Шпионские игры

POV Харука       Пробираюсь к дивану хозяина этого «праздника». - Понравилось? – он смеется. - Что ты с ней сделал? – вопросительно приподнимаю бровь. - Я? Ничего, - араб усмехается, но его глаза пристально изучают меня. Кажется, что он пытается пробраться в мой мозг, чтобы понять, о чем я думаю. - Она - моя, мы же договорились. Я оплатил тебе затраты на девушку, выиграв гонку. Разве не такой был уговор?       Мужчина неторопливо взял с блюда виноградинку: - Был. Но я здесь хозяин. Захотел – подарил, захотел – забрал. - И что же ты хочешь, чтобы я сделал, чтобы вернуть ее обратно?       Ахмет подается вперед: - Удиви меня, Томас. Я хочу, чтобы она кричала, - он хлопнул по попке одну из девушек, что наливала ему вино. – Кричала и стонала… Если этого не сделаешь ты, сделают другие. Смотри, - он окинул рукой зал, - сколько желающих. А чтобы она не сопротивлялась, ей дали один напиток, который изобрели мои люди. Сейчас эта девочка кротка, как лань. Она пойдет за всяким, кто позовет ее. Так что, Томас, если ты не сделаешь этого…       Чувствую, как по спине течет холодный пот. Что за «напиток» ей дали? О чем говорит Ахмет? Неужели он хочет, чтобы я, а точнее, Томас, занялся сексом с Мичиру на глазах у всех? Может, он блефует? Нет, не похоже. Улыбка на лице араба ярко контрастирует с холодом его глаз и пристальным взглядом. Стоит дать слабину и все… - Хм… кричать, значит? – беру бокал с подноса официанта и делаю глоток. – Достичь этого можно по-разному, - делаю еще глоток. – Что конкретно ты имеешь в виду? – В этот момент я очень жалею, что атака на логово Ахмета назначена только в полночь. Нам с Мичиру еще надо дожить до этого момента.       Мужчина усмехается и похлопывает меня по плечу: - Ну, Томас, ты же большой мальчик. - Я могу заставить ее кричать от боли, но мне не хочется портить такую прекрасную игрушку, - еще один глоток. Но я прекрасно понимаю, что Ахмет не это имеет в виду. Что же делать?       Араб смеется: - Томас, Томас… - он тоже берет бокал с шампанским. – Ты прав, не стоит портить эту девочку. Я бы предпочел услышать иные крики, дорогой, - он кивает куда-то в сторону, и я перевожу взгляд. У самой стены на одной из диванов крупный мужчина без какого-либо смущения на глазах у всех трахает девушку, что покорно отдается ему, явно даже не осознавая этого. - Ты меня понимаешь?       Ну, что же, придется быть жестоким по отношению к Мичиру. Иначе мне не спасти ее из лап этого царька. - Ты же понимаешь, Ахмет, что я не привык заниматься такими вещами на людях. Но, - видя, как Ахмет щелкнул пальцами, подзывая кого-то из слуг, быстро добавляю, - кричать она будет. И просить еще. - О, это хорошо, Томас, а то я уже подумал, что ты не мужчина, - он засмеялся и понизил голос, указываю на группу американцев, которые продолжали кутить. – Вот те ребятки готовы выложить за эту красотку очень большую сумму долларов. - Обойдутся, Ахмет. Я свое не люблю отдавать, - в голове лихорадочно скачут мысли. Что делать? Что делать?       Двое мужчин в униформе, как и все слуги Ахмета, взяли под руки Мичиру и привели ее к нам. Девушка едва держалась на ногах, ее взгляд был пустым и совершенно безучастным. - Вот твоя девочка, Томас, - слуги подвели девушку ближе, подчиняясь команде хозяина. Она глупо улыбалась и едва ли не вешалась на меня.       Оглянувшись, выискиваю глазами место, где будет меньше посторонних. Судя по виду Мичиру, она сейчас совершенно ничего не соображает.       Киваю в сторону диванчика у дальней стены, и слуги тащат девушку за мной. Краем глаза замечаю, что Ахмет идет следом.       Чертыхаюсь про себя. Вот сука!       Как же мне хочется размазать твою самодовольную рожу по ровной глади пола.       Мысленно представляю, как кулак ломает зубы араба, как ботинок прохаживается по его ребрам. Едва сдерживаюсь, чтобы не достать взрывчатку из кармана и не разнести этого сукиного сына к чертям собачьим, но понимаю, что взрывом заденет и нас с Кайо, да и не спастись нам тогда уже однозначно.       Слуги небрежно бросают практически бесчувственную Мичиру на диван и тут же удаляются. Ахмет останавливается в паре метров и ему тут же пододвигают кресло, в которое он садится.        Мельком вижу горящий похотливый взгляд хозяина вечера. Если я еще хоть немного промедлю, он сам набросится на девушку и изнасилует ее.       Останавливаюсь у дивана и окидываю взглядом Мичиру. Девушка лежит на спине. То, что с трудом можно было назвать бюстгальтером, сбилось, открывая вид на упругую грудь.       Небрежным жестом опускаю два пальца правой руки в бокал со спиртным, чтобы хоть как-то продезинфицировать их, затем вытираю платком и склоняюсь над девушкой.       Прости меня, Мичиру, но у меня нет выхода.       Резким движением рву на девушке тончайшую полоску трусиков и тут же касаюсь пальцами клитора, нажимаю и начинаю ласкать.       Не знаю, то ли виной поведению Мичиру был напиток, которым ее опоили, то ли что-то еще, но девушка откликается на мои движения. Совсем скоро ее дыхание становится рваным, хриплым, а с губ срываются стоны.       Мое тело напряжено, как струна. Чувствую, как каждый нерв находится на пределе. Мои инстинкты обостряются. Каждый стон Мичиру режет слух, заставляя молить о прощении. Чувствую себя последним поддонком, едва ли не насилуя девушку на виду у незнакомцев.       Кайо стонет все громче и громче, ее грудь вздымается перед моим лицом, а тело становится все более податливым. Как можно сильнее нажимаю на клитор и ускоряю движения. Мичиру кричит, ее тело извивается, а с губ срываются все более громкие стоны. Еще несколько движений и девушка, громко вскрикнув, выгибается, после чего без сил падает на диван и затихает.