Господин?

– Приближается поезд под номером 317, пожалуйста, отойдите за жёлтую линию, – сообщил приятный, женский голос по радио, после чего отключился, издав характерный ему звук. Люди послушались, даже как-то не задумываясь, на автомате. Они делали это каждый день, от чего выработалась привычка, а может, они просто не хотят быть случайно задетыми поездом, что бы оторвало руки, ноги, а может даже и голову... Транспорт остановился, противно скрепя при торможении. Люди полились толпой из вагона, толкаясь и спеша побыстрее покинуть это тесное место, как и этот парень, но вышел он почти самым последним, услужливо уступая другим. Конечно, было бы проще поехать на самом последнем поезде, где людей было бы гораздо меньше, особенно учитывая что времени у юноши празопас, но чёрт его дёрнул приехать пораньше, что бы толпиться в этой шумной кучке. "Ладно... Вызову такси, приеду домой и отмечу новоселье..." Недовольно цыкнув, утешал он сам себя, помогая какой-то пожилой женщине спускаться. +×+ Парень, выдыхая с облегчением, дëргает ручку, отчего дверь перед ним послушно открывается, впуская нового хозяина в квартиру. Он бросает рюкзак на пол, рядом с десятками только что привезённых картонных коробок, после чего проходит в коридор, попутно снимая с себя кеды. – Миленько, – говорит и проводит пальцами по гладкой поверхности стен, покрашенных в ярко-красный цвет. Парень хмыкает, продолжая рассматривать помещение и убеждаться в том, что его друг имеет прекрасный вкус, раз выбрал ему такую квартиру. Он обязательно ему напишет, поблагодарит за огромную помощь с переездом, но не сейчас, когда ноги уже не в состоянии его держать, а голова - думать. Когда он садится на свою новую кровать, когда вдыхает всей грудью запах уличной еды, исходящий из открытого окна, ему как никогда раньше хочется лечь, укрыться тёплым одеялом и поспать два добрых часа, ибо устал альфа за сегодняшнее утро знатно. А отмечать новоселье он будет... вечером? Да и, исходя из того, что парень ничего не успел купить, ему придётся после сна сходить в несколько ближайших магазинов. Телефон, который покоился рядом, на прикроватной тумбочке, противно вибрирует, впервые за сегодняшний день привлекая к себе внимание. На дисплее всплывает шторка уведомлений, в одном из которых отображалось "у вас есть новые сообщения от пользователя Minho". Minho: Чанбин, ты уже приехал? Я сегодня снова прогуливаю учёбу, так что могу помочь Ну знаешь... С коробками, с вещами там. Он хмыкает. Changbin: Да, я уже на месте. Приезжай вечером, отметим мой приезд вместе. А помогать мне не нужно. Сам справлюсь. Парень выключает телефон, кладëт его недалеко от себя, уже готовясь лечь под одеяло, но звук, оповещающий о новом сообщении, его останавливает. Minho: Выйди на улицу. Changbin: Зачем? Minho: Я уже около твоего дома. Мне нужно поднять к тебе на этаж ящик пива. Changbin: Ладно? Сегодня он вряд ли сможет выспаться. Ну да. Чего ещё он должен был ожидать от Ли Минхо? Пока он спускается по лестнице вниз, второпях поправляя упавшую с плеча кожанку, его телефон, который парень непонятно зачем запихал в задний карман джинс, разрывается от новых уведомлений. Чанбин проходит мимо старых, разрисованных молодёжью, стен дома, стараясь пройти по бетонным ступенькам как можно аккуратнее, а то чувствует его задница, что упасть или поскользнуться здесь проще простого. А сегодняшний день парень желает прожить без очередных травм и синяков, окей? На улице пасмурно, дует несильный ветерок, и Чанбин это уже чувствует, приближаясь к металлической двери, чтобы её открыть. – Привет, Бин, а я вижу, ты сильно вырос, – Минхо смеётся, отчего его глаза превращаются в щëлочки. В такие моменты Чанбин обычно спрашивает насчёт того, видит ли он что-нибудь вообще, но сегодня день особенный, тем более он очень сильно устал, так что промолчать будет хорошей идеей, – Что? Несмешно пошутил? – строит невинное, глупое лицо, будто реально ничего не понимает. – Я тоже по тебе скучал, – только говорит Чанбин, обнимая давнего друга за плечи, – Ты теперь такой противный, как с тобой дружить то буду? – Я всегда был противным, Бин, – тянет тонким голосом его имя, на что альфа смеётся, кивая. Минхо прав. Он всегда был таким, – Так что? Давай поднимем эту огромную, – указывает на деревянный ящик с бутылками, находящуюся за его спиной, на заднем сиденье машины, – и прекрасную вещь в твою квартиру, – Чанбин мычит в знак согласия, его глаза наконец замечают спортивный автомобиль, припаркованный позади Минхо, – Я как раз тебе расскажу, откуда к меня эта малышка! Брюнет молча кивает, а Минхо, обрадованный тем, что смог похвастаться дорогой тачкой перед старым другом, разворачивается к открытой двери, и, вдохнув побольше воздуха, хватает ящик с двух сторон и поднимает вверх. У него это получается так себе, судя по тому, как кожа мгновенно краснеет, а не натренированные мышцы напрягаются, так и не подняв пиво на расстояние ладони от поверхности сиденья. Чанбин прыскает в кулак, пытаясь изо всех сил не заржать на весь двор от столь глупого вида его хëна. – Давай я сам, иначе руки отвалятся! – говорит Со, подходя ближе, – Ты такой смешной, когда пытаешься казаться крутым, ты в курсе? – он смотрит на раскрасневшееся лицо старшего, на его слегка мокрые волосы и... Нахмуренные брови? Упс? Неужели он обиделся? – Хэй, не надо дуться! Я же не виноват в том, что ты не занимаешься спортом, и твои руки слишком слабые! – Я тоже могу сказать, что ты перекачался! – тыкает пальцем в грудь,– Небось в качалке двадцать четыре на семь находишься? – Чанбину стоит это воспринимать, как комплимент или критику? – Ага, – Чанбин хмыкает, и, когда Минхо отходит на расстояние, отправляется в прекрасное путешествие до квартиры по холодному и вонючему коридору. +×+ – ...Так я ему говорю, а он такой: "подожди минуту, я сейчас закончу отмывать капот моей крошке", – Минхо размахивает руками и кривит лицо, сопровождая свою пародию на Джисона противным писклявым голосом, – И короче, в конце я его обматерил и послал нахуй, и знаешь, что он сделал? – Чанбин махнул головой, – На следующий день приехал ко мне в классическом костюме и с вылизанными волосами, а-ля "мажор", – Минхо закатывает глаза и сжимает губы, – И такой говорит, мол он был не прав, всё в этом духе, и подарил мне эту прекрасную малышку, а потом мы поехали в ресторан, потом на пляж провожать закат, а там мы сняли номер в отеле и таааак ахуенно помирились! У меня правда потом такие синяки на бёдрах были! Но мне той ночью таааак это нравилось, тем более, когда Джи- – Хватит, Хо, – перебивает его Чанбин, не выдерживая таких подробностей, – Не хочу знать, что у вас там с этим парнем в постели, – нервно смеётся, почесав затылок и повернув голову в сторону, – Ты слишком разговорчив, когда пьян! – О, я в курсе, именно поэтому я напился. А! Кстати, расскажи мне что-нибудь о себе! Как ты жил в Китае? Тебе понравилось? А как там Лия? Вы всë ещё вместе? – Нет, мы с ней расстались. – Почему? – спрашивает Ли, открывая новую бутылку. Какую он уже пьëт? Третью? – Ну... Разонравилась, вот и всё, – Чанбин неловко голову опускает, ловя взглядом лежащие у его ног две бутылки пива, которые успел выпить его друг. – И переехал ты тоже просто так, да? – Это уже не твоё дело. – Ой, да больно нужно мне знать! Я же только спросил! – Чанбин вздыхает устало, – Да не буду я у тебя выпытывать ничего, не злись! – Минхо берёт его лицо в ладони, поднимая так, чтобы их глаза находились на одном уровне, парень смеётся, обнажая ряд зубов. Точно пьяный, – Ты такая булочка. Так бы и съел, жаль, что мой бойфренд потом нас за это убьёт! – Хватит нести чушь! Боже, что за шуточки? – тут же возмущается Чанбин, а Минхо, громко смеясь, падает спиной на кровать, – Ложись спать, ты перепил. – Ничего подобного! Я трезв, как стёклышко! – У тебя завтра занятия в десять, идиот. Так что спи. – Тебе тоже завтра в университет. – За меня не волнуйся. Я человек ответственный, в отличие от тебя. – Вот это было грубо! – Да спи уже! – Ладно-ладно. Сплю. Парень тяжело вздохнув, уже развернулся, намереваясь выйти из комнаты, как вдруг, сзади послышалось шуршание одежды, а в другую секунду он мигом оказался лежащим в объятьях Минхо, который в пьяном и, уже, полусонном состоянии что-то бормотал. – ...Ты такой милашка... – единственная фраза, которую удалось разобрать.