы и тот период, когда его дух меча всё ещё был жив. Сюань Цзи, ранее Сяо Цзи или Сяо Тун, этот непослушный ребёнок, весело щебечет над ухом, тогда ещё, Его Высочества и корчит рожицы, мешая юному принцу заниматься калиграфией. Шэн Линъюань терпит, но в какой-то момент хмурится, смотря на испорченную дощечку, и с хрустом ломает кисть. Сяо Тун понимает, что ему сейчас попадёт и тихонько растворяется в воздухе, сливаясь с пространством. — Тун-эр, если сейчас же не вернёшься, я устрою тебе взбучку! — сердится Шэн Линъюань, и Сяо Тун, испугавшись, покидает своё укрытие. — Прости, брат Линъюань, — вздыхает Сяо Тун и понуро опускает голову. Его Высочество приближается к духу меча, долго смотрит и отвешивает тому подзатыльник. — Садись и пиши вместе со мной. Если напишешь одну дощечку без ошибок, я не стану тебя наказывать. — Брат Линъюань, я… — Три! Сяо Тун замолкает, осознавая, что сболтнул лишнего и молча садится за калиграфический стол. Он берёт кисть и начинает старательно выписывать иероглифы, тихо всхлипывает, стирает с глаз выступившие слёзы, и вдруг ошибается. В глазах Сяо Туна начинает колебаться море слёз, вот-вот готовое вылиться наружу и затопить всё вокруг. Он поднимает взгляд на Шэн Линъюаня, и из уголка его глаза скользит слеза. — Зачеркни и попробуй снова. Ты должен написать, как минимум, три предложения. Когда я вернусь, всё должно быть готово. Постарайся, — Его Высочество покидает учебный кабинет, оставив Сяо Туна наедине с кистью. Маленький дух еле сдерживает рыдания, но опять вытирает слёзы и начинает заново выписывать так ненавистные ему иероглифы. — Брат Линъюань сказал, — всхлипывает Тун-эр, — что я должен постараться. Я… обязательно постараюсь, тогда брат Линъюань будет добр ко мне. Шэн Линъюань вернулся в учебный кабинет лишь спустя три часа — что-то его задержало. Сяо Тун, завершив прописание, так устал, что просто уснул за столом, всё ещё держа в руках калиграфическую кисть. Его Высочество, увидев эту картину, открывает рот, чтобы отругать Тун-эра, но тут же замолкает, когда слышит тихие стоны и неразборчивый шёпот маленького духа: — Брат Линъюань, ты меня не наругаешь? Я очень… очень… старался… Его Высочество смягчается, слегка улыбается, глядя на Сяо Туна, и берёт того на руки. Он смахивает с его лица уже засохшую киноварь и мельком бросает взгляд на дощечку, которую маленький дух старательно исписал иероглифами, хоть и с ошибками, но всё же он, действительно, постарался и написал даже чуть больше, чем было положено. Шэн Линъюань с нежностью смотрит на маленького духа и улыбается: — Тун-эр, ты такой разгильдяй, но всё же я тебя люблю и таким, — Его Высочество мягко прижимает Сяо Туна к себе и целует в лоб, где сразу загорается алый тотем. — Брат Линъюань… — шепчет Сяо Тун сквозь сон. — Спи, Тун-эр. Шэн Линъюань укладывает маленького духа на просторную кушетку, а сам садится рядом. — Спи, мой маленький Феникс. *** Шэн Линъюань неожиданно осознаёт, что почти заснул, слишком увлёкшись воспоминаниями. Он привстаёт в кровати и слышит за дверью шаги, а затем и грохот. Его Величество окончательно просыпается, рывком встаёт и подходит к двери, но даже не успевает коснуться ручки — его опережают. Сюань Цзи открывает дверь его комнаты и, извиняющимся тоном, говорит: — Простите, старший, я вас побеспокоил. Просто решил разобрать полку наверху, но она вдруг рухнула. — Ты в порядке? Не поранился? — спрашивает Шэн Линъюань и попутно осматривает беспорядок, учинённый Сюань Цзи. — Нет, всё хорошо, вот только… — маленький демон чешет затылок, улыбаясь, — придётся снова чинить. У меня последнее время что-то из рук всё валится. — Мы поможем тебе. — Не стоит, старший. Я и сам могу справится. Как я могу просить Его Величество помогать мне с такой грязной работой. Помыть овощи — ещё куда ни шло, а это… — Ерунда, — бросает Шэн Линъюань, выходит из комнаты и принимается подбирать с пола журналы и фигурки из «той самой» коллекции Сюань Цзи, которой он так дорожил. — Мы сами вызвались помочь, так отчего же тебе нас заставлять? — Ну, хорошо… Тогда я найду что-то, чтобы прибить её назад. — Не нужно, — говорит Его Величество и одним взмахом руки возвращает полку на её законное место, будто она и вовсе не падала, а затем чуть приподнимается на цыпочках и аккуратно расставляет фигурки и журналы там, где они были ранее. — Готово. Мы укрепили её магией, теперь она больше не свалится на твою дурную голову. — Сюань Цзи ошеломлённо молчит, но мгновение спустя произносит: — Благодарю, старший. — Мы не сделали ничего, за что стоит благодарить. Мы… я живу здесь в довольно хороших условиях, мне не на что жаловаться, но я не могу не отплатить тебе за твою доброту. — Старший, я… — Сюань Цзи запинается, не зная, как выразить, что хочет сказать, и, в конце концов, сдавшись, сводит ладони в примирительном жесте и говорит: — Старший, прошу меня простить за то, что посмел накричать на вас! — Ох, — вздыхает Шэн Линъюань, пытаясь вспомнить, когда этот маленький демон успел на него накричать, а когда вспоминает, лишь мягко улыбается и хлопает Сюань Цзи по плечу, говоря: — Что ты, не стоит беспокоится, мы уже всё забыли. Это… не имеет значение. Мы тебя понимаем, мы сами виновны в том, что полезли в твою голову. — Правда не сердитесь, старший? — Нет, не сердимся. Мы… я и правда всё уже забыл, А-Цзи. Выражение лица Сюань Цзи меняется, его губы трогает едва заметная, но такая тоскливая улыбка, а в глазах проступает искра отчаяния, как будто он что-то вспомнил, что-то такое, о чём ему хотелось навсегда забыть. Глядя на маленького демона, Его Величество мягко улыбается и спрашивает: — Поговорим? Сюань Цзи горько вздыхает, осознав, что ему не удалось скрыть свои чувства от Шэн Линъюаня, и неохотно соглашается: — Что ж. Наверное, стоит. Они садятся за стол и долго смотрят друг другу в глаза. Шэн Линъюань слегка наклоняет голову в бок, подпирает щёку рукой и спрашивает: — Расскажи мне, что тебя беспокоит? — Старший, вы всё ещё не поняли? — улыбается Сюань Цзи, а в глазах пляшут тоскливые огоньки, вот они перебираются к его сердцу и начинают жечь. Сердце едва заметно колет, на лбу маленького демона проступает испарина и начинает алеть тотем, он еле сдерживает болезненный стон, так как боль усиливается в геометрической прогрессии, стоит ему только представить в голове образ Шэн Линъюаня. От взгляда Его Величества не ускользает перемена на лице Сюань Цзи, и он говорит: — Позволь мне войти в твоё море знаний? — Старший, вы и так обосновались там, как в своём доме. Зачем же вы спрашиваете? Шэн Линъюань тихо вздыхает и прикасается к сознанию Сюань Цзи. Шэн Линъюань чувствует поглощающую его боль и обиду. Шэн Линъюань хватается за запястье Сюань Цзи и прощупывает пульс, хмурится, затем встречается взглядом с маленьким демоном и ощущает вновь, накрывающие его с головой, чувства. Шэн Линъюань погружается во мрак. Он видит, как одинокая душа еле плетётся среди толпы бессмертных призраков. Она еле передвигает ноги и едва не падает, завидев вдалеке знакомый силуэт, но с трудом выпрямляется и идёт дальше. Шэн Линъюань ощущает, как его тело начинает гореть, и только чьи-то мягкие руки и срывающийся от крика голос заставляют его остаться в сознании. Шэн Линъюань видит свет, он приближается и ослепляет его, заставляя зажмуриться. Когда Его Величество вновь открывает глаза, он видит юношу, что весело бежит по дороге и улыбается ему. Он так беспечен и совершенно ничего не боится. Юноша бежит вперёд, хватает Шэн Линъюаня за руку, но как будто проходит сквозь неё и огорчённо вздыхает. Шэн Линъюань видит себя, окружённого морем цветов и алых перьев. Он обнаруживает, что лежит на алтаре, а вокруг него стелется чёрный туман, и он устремляется к юноше, что стоит поодаль и протягивает к нему руки. Юноша улыбается, но чёрный туман безжалостно разрывает его сердце на части, оставляет кровавую дыру в груди. Юноша падает, продолжая улыбаться, а в его глазах застывает отчаяние. Все эти воспоминания, словно огнём, обжигают сознание Шэн Линъюаня. Он обрывает связь, не в силах выдержать такую сильную боль. Его Величество поднимает взгляд и смотрит на Сюань Цзи, не зная, как выразить словами то, что он увидел в море знаний маленького демона. — Теперь ты понимаешь, что я чувствую, Линъюань? О, да. Теперь он всё понимает. Теперь ему никуда не деться от того, что предстоит услышать дальше, но всё-таки не находит слов и продолжает молчать. Сюань Цзи медленно подносит к губам сигарету и поджигает. Едкий дым проникает в лёгкие и заставляет его зайтись в приступе удушливого кашля. Он зажимает ладонью рот и чувствует, что кашляет кровью. На руках вздуваются вены, и Сюань Цзи непроизвольно сжимает в ладони пачку сигарет. До хруста. Шэн Линъюань сжимает его запястье и придвигается ближе, но Сюань Цзи отбрасывает его ладонь, и, неожиданно, с его окровавленной руки падает лепесток. Белый, словно огонь Наньмина. Шэн Линъюань ошемлённо застывает в одном положении, округлив глаза, не в силах что-то сказать на это. — Доволен? Добрался-таки до моего сокровенного? — Сюань Цзи срывается на крик, но его голос охрип, поэтому закричать не получилось. — А-Цзи… — Зачем ты влез в мою голову? Лучше бы я и дальше тихо подыхал, и никто бы не узнал об этом, никто бы не побеспокоился! Я бы просто сбежал в чащу леса и свернулся бы калачиком, и встретил бы там свои последние дни в одиночестве! У Шэн Линъюаня начинается мигрень. Он сдавливает виски, но боль становится только сильнее. Сюань Цзи снова заходится в кашле, и теперь он сгибается пополам и хлопает себя по груди, но становится только хуже. Маленький демон падает на пол, не в силах больше сидеть, и ещё яростнее пытается выбить из себя белые лепестки, он начинает задыхаться. Шэн Линъюань вскакивает и обнимает юношу за плечи, но так же молчит. — Уйди… кх-кх… уйди от меня… кх-кх, — Сюань Цзи толкает Шэн Линъюаня в грудь, и тот падает на пол, совершенно ошеломлённый. — Я… я… ухожу… Сюань Цзи перемещается прямо к двери и резко её открывает, говоря: — Не смей идти за мной, — он хлопает дверью и исчезает из виду. Когда Шэн Линъюань приходит в себя от потрясения, то встаёт и медленно подходит к двери. Он толкает её, но за ней — пусто. Маленький демон и правда сбежал. — А-Цзи, куда же ты, глупый… — произносит Шэн Линъюань и вздыхает. Сюань Цзи вернулся только глубокой ночью. Он даже не вспомнит, что сбежал. И по какой причине. Ему покажется, что этот момент как будто вырезали из памяти. Даже к лучшему. Маленький демон стоит у входной двери, но войти не решается. Тогда он просто садится на крыльцо и берёт сигарету. Сюань Цзи долго смотрит на неё, но так и не поджигает, потому что вдруг вспоминает, что ему пришлось пережить, когда он курил в последний раз. Юноша убирает сигарету в карман и закрывает глаза, подставляя лицо лунному свету. Он, наконец, успокоился. Шэн Линъюань тихонько отворяет дверь и говорит: — Зайди, на улице холодно. Ты простудишься. — Ну и пусть. Всё равно я не умру, — голос Сюань Цзи звучит всё ещё хрипловато, поэтому он прочищает горло и громко смеётся: — А-ха-ха-ха, какая ирония, я даже от смертельной болезни умереть не могу. — А-Цзи, — Шэн Линъюань выходит наружу и присаживается рядом с Сюань Цзи, — ты всё ещё ничего не хочешь мне рассказать? — Хочу. Много чего хочу. Но разве, Ваше Величество, вы ещё до сих пор не поняли? — Сюань Цзи горько усмехается и закрывает лицо руками. — Я люблю вас, Ваше Величество. Но эта любовь причиняет мне лишь страдания. Я. Хочу. Умереть. — А-Цзи, почему ты не спросишь, что чувствую я? — интересуется Шэн Линъюань, вскинув бровь. — А разве такой бессердечный человек, как вы, способен на такие ответные чувства? — Просто спроси меня, и я тебе отвечу. Сюань Цзи поднимает взгляд и с укором смотрит на Шэн Линъюаня. — Я ещё должен спрашивать? Шэн Линъюань приближается к лицу Сюань Цзи и шепчет ему на ухо что-то неразборчивое. — Ваше… Ваше Величество испытывает те же чувства? — нерешительно спрашивает Сюань Цзи, и в следующую секунду его брови взлетают вверх, цвет лица становится пунцовым, а руки начинают дрожать, как будто он только что узнал какую-то страшную тайну Его Величества, и теперь, его, как свидетеля, порубят на китайскую лапшу. Определённо, да. Да, он испытывает к нему те же чувства. — Теперь ты знаешь. Ты счастлив, А-Цзи? — У меня… нет… слов, — ошеломлённо говорит Сюань Цзи. — Подними челюсть, отвалится. Тебе стоило только спросить, зачем было мучить себя домыслами? — Я чувствую, будто у меня всё внутри оборвалось. — Это хорошо или плохо? — Мне это нравится, определённо. Значит, хорошо. — Вот и поговорили. Что же такого нашептал Шэн Линъюань на ухо своему птенчику так и останется загадкой… Где-то в гробу перевернулся один Алоцзинь…