Первый снег

Декстер и Стелла зашли за дом. Это заняло немного времени, так как снега было уже очень много. Стелла села под забором, а Декстер напротив неё. Малинуа начал разговор: – итак... Тебе, насколько я понимаю, нравится Брут. Да? – ну да... – кивая ответила Овчарка. – хорошо... Я вот о чем... Вдруг он заметил, как немка пыталась что-то разглядеть на его животе. Бельгиец опустил голову, и оглядел своё тело. Ничего такого там не было. Декстер вновь посмотрел на соперницу и подозрением спросил её: – что ты там разглядеть пытаешься? – Ам... – Стелла от смущения отвела взгляд. – извращенка. – забудь. Давай, говори что хотел. Да, мне нравится Брут. Какие-то вопросы? Декстер замешкался. Он уже хотел начать говорить, но овчарка снова его перебила: – неужели я тебе нравлюсь? – спросила она с лисьей ухмылкой. – не, – протянул малинуа – ты нет. А вот Брут да. Ухмылка сразу пропала с морды Стеллы. – я так и знала... Фу нахуй... Педик блять... – можешь меня осуждать сколько угодно. Мне насрать. Брут мне нравится, мне не стыдно это признать. – и ты думаешь, что если он вдруг узнает о твоих сексуальных наклонностях, он примет тебя таким, каким ты есть. – возможно... – ответил бельгиец. – спешу тебя разочаровать, но нет. К педикам вроде тебя Брут отрицательно относится. Он мне сам говорил. Декстер задумался, и после небольшого потока мыслей, он выдал: – а откуда мне знать, что ты не врешь? Стелла залилась хохотом: – а ты подумай: по Бруту видно, что он нормальный пёс. По нему видно, что он никаких пидорасов заднеприводных вроде тебя не будет поддерживать, а уж тем более уважать. Да и эти слова он вправду говорил. Бельгиец огорчённо опустил взгляд вниз. Немка с самодовольным выражением морды продолжила: – так что тебе лучше забыть об отношениях с ним. У вас всё равно ничего не получится. Я буду с ним, а ты сдохнешь в одиночестве. От такого психического давления на себя, у малинуа к глазам подступили слёзы. Овчарка радовалась тому, что смогла сломить своего соперника. Декстер уже хотел развернуться и уйти, как вдруг со спины послышался голос: – а с чего ты взяла, что я говорил это не специально, чтобы от себя отвести подозрения в мужеложестве? Овчарки посмотрели в сторону звука, и увидели причину их недружественных отношений. – БРУТИ? – одновременно проговорили они. – да, я – с хитрой улыбкой подтвердил свою личность Брут – вопросы? – что ты тут забыл? – спросила Стелла у возлюбленного – тут как бы приватные разговоры ведутся! – так меня сюда пригласили. – кто? – я! – сказала Лола, выходя из-за забора. Декстер встретил её улыбкой. Стелла же была не очень довольна её появлением: – опять ты! – да. А ты что, не желаешь меня видеть? На этот раз овчарка промолчала. Вдруг она вспомнила суть их разговора с Декстером. – Брут, – начала немка – а ты знал, что Декстер пидор? – давно уже – ответил Брут – с того самого момента, как он сюда переехал. И правильно будет сказать не пидор, а гомосексуал. Такой ответ смутил Стеллу. Она ожидала отрицательной реакции, а тут Брут даже "пидором" Декстера не обозвал. Декстер обратился к немцу: – а как ты понял, что я... – да очень просто, – перебил его Брут – что-то в тебе было, что выдавало тебя. Что-то мне подсказывало, что ты латентный гей. Вот например, как-то раз я вроде тебя как-то в шутку назвал... Не помню уже... Вот, ну ты короче говоря засмущался так, что, не побоюсь этого слова, лапочкой был. От таких слов бельгиец покраснел и отвёл взгляд в сторону. – так, я не поняла... – произнесла Стелла – ты чё, тоже что-ли педик? Брут даже не знал, что ответить. – ну... – начал он – как бы ска... – ДА СОВЕТ ВАМ, ДА ЛЮБОВЬ! – с гневом и одновременно печалью в голосе прокричала овчарка, а после рыча добавила – чтоб у тебя дети все коммунистами были! Она стала уходить. – Стелла, постой. – попросил её Брут. – даже не говори со мной, пидорас! – плача крикнула она Бруту, после чего скрылась за забором. Лола пошла следом за ней. – ндэ... – протянул Брут. Он обратил свой взор на Декстера. Тот, улыбаясь, смотрел на немца, и судя по всему с трудом сдерживал слёзы счастья. – только ты не плач, пожалуйста! – молил он бельгийца, но тот его не послушался: – я... Я... – он заплакал. – ой, да ладно тебе... Иди ко мне. На этот раз малинуа исполнил просьбу, и подойдя к немцу, положил свою голову ему на плечо. – ну всё, тише ты, тише. Успокойся. – успокаивал его Брут. – ну, ладно... – всхлипывая, произнёс Декстер. Брут решил поинтересоваться у него: – Декс... – для тебя я не Декс, ясно? – ну а как мне тебя называть? – для тебя я Рюкзачок. Из твоих уст это будет приятно звучать. Брут хихикнул: – ну хорошо, Рюкзачок. Это самое... Ответь мне: ты ведь специально провоцировал меня на соревнования? – да... Хотел просто твоё уважение заполучить. – ясно... Ну ладно, всё, успокойся. – все... Хорошо... – Декстер выдохнул – ну что, пошли? – поинтересовался он у своего возлюбленного. – пошли. – кивнул Брут, и они вместе зашагали в сторону дома немца. Конец.