Collision

Третий день летел быстро: Тэхена поглотила работа. Отвлекаться от написания статьи ему удавалось лишь пару раз на еду. До дедлайна оставалось пару дней, а процесс никак не шел. К шести часам дня прилично написанной получилась лишь треть. Больше выдавливать из себя текст Тэхен не смог. Чтобы освежить мысли, Тэхен решил пойти на озеро. «Там ведь не должно быть его.? Он просил не приходить только ночью», — мысль о том, что он сможет побыть там один, успокоила, но слегка почему-то и расстроила. Вспомнив о своей идее, пришедшей при первом посещении озера, он захватил с собой плед и книгу, как и хотел. Тропинка днем пестрила жизнью и красками. Доски под ногами прошивала проросшая сквозь них трава. Высокие сосны и пихты прятали в себе птиц, что начинали шептаться, стоило Тэхену ступить на их территорию. Тут и там, под ногами и среди деревьев, проглядывались маленькие незабудки. Лужайка перед озером пустовала. Тэхен разложил на ней плед, что тотчас стал пропитываться влагой травы. Сидеть здесь днем было завораживающе. Иногда доносились звуки птиц с тропы сзади. Рыбы в озере не спали, а будто играли с летающими у воды стрекозами. Камыш и лилии перебирали своими листочками. «Не хватает запаха сигарет». Перелистывание книги умиротворяло, но и усыпляло. Глаза Тэхена сомкнулись вместе с садящимся солнцем. Щелчок зажигалки прорезал ночную тишину и разбудил Тэхена. «Когда я успел укрыться пледом.?» — мысли его были прерваны голосом. — Не стоит засыпать здесь, когда так легко одет, а особенно на мокрой земле, — Чонгук снова курил, сидя на своем месте с правого края, и смотрел на него, как на провинившегося ребенка. — Я планировал уйти, когда стемнеет. — А я уже и не надеялся, что тебя здесь не будет, –с этими словами Чонгук отвел взгляд и посмотрел на звездное небо. Природа снова молчала, а дым сигарет окутывал Тэхена. Казалось, что так на этом месте должно быть всегда. — Ты можешь сесть на мой плед, — подал первым голос Тэхен и скинул с себя плед, создавая место для еще одного человека. Чонгук не ответил. — Отпусти свою гордость, я же знаю, что трава мокрая, — настаивал Тэхен. Ответить на это было нечего. Чонгук поднялся со своего места и мягко опустился на уголок пледа в ногах у Тэхена. — Хотел бы я знать, видно ли отсюда созвездия, — снова разрезал тишину голос Тэхена. Чонгук поднял взгляд, а через пару секунд указал пальцем куда-то на небо и сказал: — Вот этот семиугольник с хвостиком, слегка похожий на песочные часы — это созвездие Жертвенник, мое любимое на ночном небе. — Я не могу найти, куда ты показываешь, — сказал Тэхен, рассеяно бегая взглядом по небу. Сделав глубокий вдох, Чонгук отодвинулся к самому краю пледа, но через мгновение оказался лежащим рядом с Тэхеном. Взгляд его забегал по не замеченным раньше чертам Чонгука. Черные, как бездна, округлые глаза, слегка вздернутый округлый нос, пухлые губы с немного вздернутой верхней. Чонгук снова указал на небо: — Вот, Жертвенник. Я люблю легенду, связанную с ним. События происходят в начале Троянской войны. Микенский царь Агамемнон нечаянно погубил лань Артемиды, чем и разгневал богиню. Из-за её ветров царь вместе с греческими войсками оказался взаперти на острове Авлида. Чтобы заслужить прощение богини, Агамемнон умертвил свою дочь Ифигению на жертвенном камне. В последний момент Артемида смилостивилась и подменила девушку на лань, а алтарь вознесла на небеса… Ты слушаешь? Чонгук повернул голову и встретился взглядом с Тэхеном. Тот практически не дышал, боясь спугнуть так близко оказавшегося к нему на этот раз нового знакомого. — Да. Артемида поступила очень благородно. Легенда несправедлива, ведь за вину Агамемнона расплачивалась его дочь. Люди глупы, думая, что можно исцелить свои души, жертвуя другими ради этого, — прошептал Тэхен, все еще не отрывая взгляда. — Если бы твоего близкого человека убили, не хотел бы ты отплатить виновнику той же монетой и убить его близкого, чтобы он также мучился до конца своих дней? Или, может, ты убил бы виновника? Смог бы ты простить, как это сделала богиня? — Чонгук сощурил взгляд и ухмыльнулся. — Простить бы не смог. Но и невинного убить тоже, — Тэхен прикрыл глаза. — И так слишком много невинных людей погибает, — прошептал он. — Ты честный, — тоже закрыв глаза, сказал Чонгук. — А ты загадочный. — Да я как открытая книга. — Написанная на неизвестном мне языке, — ухмыльнулся Тэхен. — Возьми словарь…? Ты не кажешься глупым, тебе лишь нужно научиться видеть дальше своего носа. Расскажи, что ты сейчас видишь вокруг. — Похоже на вьюнки. — Что…? — Чонгук повернул голову в сторону Тэхена. Тот смотрел на него. — Говорят, вьюнки олицетворяют восхищение красотой другого… — Только не начинай боготворить тех, кто просто к тебе хорошо относится, — взгляд Чонгука потемнел. Он отвернулся, но лицо его прояснилось. — Я же честный, — сказал Тэхен, рассматривая звезды. — Но слишком много болтаешь, — Чонгук снова посмотрел на него. Тэхен выглядел слишком безобидно и мягко для этого мира. Выцветшие русые волосы поблескивали под луной, а в глазах виднелось каждое созвездие. «Дурак» — подумал Чонгук. И улыбнулся.