Крыша опустевшего дома.

      – Ну давай быстрее, что ты там возишься! – недовольное ворчание доносилось до ушей откуда-то сверху. Оно было слишком привычным.        – Да лезу я, лезу! – он нетерпеливо перешагивал ступени, намереваясь ускориться. Они казались бесконечными, на каждый рывок требовалось немало сил. Но это лишь так казалось. Он явно не доверял этим ступеням. Деревянные, дряхлые, в некоторых местах треснутые. Ясен пень, что на них небезопасно находиться, но останавливало ли их это когда-нибудь? Нет.        – Линч? – он уже близко. Почти дотягивается рукой. Сколько можно уже лезть? Эта лестница нескончаемая! Он был не готов к таким физическим нагрузкам, но потерпеть можно.        Последняя ступень.        Вокруг мрак, прижимает со всех сторон, стискивает в крепкие и устрашающие объятья. Тёплый, летний ветерок яро шелестит листвой, создавая какофонию из всех ночных звуков. Поистине завораживающе, ещё и небо украшено десятками мелких звёзд. Редко он выбирается на такие посиделки со звёздами, не до этого. Выдался удачный случай.        Они на крыше. Шифер далеко не новый, где-то даже есть дыры, где-то трещины, в некоторых местах и вовсе вырос мох. Один неверный шаг мог посодействовать полёту вниз, на этаж ниже. Под ногами недовольно потрескивали живые участки крыши, сохранившиеся лучше всех. Он пытался поспевать за товарищем, но тот был в разы быстрее. И что его так тянет туда?        – Линч, глянь! – парень в свитере показал пальцем в верх, в бескрайнее небо.        Линч тяжело выдохнул, останавливаясь возле товарища, поднимая взгляд на место, показанное рукой. Ничего сверхестественного он не увидел, отчасти не понимал, что тот показывает вовсе.        Точно. Звёзды.        Небо усеянное звёздами и до мурашек круглой и огромной луной.        – Ты ради этого меня сюда притащил? – скрестив руки на груди, он перевёл взгляд на товарища. А ведь мог сейчас валяться в кровати, листать информацию об этом доме в интернете, погружаясь с головой в дело. Но нет, надо же карабкаться на крышу ради точек на небе.        – Серьёзно? Линч, когда в последний раз мы просто расслаблялись, смотря на звёзды?– его взгляд был недовольным, а движения резкими. Негодование просачивалось через толстое стекло очков, до треска.        Резкий порыв тёплого ветра нежно дотрагивался до лица, плотно прижимаясь к коже. Наконец-то не холодно и не жарко. Прекрасная погода. От наслаждения хотелось прикрыть глаза, раствориться вместе с воздухом, быть пищинкой среди всего живого. Что-то он задумался.        – Джон, мне нужно искать больше информации... – произнёс на выдохе. Он уже представлял тёплую ночь, проведённую наедине с ветром и компьютером, с музыкой состоящей из стуканья клавиш, и некоторой макулатурой вокруг - как дополнение. Будет вчитываться в каждое слово, иногда записывать важную информацию на листок, советоваться с самим собой, и не отвлекаться ни на храпящего под боком Джона, ни на шумных соседей с противоположного дома.        – Завтра успеешь ещё информации накопать. – с нетерпением заворчал Джон. – Давай, Линч, соглашайся! – он поставил руки на пояс, сверля ожидающим взглядом чужие глаза.        Он и вправду задумался. Знает, что Джон ведь точно не успокоится, пока не получит своего. Как толстенная стена, будет стоять на своём, не давая шанса на что-то другое. Как упрямый ребёнок, клянчащий игрушку в магазине, добьётся своего, любыми способами.        Снова подул ветер. Он как-будто давал ответ за него, уговаривал согласиться, ведя себя крайне порядочно. Недоволен будет либо заказчик, который и направил их в этот дом, либо Джон. С заказчиком он видеться не собирался, да и в случае чего можно чуть наврать, а вот с Джоном он будет рядом постоянно, и кислое лицо напарника ему ни к чему. Поэтому, он соглашается с тяжёлым вздохом.        – Ладно, только недолго. – и продолжает идти по шаткой крыше. Со стороны он слышит лишь удовлетворённый смешок, означающий, что в этой «битве» он проиграл.        Видит, как напарник без колебаний садится на чистый участок не заплесневелого шифера, хлопая ладошкой рядом с собой. Однако, мельком оглянувшись вокруг себя, он кинул краткое «фи», демонстрируя, что место явно не из лучших. Но раз сам кашу заварил, пусть теперь и расхлёбывает.        Луна сегодня полная. Круглая и оранжевая. Она напоминает головку сыра, с соответствующими дырками и неровностями. А звёзды это блёстки. Будто кто-то маленькой щепоткой припудрил небо, а потом опрокинул всю банку. Красиво, но приторно.        Шелест листвы убаюкивает. Конкретно так. Что аж голова валится на плечо приятеля. Он случайно, честно! А ещё этот тёплый ветерок, который развлекается с волосами как только вздумается, тот ещё озорник.        Он лишь ловит на себе непонимающий взгляд, и то, тот скоро возвращается обратно на небо. Чувствует на своём плече чужую, тёплую руку, которая оставит после себя не более чем призрачную нежность. Чувствует умеренное дыхание рядом с собой, чувствует сердцебиение, отдающее изумительный ритм сосудами. И всё это настолько успокаивает и погружает в полу-сон, что аж это спокойствие через край валится, и передаётся по воздуху. Потому-что он сам почувствовал, как Джон рядом обмяк. Как-бы им ещё не свалиться с этой крыши вместе, падать далеко.        Поэтому он утыкается в чужую ключицу своим холодным кончиком носа, наслаждаясь ароматом шампуня в перемешку с одеколоном. Блаженно прикрывает глаза, улыбается кончиком рта. И свидетелями этого могут стать только звёзды и луна, наблюдающая за этим своими большими впадинами вместо глаз, с каменными лицом, без эмоций.        Он уснул