Любовь, заснятая на полароид

Как любовь, заснятая на полароид, Это старомодное чувство, Но моё сердце быстро бьётся, что со мной? Ли неуверенно стоит около двери и не решается нажать на кнопку дверного звонка. Они уже давно не виделись. Может и не стоило приходить? Может он занят сейчас, а Ёнбок своим появлением без препупреждения помешает? Нет, лучше он позже зайдёт… Раздаётся щелчок и дверь распахивается. На пороге стоит хозяин квартиры: светлые джинсы и свободная белая футболка перепачканы красками, волосы собраны в небрежный хвостик на затылке, на лице играет приятная улыбка. — Так и будешь на пороге стоять? — спрашивает Хёнджин. Феликс чувствует, что щёки слегка залились краской. — А… привет, хён, — неуверенно говорит Ликс. — Как ты понял, что я здесь? Я же даже не звонил… — Интуиция, — Хван еще шире улыбается. — Проходи, Ли. Парень отходит в сторону, пропуская долгожданного гостя в квартиру.

***

Почему цепляюсь за любовь? Это же очевидное чувство Я верил, что знаю всё… — Спасибо за кофе, — Ликс окидывает взглядом помещение. — И это всё ты нарисовал за эту пару месяцев, что мы с тобой не встречались? Светлые стены просторной гостиной-мастерской Хёнджина чуть ли не с низу до верху завешаны различными пейзажами, зарисовками животных и людей. — Ну да, — неловко улыбается Хван, после чего смотрит на Ёнбока. Тот в недоумении смотрит в ответ. Даже забавно: Феликс то ли смущается, то ли просто не совсем понимает, что происходит. В голове мгновенно вспыхивает картинка: Ли с ровно уложенными волосами и набок одетым беретом, на лицо, усыпанное мелкими веснушками, и кожаную куртку аккуратно ложится солнечный свет, взгляд немного потерянный, ладони сцеплены вместе, перед ним стоит чашка с кофе… Так в молчании проходит минута. — Не против побыть моей моделью? — неожиданно спрашивает Хёнджин. — Хочу нарисовать тебя. — Ну… — Феликсу никто еще не предлагал такого, но, собравшись, он уверенно кивнул. — Д-да, конечно. Когда? — Прямо сейчас можешь остаться? — Хорошо, — он мягко улыбается.

***

…Но, похоже, попал в ловушку Не осознавая того, когда называешь мое имя, Больно в груди, моё сердце стучит «тум-тум». Хёнджин пристально разглядывает его, паралельно перенося увиденное на акварельный лист. Феликс старается не шевелиться, даже вообще не дышать, будто бы боясь, что этим что-то испортит. Хван вздыхает. — Ты чего? Можешь дышать, Ликс, — с усмешкой говорит он. — А, да… извини. Оба переглядываются и… прыскают со смеху. Хёнджин украдкой посматривает на смеющегося Ёнбока, подмечая, что таким он выглядит ещё симпатичней. Хотя… нет, не надо думать об этом. — Мы продолжаем? — отсмеявшись, спрашивает Ли. — Д-да-да, — Хван чувствует, как к щекам приливает лёгкий румянец.

***

Мое сердце для тебя прямо здесь, Сделай на нем гравировку без редактуры И понемногу становится яснее: Это одно едиственное такое в мире сердце. Раздаётся щелчок полароида. Из разъёма медленно вылезает снимок. Ёнбок берёт его в руки и трясёт. Получилось довольно неплохо: Хёнджин сосредеточенно делает штрихи на листе бумаги и будто бы не замечает того, что его снимают. Закинув ногу на ногу, Джинни не отводит взгляд от наброска; пухлые губы плотно сомкнуты, распущенные волосы, чуть спадающие на широкие плечи, и свободную темную футболку мягко треплет легкий ветерок. Сейчас у них небольшой перерыв, но он все равно продолжает рисовать, а Ликс, а попытке себя занять после непрерывного сидения и смотрения почти в одну точку, вертит в руках камеру, которую прихватил, чтобы позже пофотографировать город. — Как получилось? — спрашивает хён, всё же поднимая взгляд. Ли показывает её Хвану. Тот подходит к нему сзади и мягко кладёт руку Ёнбоку на плечо и забирает камеру. — Давай вместе сфотографируемся? — Да, конечно! — улыбается Феликс. — Кнопку справа только нажми. Хёнджин разворачивает полароид объективом к ним, и на расстоянии вытянутой руки делает снимок, всё ещё слегка приобнимая парня. — Неплохо-неплохо, — Ликс оглядывает снимок. — Так, продолж… Ли не заканчивает, ощущая на макушке невесомый, быстрый поцелуй, а затем вновь сверкает вспышка. Сердце на миг пропускает удар, а щёки краснеют. — Х-хён, — сбившимся голосом проговаривает блондин. — Это… что сейчас б-было? — Да так, ничего, — Хёнджин рассматривает фото, делая вид, что произошедшее было как что-то вполне повседневное и не необычное. Феликс не в силах вымолвить хотя бы слово, поэтому он просто закрывает лицо руками от смущения, отчего Хван ухмыляется. *** Как любовь, заснятая на полароид, Всё идёт не так, как того хочу Здесь нет необычных фильтров, Но мне нравится эта атмосфера. — И… всё! — выдыхает Хёнджин, отложив готовый рисунок, на который было потрачено несколько дней. Феликс потягивается, затем, как-то хитро ухмыльнувшись, спрашивает: — Покажешь? Хван переворачивает лист. На нём довольно детально изображён Ёнбок. Даже удивительно, насколько детально: каждая веснушка на щеках и носу, каждая тень, складка на одежде, черты лица, блик на волосах прорисованы, словно это фотография, а не ручная работа. — Могло, конечно, быть лучше… — Да что ты! Это прекрасно! — перебивает его Ликс. — Я бы за сто лет такого не нарисовал! Джинни расслаблено улыбается. В целом, ему тоже нравится результат. Надо повесить на самое видное место. И тут Ли, опираясь о стол ладонями, через весь небольшой столик тянется к нему и мягко чмокает в губы, после чего отворачивается и подходит к окну. Хёнджин в ступоре смотрит ему в спину. — В общем… мне… мне нравится… — Что нравится? — уточняет хён. — К-картина, — он оглядывается. — Знаешь, могу я тебя пофотографировать… если ты не против… — подумав, что он говорит какой-то бред, Ёнбок качает головой. — Или… мы просто можем почаще так… встречаться? — Вполне, — к щекам приливает краска. Хочется сказать: 《Давай так встречаться, как пара》. Но Хёнджин ничего не говорит, чувствуя, что собеседнику хочется сказать то же самое.