Шпионские игры

POV Мичиру - Ох ты, ж, - шеф успевает схватить за воротник рубашки эту странную блондинистую личность. Помогаю ему усадить Харуку на стул. Перебинтованная голова беспомощно заваливается на грудь, а сам блондин лишь тихо стонет. - Сэр? – смотрю на шефа.       Мужчина машет рукой: - Одно и то же все время. Харука, Харука, - он похлопал блондина по щекам. Тот лишь что-то простонал в ответ. – Все геройствует! – господин Мюллер кажется невозмутимым, но по тому, как его взгляд внимательно всматривается в лицо сидящего перед нами, вижу, что он обеспокоен. - Спасибо, Мичиру. Ложись-ка ты, пока и тебе не стало хуже, - он достал что-то из кармана и поднес к лицу Харуки. Даже я, стоя рядом, почувствовала запах нашатыря, а уж какой «аромат» ударил в нос блондину, можно было легко догадаться.       Харука дернулся, широко раскрыв глаза, уставился на меня. На его лице появилась кривая улыбочка: - Так и знал, что ты без меня никак. - Вот еще, - фыркнув, поворачиваюсь к нему спиной и возвращаюсь к постели. - Зубоскалишь – значит, все в порядке, - шеф убрал нашатырь в карман, предварительно плотно завинтив крышку. – Что вы здесь устроили? – голос Мюллера был строг. – Харука, я тебе что говорил? - Она спросила – я ответил, - буркнул блондин, все еще приходя в себя.       Шеф посмотрел на меня: - Мичиру? - Сэр, я бы хотела с Вами поговорить, - бросаю взгляд на бледное лицо Харуки. Кажется, он все еще не в адеквате. – О последней операции. - Мичиру, мой тебе совет. Или приказ. Понимай, как хочешь. Приди в себя, потом поговорим. Мне будет нужен твой рапорт. - Да, сэр, - киваю.       Шеф помогает Харуке встать, и они вместе покидают комнату.

***

      Дверь снова отделяет меня от мира. Закутавшись в халатик, подхожу к окну. Под окном раскинулся огромный палисадник, щедро украшенный цветами. Среди них вижу мои любимые белые розы.       Здание высотой в три этажа стоит посреди густого леса. Неширокая асфальтовая дорога отходит от здания и скрывается где-то среди высоких стволов сосен.       Несмотря на то, что сейчас середина лета и вовсю светит солнце, чувствую свежесть воздуха. Мне кажется, что откуда-то долетает запах воды.       Закрываю глаза и прислушиваюсь к своим ощущениям.       Речка или озеро. Пресная вода пахнет совсем не так, как мое любимое море. Хотя… Я люблю водную гладь в любом ее проявлении.       Впервые оказываюсь в этом месте. Конечно, я слышала, что у Агентства есть своя больницы, но где она располагалась, знали немногие. Обеспечивая безопасность пациентов и персонала, всех доставляли сюда или вертолетом, или машиной с тонированными окнами.       Но видно, для кого-то были исключения.       Стоя у окна, замечаю, как из открытых дверей здания выходит шеф, а следом за ним идет Харука. Его (или все же ее?) слегка пошатывает, но он (она) упорно отказывается от помощи охранника, который идет рядом, страхуя раненого от падения.       Ухватившись на дверцу машины, блондин уже привычным мне движением откидывает со лба челку, медленно поворачивает голову в мою сторону. Заметив, что я наблюдаю за ним, он подмигивает и осторожно скрывается в салоне черной машины. Шеф садится следом, на ходу что-то говоря представительному мужчине в белом халате. Тот кланяется, отвечая. Мюллер кивает, и охранник закрывает за ним дверь. Почти тут же машина покидает площадь перед зданием, через минуту скрываясь среди сосен.       Господи… Наваждение какое-то. Он – это она. Но эта женщина так похожа на мужчину. Еще когда я увидела Харуку впервые, то мимолетно подумала о том, что мальчик с такими нежными чертами вполне может быть геем, но тогда зачем он клеится ко мне?       Ладно, судя по всему, Директору комфортнее обращаться к блондинке в мужском роде. Приму это за руководство к действию, тем более что не могу признать в ней женщину.       Вздохнув, возвращаюсь на кровать.       В голове слишком много вопросов и почти нет ответов. Слова шефа, а затем и Харуки, до сих пор звучат в голове.       Чувствую себя еще довольно слабой и решаю лечь. Мне надо немного подремать, а потом… потом подумаем о произошедшем.       Но сон не идет. Лежу с открытыми глазами и смотрю в потолок.       Надо отдать должное Агентству. Эта комната ничем не напоминает палату больницы. По роду своей деятельности мне приходилось оказываться в стерильных стенах и это, надо сказать, не вызывало положительных эмоций. Шеф даже позаботился о том, чтобы мне принесли мою одежду, а не эти больничные ночнушки с голой попой.       Хотя… Интересно, а как Харука выглядит в таком наряде?       О, Боги! Мичиру?! О чем ты думаешь? Вспомни, что он сделал с тобой там, во дворце Ахмета!       Воспользовавшись моим беспомощным состоянием, этот человек…       Встаю с постели и снова подхожу к окну, распахивая его полностью. Летний зной окружает меня, но я чувствую запах дождя, хоть на небе нет ни единого облачка. Но я никогда не ошибаюсь, заранее предчувствуя небесные слезы, готовые пролиться на изнывающую от жары землю.       Придвигаю стул к окну и присаживаюсь, наслаждаясь видом, тишиной и ожиданием дождя.       Мысли возвращаются к событиям в Медине.       Надо остыть и все хорошенько обдумать. Харука – это знаменитый агент Уран, о котором слышали все, кто работает в Агентстве, но практически никто не видел раньше. Ходили разные слухи, что это миф, что это группа агентов под одним «именем». Все были уверены, что это мужчина. До меня доходили слухи, что он невероятно красив и богат.       И вот теперь я не только видела того самого Урана, не только знаю, что это женщина, но еще Директор доверил мне информацию о настоящем имени Урана и то, что это - его племянница.       Моя память, затуманенная наркотиками, не дает мне всей картины прошедшего, но я помню, как он спасал меня, прикрывал собой. Помню погоню, стрельбу, выстрел из пушки БТР. Помню, как Уран прикрыл меня своим телом, сколько раз рисковал, спасая.       Одно из правил Агентства гласило, что выполнение миссии важнее жизни агента. Иногда бывали ситуации, когда приходилось жертвовать кем-то, чтобы довести задание до конца, получить информацию, арестовать преступника. И мы были с этим согласны. Но Уран не бросил меня, вытащил.       Зная все это, я не могу голословно обвинять его в том, что он сделал со мной там. Как только смогу, поговорю с шефом. Харука должен был отразить в рапорте все, что случилось. Четко и подробно. Этого требовали правила.       Блондин сказал, что это было необходимо, чтобы спасти наши жизни. Скорее всего, именно так и было. Ведь даже представить трудно, что могло случиться с ним, узнай Ахмет или его люди, что это - женщина.       В большинстве арабских стран женщин до сих пор не считали за людей, а уж женщину, выдающую себя за мужчину, да еще и втеревшуюся в доверие к верхушке местной знати, вообще ждала не просто смерть, а долго и мучительное унижение, после которого смерть станет просто благом…