Недостаток страсти или просьба вахтёра

- ты снова проиграл! - Чан Бин широко улыбается, радуясь очередному своему выигрышу. Да, хоть чам-чам-чам и не была сложнейшей игрой за всю историю, но Феликс уже в который раз попадает в лапы проигрыша и белой зависти тому кто его выигрывает и в какой-то момент это уже не белая зависть, это уже жажда отыграться, но не получается, в какой раз уже не получается. - все! Я не хочу больше в это играть! - блондин складывает руки на груди, обиженно смотрит вверх, знает что Чанбин явно использовал хитрую махинацию - жульничество. - да ладно тебе, это же просто игра - Чанбин мягко улыбается смотря как быстро сменяются эмоции на лице Ли, и все негативные. Притягивает хрупкое тело к себе и крепко обнимает, прижимает к себе. А парень, что был заключен в столь любезные объятия, только этого и ждал, не зря же поддавался ему несколько раз подряд *** Острый взгляд насквозь прожигает дыру в спине Феликса. С губ кожу сдирает, кулаки чуть сжимает, оставляя на внутренней стороне ладони не глубокие полумесяцы. А после на Чанбина смотрит, глаза в глаза, а у самого во взгляде искры, кажется скоро пар из ушей пойдёт. Математик огонь, что плескался в глазах, не замечает и продолжает улыбаться, сильнее сжимая тело в руках. Феликс из объятий всё же вырывается, садится обратно, поближе к Хвану, в турецкую позу садится и голову на плечо Хёнджина кладет. Драма квин такого не одобряет, отстраняется, чуть не скидывая голову со своего плеча. Ли тихо смеётся, прижимая своего парня к себе, в глаза смотрит и взгляд добрый такой, любящий. Непривычно разнообразную драму прерывает комендант, что с шумом открыл дверь. Перед восьмью парнями встает невысокий мужчина, с небольшими синяками под глазами и усталым взглядом - по комнатам, все - твердый голос разносится по комнате, что заставляет некоторых вздрогнуть. Никто и не думал перечить Кан Чонвону, никто его не боялся. Да и как можно бояться добродушного и чуть усталого старика, что уже давно позабыл об отдыхе, полностью отдавая себя молодым ученикам? К нему только с жалостью, даже не смотря на то что управляющий был совершенно против такого проявления внимания к нему. - а вы, двое - мужчина пальцами указывает на Хенджина и Феликса, что до сих пор лежали друг на друге и разглядывали палитру в глазах друг друга. Хван отрывается и смотрит на Чонвона, староста все-таки. - без глупостей, хотя бы сегодня. Поспать дайте Хенджин смущается до жути сильно, покрывается багровым цветом и взгляд сразу уводит, разглядывая пол, а Феликсу смешно, он смеётся, не тихо, во весь голос наблюдая за бурной реакцией парня. Вся компания расходится, прощаясь и оставляя Феликса с Хенджином друг другу. Блондин встаёт, подходит к кровати Хвана, на колени садится и в глаза заглядывает, медленно к губам тянется. Хёнджин и без намеков всё понял. Губы соприкасаются, а дальше, как говорится, искра, буря, безумие. Оба не помнят в какой момент Феликс оказался снизу, прижимая Хёнджина за затылок к себе и обхватывая его торс ногами. Не помнят в какой момент Хенджин нависал сверху, придерживая парня за талию и прижимая его к себе, другой чуть сжимая его бедро, ненасытно целуя. В скором времени и рубашки оказались на полу и всё смущение Хенджина, вместе с просьбой вахтёра.