Collision

Дождь практически перестал. Наконец они вышли из воды. Почва была здесь на удивление сухой. Не было никакой тропинки, что подводила бы к дереву, поэтому Тэхен шел, старательно наступая между цветочков, чтобы не растоптать их. Трава легонько шелестела под ногами, обнимая своими кончиками ноги жданных гостей. Парочка пчелок кружила по поляне, опыляя цветущую здесь природу. Тэхен все так же за руку подвел Чонгука к дереву и замер, задрав голову, чтобы осмотреть бесконечную крону дерева. Тэхен подумал, что если бы он был белочкой, то обязательно поселился бы на этом дереве глубоко в его ветвях. И взял бы с собой Чонгука, чтобы они смотрели с высоты этого дерева на забредающих туда людей и иногда кидались бы в них веточками. Чонгук неловко подергал Тэхена за руку и указал на место у корней дерева. Они плавно опустились, облокотившись спиной о широкий ствол. Тэхен посмотрел влево, на Чонгука. Он отклонил голову назад и закрыл глаза. За последние пять минут он совсем ничего не сказал. Без его глупых шуток было странно и немного пусто. Чонгук, почувствовав на себе взгляд, повернул голову вправо, но, встретившись со взглядом напротив, сразу же отвернул ее обратно, а уши его снова слегка порозовели. — Что-то не так? — Тэхен озадаченно слегка склонил голову вбок, пытаясь полностью рассмотреть лицо напротив. — Нет, всё в порядке. Просто задумался. — Не скажешь мне? Чонгук снова закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов через нос. Затем повернул голову и наконец заглянул Тэхену в глаза. Он смотрел долго, будто пытаясь отыскать в глазах напротив что-то для себя важное. Тэхен ждал и своего взгляда не отводил. — Никто не целовал меня до тебя. Ты первый, — он слегка смущенно отвел взгляд, но снова вернул его обратно. Лицо Тэхена заметно расслабилось. Уголки губ слегка поднялись в улыбке. — Так я украл первый поцелуй у малыша-Гуки? — он захихикал и начал трепать того по голове. — А ну, перестань! Так и знал, что ты воспользуешься моим признанием! А я ведь тебе душу открыл! — он рассмеялся и стал отбиваться от нападавшего на него Тэхена. Секунда, и вот он уже щекочет Тэхена, пока тот пытается укатиться от него по поляне, попутно собирая в свои волосы каждый цветочек и взрываясь от смеха. Еще секунда, и уже Тэхен щекочет бывшего нападающего, нависая сверху над ним и осыпая его лицо цветами из своих волос. Чонгук поймал его руки и, задержав его над собой, слегка завис. — Ты похож на лесную нимфу с этими цветами в волосах, — сказал он, отпуская Тэхена и доставая из его волос желтенький цветочек. — Ты сейчас совершенно такой же, — ответил он тому, забирая из чужих рук цветочек и втыкая его куда-то в волосы Чонгуку. — Но ты и правда лесная нимфа. Ты прямо как Дриады. Они жили в лесах, но были смертными и обязательно были связаны с каким-то деревом. Когда погибало оно, умирали и они. Но людей, которые сажали деревья и ухаживали за ними, они охраняли и не давали потеряться в лесу, если те заплутают. Может, ты все же ненастоящий? — Тэхен мягко провел кончиком пальца от скулы Чонгука до подбородка. Чонгук смотрел в ответ, не моргая и слегка приоткрыв рот. Тэхен слегка усмехнулся и рукой помог ему прикрыть его. Глаза напротив заморгали. Чонгук заулыбался и вдруг кинулся Тэхену в объятья, повалив того на спину. Он обхватил руками его талию и прижался ухом где-то в районе сердца. Рука Тэхена нашла свое место в чужих лохматых волосах, слегка почесывая их. — Ты очень хороший, Ким Тэхен. Я рад, что подарил свой первый поцелуй тебе, — он приподнял голову, чтобы лучше видеть того, к кому обращается. Тэхен тепло улыбнулся ему. Чонгук продолжил. — И, в награду за мои такие душещипательные слова, ты обязательно должен меня еще раз поцеловать. Тэхен звонко рассмеялся, а затем притянул к себе Чонгука, быстро чмокнул его в губы, затем подбородок, щеку (обязательно в каждую по нескольку раз), нос, лоб, даже в каждое ушко. Чонгук хихикал от каждого такого поцелуя и пытался вырваться, щекотно потыкивая Тэхена в ребра, получая в ответ пощипывания уже на своих. Наконец Тэхен оторвался от чужого лица и с гордостью посмотрел на результат: с лица Чонгука не слезала улыбка и смотрел он самым своим детско-доверительным взглядом. Тэхен приподнялся, усадив Чонгука к себе на бедра, и, крепко прижав того к себе за талию, поцеловал так нежно, как только мог. Чонгук ответил сразу же, оплетая руками чужую шею. Они целовались лениво, иногда переходя на шею, щеки, плечи и уши. Время под деревом, казалось, не шло, а атмосфера ни к чему не обязывала. Они медленно врастали друг в друга, оплетая тела руками-лианами. Редко поцелуи прерывались хныканьями Чонгука о том, что ноги его уже затекли в таком положении и скоро отвалятся, а без них они обратно не дойдут. Это вынудило Тэхена прерваться, завершив все легким поцелуем в нос и недолго задержав взгляд на чужих, припухших от поцелуев губах и розовых щеках. Они легли на землю рядом друг с другом и переплели мизинчики рук. Крона все также возвышалась над ними, приютив и защитив двух влюбленных. — Я бы остался под этим деревом жить, — прервал молчание Тэхен. — Ты бы в самую первую ночь прибежал ко мне грустный и злой от того, что тебя закусали комары, а в трусы заползли муравьи. — Пф… Какой ты не романтик. — Я здесь просто уже засыпал, — мягко засмеялся Чонгук ему в ответ. — Часто бываешь здесь? — Провел под этим деревом все детство вместе с Намджуном. Больше никто, наверное, и не знает, что здесь скрывается. Ну, кроме тебя, — он сильнее переплел их пальцы. — Обещай, что никому не покажешь. — Обещаю.

***

Солнце начинало садиться. Небо розовело, а холодный ветерок стал бегать по поляне. Чонгук, несильными толчками в плечо, разбудил задремавшего Тэхена и сказал, что им пора идти обратно. — Я так и не увидел, где источник этих ручейков, — сонно посмотрев на него, сказал Тэхен и выпятил нижнюю губу. — Оставим это на другой день? Ручейки от нас никуда не убегут. А нам уже и правда пора бежать. Ночью сюда приходят оборотни и съедают всех, у кого в имени есть буквы к, и, м, т, э, х, е, н. — У них хороший вкус, ничего не скажешь. Ты, надеюсь, не оборотень и не собираешься съесть меня ночью? — Спи чутко, Ким Тэхен, — захихикал Чонгук и поднялся со своего места. Тэхен встал вслед за ним, и они направились к выходу с поляны. Дорога назад переплеталась щебетанием птиц, редкими спотыканиями Тэхена и разговорами о том, почему в детстве они рисовали солнцу глаза. Тропинки через лес уже казались Тэхену более привычными, чем обычные улицы в деревне. Они прошли мимо мостика, оставив справа дом Чонгука и Бама, пришли на полянку Чонгука у озера, остановились, чтобы он покурил там, пошли дальше, к дому Тэхена.

***

Они стояли перед забором и смотрели на остатки заходящего за горизонт солнца, уступившего место на небе луне. Земля на последнее мгновение сверкнула розово-оранжевым светом, а затем солнце скрылось. Еще подсвеченные красным облака медленно плыли за солнцем по синеющему небу. Ветер приносил мурашки. Тэхен обнимал Чонгука руками вокруг торса, стоя за ним и смотря на пропадающий закат, положив голову ему на плечо. — Приходи ко мне на работу завтра, — Чонгук отклонил голову назад, на плечо Тэхена, и посмотрел на него. — Научишь меня кататься? — Научу мыть задницы лошадям, — он хихикнул и, чмокнув Тэхена в нос напоследок, побежал по дороге к своему дому. — Я засуну тебя туда же! -улыбаясь, прокричал он ему в спину. Чонгук в прыжке развернулся, послал Тэхену воздушный поцелуй, сразу припечатав его к своей заднице, и, смеясь, побежал дальше.

***

Было только восемь утра, а Тэхен уже брел через деревню, зная лишь направление, в котором находились конюшни. Он подскочил в шесть утра, сходил в душ, приготовил завтрак, съел его, затем проголодался опять и снова поел, полил вишни у дома, волнительно исходил всю территорию, покидал мяч в стену собственного дома и, наконец, пошел на встречу с Чонгуком. Издалека стал виден ипподром и небольшие домики конюшен, стоящие неподалеку. Тэхен, нетерпеливо попинывая траву, продвигался вдоль конюшен, пытаясь найти Чонгука. Здесь никого не было, тишину нарушали лишь редкие фырканья лошадей. Тэхен обошел все конюшни, но так и не нашел ни одной открытой. Он задумчиво облокотился спиной о забор ипподрома и осмотрел территорию вокруг. И правда, совсем никого не было. Может, стоило вчера узнать, во сколько Чонгук начинает работать… Со стороны въезда на территорию послышалось рычание и показалось небольшое облако пыли. Оно все приближалось, но скорости не сбавляло. Тэхен прижался вплотную к забору. Туча пыли пронеслась мимо него и резко затормозила неподалеку. Пыль осела, и Тэхен увидел мотоцикл и мужчину рядом, спускавшегося с него и собиравшегося снять с головы черный шлем. — Извините! — окликнул его Тэхен. — А вы не знаете, во сколько здесь всё начинает работать? Мотоциклист замер, убрав руки от шлема, и обернулся на голос. Тэхен стоял и слегка неловко оглядывался по сторонам. Незнакомец быстрым шагом приблизился к нему и протянул правую руку. Тэхен протянул свою правую и тут же был притянут за нее, и закинут на чужое плечо. — Эй! Поставьте меня сейчас же обратно, — он стал колотить державшего по спине, но руки лишь сильнее прижали его. Они направлялись к одной из конюшен. Незнакомец отпустил одну руку и достал откуда-то ключ, чтобы открыть дверь. Тэхен стал вырываться активнее, но всё так же бесполезно. — Скажите хотя бы, чего от меня хотите! У меня есть друг с пистолетом! — продолжал кричать ему Тэхен. Они зашли внутрь. Запахло сеном. Пара лошадей проснулась и выглянула из своих стойл. Незнакомец отпустил Тэхена и прижал его рукой к закрывшейся двери. Голова в шлеме приблизилась, но лица́ всё так же не было видно. — Было бы очень интересно познакомиться с пистолетом твоего друга, — сказал знакомый голос из-под шлема. Глаза Тэхена расширились, и он с еще большей обидой заколотил руками по телу перед ним. — Чонгук, ты придурок! Реально придурок! Да кто вообще сказал тебе, что до смерти меня пугать, это отличная идея! Чонгук в ответ расхохотался и стянул с себя шлем, попутно отмахиваясь от ударов Тэхена. — Все, все, хватит, — Чонгук притянул его за талию и прижал к себе, прекращая град из ударов. — Я же пошутил. Никто тебя в итоге не убил и даже не похитил, — он снова захихикал, щекоча дыханием ухо. — Ты — самый невыносимый человек из всех, кого я знаю, — выдохнул Тэхен и уткнулся лбом в плечо Чонгука. — Что ты забыл здесь так рано? — Ты не сказал ко скольки приходить… — Ах, тоооочно… — сказал Чонгук, неловко улыбнувшись и почесав затылок. — Ну, будешь смотреть, как я здесь работаю, а потом все равно нужно будет выгулять лошадей. Там и поучу тебя. Тэхен согласно кивнул головой и отошел в угол, чтобы не мешать. Чонгук стал расхаживать туда-сюда. Сначала убрал денник у каждой лошади (кажется, всего их было 7), поменял там же подстилки, вынес навоз. Затем подолгу вычесывал каждую лошадь, после заводя ее обратно, наливал им воду и насыпал сена с комбикормом. Это продолжалось минимум полтора часа, и Тэхен за это время сменил около ста стоячих и сидячих поз, потому что затекали ноги, и даже пару раз прошелся по конюшне, помахав рукой паре лошадей. Наконец, Чонгук вынес два седла. Надел одно на идеально белую лошадь и второе на темно-коричневую с белым пятнышком на морде. Нацепил на них всю амуницию и открыл ворота, выводя лошадей и подзывая к себе Тэхена. — Мы поскачем к реке через поле. Ты знаешь что-то о том, как держаться на лошади? — спросил Чонгук. — Знаю, что нужно на ней сидеть, — Тэхен широко улыбнулся и задрал подбородок. Чонгук рассмеялся и протянул ему чембур коричневой лошади. — Его зовут Янис. Он терпеливый, так что вы точно подружитесь. Можешь погладить его, он не будет против. Чонгук первым погладил коня и показал сделать то же самое Тэхену. Тот аккуратно поднес руку к холке коня и плавно провел по ней. В ответ Янис плавно задвигал головой, подставляясь под чужие руки. — Давай сегодня не упадем ни в какой обрыв, Янис, — с мягкой улыбкой сказал Тэхен и продвинулся дальше за уходящим Чонгуком. Они вышли к началу большого луга, пестрящего фиолетовыми и желтыми цветами. Тэхен неуверенно посмотрел на Яниса, а затем на Чонгука. Тот поймал его взгляд и ободряюще обернулся к своей лошади. — Гельда, ну что, покажем этим двоим, что значит слаженная работа? — лошадь радостно закивала ему в ответ. Чонгук похлопал ее где-то в районе холки и, ловко наступив на одно стремя правой ногой, перекинул через нее левую. Теперь он возвышался над Тэхеном, сидя в седле и ожидая, пока тот залезет. — Возьмись крепко за седло, наступи левой ногой в стремя, подтянись и перекинь правую ногу. Все не так сложно, как ты думаешь. По инструкциям Чонгука у Тэхена получилось все со второго раза (можно считать, что с первого, потому что сначала он просто не попал ногой в стремя). — Янис, мы такие молодцы! — он радостно погладил коня под собой. — Теперь будем учиться ходить. Выпрями спину и сиди ровно. Если будешь отклоняться назад, она пойдет медленнее, если вперед — быстрее. Руками мягко держи повод, а ноги вставь в стремя и расслабь. Вообще, представь, что конь — это мячик под тобой, на котором тебе нужно будет удерживать равновесие. А теперь, сделай так, — он отклонился назад, сжал ноги вдоль боков лошади, а затем легко стукнул ими там же. Лошадь сдвинулась с места и пошла вперед. Тэхен повторил за ним. Янис под ним двинулся, но сразу же остановился. — Ты потянул за повод, чтобы удержать равновесие. Так делать не нужно, ты путаешь коня. Попробуй еще раз, — ободряюще улыбнулся ему Чонгук. Еще пара попыток, и вот уже они вдвоем параллельно друг другу медленно идут вдоль луга. Чонгук пару раз пробегается на лошади вокруг Тэхена, дразня его, на что он просит научить его так же. Около получаса времени и сотни возмущений Тэхена, и вот они вместе скачут по полю в темпе пасо-фино, стараясь иногда друг друга обогнать. Чонгук звонко смеется с попыток Тэхена и иногда переходит на рысь, сразу же обгоняя его. Луг выводит их к тропинке, что спускается к реке. Здесь тень, а значит хорошо и людям, и лошадям. Новое хорошее место у воды. Дойдя до реки, они спешились и привязали лошадей к дереву у воды, а сами сели под деревом напротив. — Ты исполнил мою мечту всего за пару часов, — сказал Тэхен и удивленно посмотрел на Чонгука. — Ты сам ее исполнил. Я просто дал тебе коня и слегка направил, — ответил он и мягко опустил голову на плечо Тэхена, прикрывая глаза. — У тебя врожденный дар к этому. Янис даже ни разу не возмущался твоим действиям. Может, в прошлой жизни ты был жокеем. — Тогда ты — моим конем. Чонгук в ответ слегка захихикал, пытаясь сдержаться. — Что опять? — возмущенно спросил Тэхен. — Прости… — начал говорить он сквозь смех. — Но здесь бы… так подошла глупая шутка про наездника… Тэхен возмущенно посмотрел на него и столкнул с себя на траву, через секунду тоже заражаясь звонким смехом Чонгука. — Ты реально придурок, — просмеялся он, поднимая Чонгука с земли и опять кладя его голову к себе на плечо. — Ты сам про коня начал. — Ну, я же про дружбу и платоническую любовь до смерти и все такое… Ладно, ты уже всю романтику испортил своим наездником. — Ладно, это и правда очень мило. Ты бы каждый день вычесывал меня, кормил, чистил стойло… — Не пытайся, все пропало, — тяжело вздохнул ему в ответ Тэхен. — Ладно, согласен.

***

Они провели на ипподроме весь день, понемногу выгуляв на лугу каждую лошадь. К закату они оказались на своем любимом месте у озера, собираясь прощаться и расходиться по домам, как вдруг, Чонгук неожиданно прервал прощание Тэхена. — У меня есть пиво в холодильнике. Хочешь? Тэхен в ответ поперхнулся слюной и озадаченно посмотрел на него. — А тебе на работу утром не надо? — С похмельем работать даже веселее. Не веришь — сам попробуй. — Пробовал — не понравилось. — Ты странный. — Это я то…? — Тэхен сочувственно похлопал Чонгука по плечу и пошел к тропинке, ведущей к дому на острове.

***

Они выпили уже по три бутылки и лежали на спинах на кровати Чонгука. Он, слегка путаясь, рассказывал Тэхену, где и какие на потолке созвездия и как в детстве вырезал каждую и заставлял маму туда их приклеивать, постоянно возмущаясь и заставляя передвигать на сантиметр каждую звездочку, чтобы все было как на настоящем звездном небе. — Получилось очень хорошо, — подытожил Тэхен. — Конечно хорошо. Я переклеил каждую правильно, когда вырос, — они захихикали. — Я всегда любил добиваться своего. И сейчас тоже планирую этим заняться. — Чего же ты хочешь добиться на этот раз, Чон Чонгук? Без лишних слов, Чонгук приподнялся на локтях, а затем навис над Тэхеном, сев на его бедра. Он медленно склонил голову и приник к чужим губам, сразу же проникая в чужой рот языком. Тэхен рвано выдохнул в ответ и покорно впустил чужой язык в свой рот, а затем стал посасывать его, ловя губами первый стон, слетевший с губ Чонгука. Ночной Чонгук снова отличался от дневного. Он стал углублять поцелуй, уже без стеснения вылизывая рот Тэхена, иногда прикусывая губы и ловя теперь его легкие стоны. Он стал сцеловывать каждый сантиметр чужой шеи, оставляя красные пятнышки на ней, что сразу пропадали, но заменялись новыми. Руки Тэхена пробрались под чужую футболку и огладили спину ногтями. Чонгук слегка прогнулся в спине, прикусив при этом чувствительную кожу над ключицей. Синхронный стон заставил оба сознания опьянеть еще сильнее. Руки Тэхена блуждали по чужому торсу: вниз по спине, затем по бокам, низу живота и наверх, иногда задевая бусинки сосков, заставляя Чонгука прогибаться навстречу еще сильнее. Поцелуи-укусы не прекращались, а Чонгук слегка подрагивал в руках Тэхена от нахлынувшего возбуждения. Чонгук заерзал на бедрах Тэхена и, почувствовав бугорок в чужих штанах, проехался по нему своим. Тэхен напрягся и врезался ногтями Чонгуку в спину, выдохнув резко через зубы. Чонгук сделал так еще раз и резко оказался прижатым к кровати Тэхеном, стоящим на коленях между его ног и опирающимся на свои руки по двум сторонам от головы Чонгука. — Не стоит делать так больше, — прошептал он, наклоняясь и снова глубоко целуя губы под ним. — Но я хочу, — Чонгук надавил ногами на ягодицы Тэхена, прижав его возбуждение к своему и сладостно простонав при этом, затем продолжил выцеловывать чужую шею. Не сдержавшись, Тэхен пару раз двинул тазом ему навстречу, поддаваясь прижимавшим ногам, но вдруг резко оторвался, перекатившись на другую половину кровати и шумно выдохнул через нос. — Завтрашний ты будешь благодарен мне за то, что я остановился сейчас. — А сегодняшний выгонит тебя спать на пол. Тэхен возмущенно поднял голову и посмотрел на Чонгука. В его глазах плескалось возбуждение. Если еще хотя бы пару секунд Тэхен продолжит смотреть — он не сможет сдержаться. Он напоследок глубоко поцеловал Чонгука и, пожелав сладких снов, затянул того в свои объятия, укладывая спать. — Я прощу тебя только потому, что сейчас ты меня все же обнимаешь, — пробубнил Чонгук в изгиб его шеи. Тэхен звонко чмокнул его в макушку и накрыл их обоих одеялом.