Рамëн вкуснее в два сорок пять ночи

— Черт бы побрал эту змеюку! — недовольный Сону корпел над своим проектом для работы, по его скромным подсчетам, вот уже около двух тысяч световых лет подряд. В комнате был выключен весь верхний свет, а на столе горела лишь лампа. На диване же расположился сам Ким, с ноутбуком, заклеенным наклейками всех оттенков оранжевого цвета, наперевес. Уютная комната в светло-коричневых тонах, забитая мягкими подушками и пушистыми пледами, хоть и радовала глаз, но явно не тогда, когда он дергался и невероятно сушил от непрерывного взгляда в экран, а розовые волосы легко заменили бы гнездышко для голубей, от постоянного сжимания их корней в уставшей руке. На стене расположился телевизор с включённой дорамой, на которую Сону, сидящий в позе лотоса, изредка переводил взгляд, в основном лишь слушая диалоги, доносящиеся оттуда. Ему было приятнее работать не в тишине, хотя бы фоном включая какую-то музыку или фильмы. — Айщ, к чёрту, мне нужен перерыв! – отложив технику в сторону и начав тереть глаза, решил парень. Пальцы уже мазали мимо нужных клавиш, а моргать приходилось вдвое чаще из-за невозможной сухости. — Господи, и приспичило же ему назначить презентацию на такой срок. С ума сошёл! Еще столько отредактировать и добавить надо, а мне приходится второй раз за час откладывать этот треклятый ноутбук, — возмущался он на начальника, — Ладно, хотя бы пойму, наконец, как выглядит тот подвал, где её держат, — утешил себя Ким, который последние десять минут слышал из телевизора лишь нагнетающую музыку, звуки перестрелки и мычания главной героини, которая была похищена и связана. Желудок неприятно заурчал, а в голову пришла мысль, что смотреть дораму без еды, вообще-то, приравнивается к греху. — Ладно, перерыв немного продлится. Когда я вообще ел в последний раз? — сам у себя спросил Сону, разминая затекшие руки. Встав и хрустнув, по ощущениям, всеми костями в теле, парень отправился на свою кухню, ступая мягкими шагами по ламинату. Весь Ким сейчас выглядел по домашнему очаровательно, невзирая на то, что просидел за изнуряющим делом столько времени. Пушистые носки карамельного цвета, мягкие широкие серые штаны и прелестный свитер кремовой окраски с маленькой вышитой лисицей на боку. Его ему подарил Чонвон, по совместительству – лучший друг, на прошлый день рождения, сказав, что лисица полностью олицетворяет сущность, да и внешность, Кима. Так он до сих пор и носит его, потому что красивый, приятный на ощупь и греет в эту морозную пору. Дойдя до кухни, Ким сразу же поставил чайник, дожидаясь его кипения в позе цапли, облокотившись обеими руками на столешницу, а вторую ногу оперев об первую. Спустя какое-то время раздался щелчок, оповестивший о готовности воды, а сонный Сону, полезший за раменом в верхний шкафчик, резко раскрыл глаза, не найдя его там. — Черт, да что за! — воскликнул он, хлопая дверцей. Есть хочется уже сильно, а в холодильнике нет ничего кроме молока и разной мелочи — планировал приготовить всё завтра, сходя в магазин за продуктами. Стоп, магазин… — Да ну не-е-ет... два сорок пять ночи?! И что мне сейчас делать, по-вашему? — в пустоту спросил Ким. Сложив руки в боки и постояв в душевных терзаниях посреди кухни ещё некоторое время, он обречённо застонал, после очередного тихого урчания желудка. Ну, считай, консилиум проведён, вердикт вынесен. Было решено пойти в круглосуточный у дома и, быстро купив там упаковку лапши, вернуться обратно, кушать под дораму, а затем и доделывать проект — спать сегодня он явно не будет. Подойдя к зеркалу, Сону осмотрел себя. — И в кого ты превратился, Ким Сону? Второй час ночи, тебе бы о пробежках думать, а не о рамене, — вздохнул тот. Попытавшись пригладить волосы, он бросил это дело с раздраженным вздохом. Поставив серию на паузу и взяв кошелёк с телефоном, Сону начал обуваться, а затем наспех накинул свою длинную дутую курточку, которую надевал только тогда, когда надо было одеться не стильно, а тепло. Сейчас, в районе, в котором он живет, тем более в такое время, его никто не увидит, а значит, и наряжаться не надо – всё равно сил нет. Проверив, всё ли он взял и, натянув на голову большой капюшон, Ким закрыл входную дверь, провернув замок на два оборота. Стремительно спустившись, он вышел на свежий декабрьский воздух, немного взбадриваясь. Со стороны, возможно, он выглядел слегка ванильно. Сону утопал в этой теплой светлой курточке, предпочтя просто запахнуть её, а выглядывающие мягкие домашние штаны со свитером, окончательно передавали всю атмосферу его сонного настроения на пару с зевками самого парня. Ощущение, будто пушистый комок спящей нежности плелся через дорогу. Ладно, возможно, он выглядел очень ванильно. Неоновая вывеска с бегающей надписью и гирляндой означала, что до спасения Сону осталось буквально пару шагов. В магазине было теплее, Киму даже стало жарковато, но быстро взяв пару пачек рамена про запас и ещё сосисок с пакетом каких-то сладостей, он поплелся на кассу, понимающе и вымученно улыбаясь в ответ такой же уставшей и сонной кассирше. — Пакетик? — с почти угасшей надеждой спросила она. — Да, давайте, пожалуйста, — ответил Сону, вспомнив, что, выходя, не взял из дома никакую сумку. Расплатившись, еще раз зевнув на пару с девушкой и пожелав доброй ночи, услышав в ответ тоже самое, Ким с лёгкой улыбкой вышел на улицу. Ну, всё, теперь он вдоволь наестся, сделает этот чёртов проект и будет отсыпаться весь последующий день, возможно, даже два. Да, хотя, кто ж его знает, может и больше – как карта ляжет и душа подскажет. Что ему помешает лежать сонной звездочкой всю последующую неделю? Начальник не в счет. Ночной и практически безлюдный Сеул со всеми приглушенными звуками и отдаленными огоньками навевал необъяснимое чувство душевного спокойствия и уюта. Снег припорошил тротуар и все крыши, захватывая еще и движущегося в направлении дома Кима. Фонари и горящие вывески создавали прекрасную видимость, да и район его не славился маньяками или хотя бы потенциальными хулиганами, поэтому Сону передвигался абсолютно расслабленно. Перейдя дорогу, парню оставалось лишь завернуть и прошагать ещё проулок, как вдруг, он, подавляя очередной зевок, с размаху летит прямо в снег, опрокидывая свой пакет и охуевая с того, что его полу спящего сбило нечто белоснежное, вызывая подозрения на голодный обморок или сильные галлюцинации. Мало того, что сейчас он реально лежит в форме звездочки прямо в снегу, без своего спасительного пакета в руках, так это нечто еще и начало возбуждено скакать вокруг, облизывая лицо ошалевшего парня, не понявшего еще абсолютно ничего. — Блять, – ругнулся Сону, до которого только дошло, что он нехило так приложился правым полупопием о землю, теперь еще и красуясь мокрым лицом. — Кики, ко мне! Айщ, неуправляемое животное! Ко мне говорю! Следом за, как он позднее догадался, собакой, к Киму, по-прежнему валяющемуся на своем месте, подлетел ещё и запыхавшийся парень, тоже начавший мельтешить вокруг него подобно своему мохнатому другу, разве что, пока что, не облизывая. — Господи, прости меня, ну в смысле не господи, а ты, и его прости, нас прости короче! Давай руку, чем-то ударился? Буквально одной рукой без особых усилий подняв Кима как неваляшку, парень продолжал тараторить, в панике рассматривая его на наличие каких-то повреждений, а подняв взгляд на лицо парня, пораженно замер. — Йа, Кики, фу! Не трожь чужие сосиски, ко мне! Положи, говорю! – невольно переключил свое внимание парень на звук шуршания целлофана, с круглыми глазами оборачиваясь на собаку. Сону абсолютно всё это время молчал и охуевал, а подняв взгляд на парня, стоявшего рядом, он просто обомлел, да так и разинул рот, не пророня больше ни звука. — Ай, Кики, да мать твою за ногу! — теперь безумная собака сбила их двоих, налетев на их ноги, а Сону вернулся в прежнюю лунку снега, в которой лежал сначала, только теперь вместе с парнем, упавшим прямо на него. Так-так-так, что тут у нас: сходить в круглосуточный, купить рамен, съесть его, доделать проект и лечь спать. Да, слушайте, действительно, пункта «Поваляться в снегу с облизанным лицом и обворожительным красавчиком» в его плане на ночь не наблюдалось. – Я невероятно извиняюсь за доставленные неудобства. Так что, ты ударился? – тот парень, упавший лицом прямо в распахнутую куртку Кима, проговаривал все эти слова Сону в свитер. Как только он хотел было извиниться в десятый раз и встать, пёс резво запрыгнул на его спину и начал бегать по нему, поэтому у парня теперь совершенно не было возможности подняться, соответственно, как и у Кима. – Да, знаешь, копчик слегка побаливает, – спокойно сказал Сону, с раскинутыми руками и взглядом, устремленным в звездное небо. Интересно, что он сделал в прошлой жизни, что сейчас столкнулся с таким обаятельно красивым парнем? Наверное, спас какого-нибудь императорского голубя. И судя по обстоятельствам, тот всё-таки нагадил на него, как в этой, так и в той жизни. Ну почему они не могли встретиться в каких-нибудь менее идиотских обстоятельствах. – Черт, неуправляемый монстр, он еще, кажется, погрыз твою сосиску. – А? – недоуменно опустил взгляд на черную макушку Ким, погружённый до этого в мир своих грёз и мыслей по поводу предложения познакомиться нормально. – Ну, в смысле пакет твой. Еда, да. – Айщ! Я же так есть хотел, – вновь откинув затылок, обреченно протянул парень. – Хочешь я куплю тебе сосисок в качестве извинений? Сейчас он только перестанет жевать мне волосы, и мы пойдем в магазин, честно. Сону вновь перевел взгляд на парня и, действительно, его шевелюра подверглась вниманию одного безумного… Стоп, кого?! – Шпиц?! Это всё сделал этот маленький шпиц?! – с глазами, совсем не характерными для его национальности, не поверил он. – Э-э-э, ну, как бы да, – неловко произнес второй. – Пиздец, вот кого-кого, а шпица я точно не ожидал увидеть! Погоди, а он кусается? – Нет, вот так сбивать, словно кеглю, может, но кусать – точно нет, даже меня, хотя я ему точно не нравлюсь. А что? – поинтересовался парень. Пораскинув пару секунд мозгами и переборов желание сказать, кому он тут нравится, Сону, легким движением руки убрал мордашку шпица от его волос и чтобы собака вновь не надумала есть тому голову, Ким заменил ее своей рукой, защищая. Спустя пару мгновений многозначительной тишины он, чисто машинально, начал ненавязчиво перебирать мягкие прядки на макушке паренька. Какое-то время они лежали в прежнем молчании, отчего-то не напрягаясь и не чувствуя неловкости. Парень на Сону вообще чувствовал себя уютненько, закинул на свой бок одну сторону курточки Кима и создал подобие объятий. Даже буйный пёс покрутился вокруг своей оси и, последний раз приветливо мазнув пушистым хвостиком по руке Кима, улегся по центру крепкой спины парня, вытянув свои элегантные лапки, словно демонстрируя их изящность новому другу – Сону. – Ты там не уснул? – прошептал он. – Уже почти, – ответил тот, слегка ластясь навстречу к руке. Некоторое время они по-прежнему лежали, думая о своём и смотря на падающие с неба хлопья снега. – Тебе не кажется странным то, что мы уже выглядим как потенциальная полноценная семья с неугомонным ребенком, а имён друг друга так и не узнали? – лениво подняв голову и уложив подбородок на животик Сону, спросил парень. – А ты уже намекаешь? – увидев уверенный кивок и игривый блеск в глазах напротив, он пошел ва-банк, – Ким Сону, двадцать лет, знак зодиака рак, работаю графическим дизайнером-архитектором, люблю мятный шоколад, домашних животных нет, парней и девушек тоже, зато есть своя квартира через один поворот отсюда и желание лежать с тобой в ней, а не на снегу. – А ты, я смотрю, тоже настроен серьезно, – последовал такой же решительный кивок, – Тогда Нишимура Рики, девятнадцать лет, начинающий художник-постановщик, увлекаюсь танцами, в голове уже нарисовал твой портрет в веточках сирени, а ещё являюсь хозяином этого чудика на моей спине на ближайшую неделю и похитителем твоего сердца на ближайшую жизнь. И так ехидно сверкает улыбкой, что невозможно не улыбнуться в ответ. Не забыв слегка стукнуть по макушке, естественно. – Тогда похищай меня из этого сугроба и пойдем за новым раменом и сосисками, я ужасно проголодался. – С удовольствием. И всё-таки не сильно ударился? Если что-то будет даже слегка побаливать, я официально смогу иметь повод нести тебя на руках, – ненавязчиво взяв руку Кима и соединив ладошки, Нишимура потянул замочек к себе в карман черной курточки. Маленькая собачка бегала вокруг них, как заведённая, приветливо нюхая и ластясь к Киму. Ночной и практически безлюдный Сеул со всеми приглушенными звуками и отдаленными огоньками навевал необъяснимое чувство душевного спокойствия и уюта. Снег припорошил тротуар и все крыши, захватывая еще и движущегося в направлении магазина Кима, только теперь в компании замечательного молодого человека и шпица, а на улице были слышны еще и тихие разговоры, заразительный смех и начало чего-то невероятного. Ах да, но мы же никому не скажем, что наш пушистый друг весил не так уж и много, правда?