Два брата и Кузя посерёдке

      Академия, где у тебя должен быть псевдоним вместо настоящего имени. Интересное школьное заведение, носишь кличку до самого выпуска, даже друзья не всегда могут знать твое настоящее имя. Такую схему обучения академия объясняет тем, что вернув свои законные ФИО после выпуска, ребятам будет легче осваиваться в большом мире, не задумываясь о нормах общества и бла бла. Вупсеню с Пупсенем не было интересно углубляться в эту чушь.       Здание на вид было совершенно обычным, это снаружи. Но вот интерьер внутри, как в коридорах детских классов, стены с гигантскими зелеными травами и цветами. Вупсеня раздражал дизайн просто неимоверно, в то время как Пупсень сходил с ума от этих ярких цветов и ностальгии по детству. Угораздило же их выбрать такие «шикарные», мать его, прозвища, ну а что, тогда им было 12 лет с начинающимся переходным возрастом!       Прославленные на всю территорию академии, и не только, хулиганы стояли у автомата со вкусняшками и пытались сбить шоколадный батончик.       — Вупсень, может лучше купим, а? – безнадежно, Пупсень с каким-то сожалением смотрел как его брат-близнец всё толкал и хлопал по бедной машине.       — Ха, зачем, если можно взять… – парень разогнался и хорошенько толкнул плечом, выбивая газировку и шоколад. – И добыть бесплатно!       Оба парня сейчас прогуливали уроки, слонялись по школе и думали чем бы еще подкрепиться. До обеда еще около часа как никак. Несмотря на то что оба братья обожали покушать, все вещества уходили им не в бока, а в рост и плечи. Парни не могли не хвастаться своим обменом веществ и демонстрировать не ушедший пресс, который они поддерживают двухразовым походом в фитнес центр.       — Лови. – Вупсень подкинул газировку брату, вскрывая упаковку сладкого.       — Но я хочу шоколад, – протянул Пупсень, покручивая в руках банку содовой.       — Перехочешь.       Пупсень цыкнул, услышав ожидаемый ответ. Его светло-зеленые короткие волосы подпрыгнули, когда их хозяин качнул головой. Братья покрасили волосы в 15 лет и с тех пор не меняли цвет, потому что «вау, зеленый чертовски им идет». Пупсень любил носить свою излюбленную и уже малость потрепавшуюся красную кепку, которая сейчас лежала где-то в рюкзаке. Вупсень не снимал свою красную спортивную бандану, обхватывающую его лоб.       — Скоро у футболистов нашей школы соревнования начнуться… – подал голос Пупсень, как бы на что-то намекая.       — И что? Нам пойти и поддержать этих кретинов помпонами? – выгнул брови Вупсень, пусть и понимал настоящую суть слов своего брата.       Наконец зазвенел звонок. Громкий, оба прогульщика зажмурились. Еще один урок позади, наконец.       В коридор высыпались ученики, громко переговариваясь и обсуждая прошедшие темы. Завидев двух злосчастных хулиганов, затихали и обходили их стороной. Вупсень с Пупсенем, довольные чужой реакцией, поднимали головы, улыбаясь.       Однако улыбка сдулась когда они услышали знакомый голос.       — Лунтик! Лунтик, смотри.       Парень в темно-зеленом свитшоте и узких синих джинсах едва ли не бежал за парнем с сиреневой башкой. Лунтик остановился, с этой бесячей улыбкой уставившись на парня.       — Кузя! – воскликнул он радостно, тут же протягивая руки и ловя едва не пролетевшего мимо парня. Энергия как всегда бьет ключом.       — Вот. – Отчаянно скрывая свой румянец, Кузя открыл тетрадь по алгебре. — Я получил пять! Всё благодаря тебе, ты всегда оставался после уроков, тратя свое время и вот! Я не… не разочаровал тебя!       Лунтик улыбнулся мягко, поглаживая чужие плечи и наклоняя голову в бок, всё сильнее вводя Кузю в краску.       — Кузя, мне никогда не будет жалко своего времени на тебя, и к тому же, я всегда верю в тебя.       — Спасибо. – Кивнул парень, не отводя своих изумрудных глаз от лица напротив.       — Меня Дедуля просил зайти к нему, так что увидимся на обеде? – робко предложил Лунтик.       — Ты к директору? – Лунтик приходится племянником директору Шеру, но Кузя не мог привыкнуть к тому что Лунтик звал этого мужчину Дедулей!       — Ага. – Лунтик еще раз лучезарно улыбнулся, отпуская плечи паренька.       Кузя был спортивным и очень активным, он не мог просто усидеть на месте, Кузя это маленький ураган в академии. Именно маленький. Миниатюрный, худенький и энергичный. У него были темно-зеленые волосы, которые сочетались с его светлой внешностью и, как вы уже догадались, зеленые глаза.       Лунтик ушел в толпу учеников, а Кузя радостно улыбался ему вслед.       — Смотри куда прешь, букашка.       От знакомого голоса Кузя отскочил в сторону, недовольно уставившись на двух парней. Его влюбленное марево как рукой сняло.       — Вас не было на уроке. Идиоты есть идиоты, – хмыкнул паренёк. — Вам пора бы взять мозги и сунуть в свой череп, не то вместе с девятыми классами будете учиться.       — Ты назвал нас тупыми? – сузил глаза Вупсень, угрожающе топнув в сторону спортсмена.       Но Кузя совсем этого не испугался, он знает этих хулиганов как облупленных с самого поступления в академию! Вместо этого он с вызовом вскинул голову, смотря прямо в глаза Вупсеня. Вупсень сжал кулаки.       — А для тебя это открытие? – презрительно хмыкнул Кузя.       — Ах ты-       Пупсень успел перехватить ладонь брата, со вздохом переводя взгляд с него на Кузю и улыбнулся наигранно дружелюбно, с хитринкой в глазах.       — Снова ты ебешь нам мозги.       — Я не знаю как вас еще вразумить, такими темпами вы не закончите этот год, – раздраженно отозвался парень, перевел глаза на Пупсеня.       — Очень мило что ты о нас беспокоишься, – улыбнулся Пупсень.       — Да ты что, Кузя? – Вупсень небрежно ткнул в сторону парня пальцем. — Да он же сучка двуличная, – снизив голос, произнес Вупсень, глядя прямо в глаза упомянутого.       Кузя сжал челюсти, сдерживая порыв впечатать тетрадь по алгебре в это самодовольное лицо.       — Что ты сказал?       — Ну же, будь здесь Лунтик, он бы постарался разнять нас, и ты бы покорно подстелился под него. Весь из себя послушный и милый.       — А вам бы так и не хватило яиц наконец пойти против него, ведь вы дрожите перед его дядей, – воскликнул Кузя, явно задетый.       — Чего?! – взревел Вупсень, стараясь вырваться из захвата брата.       — Вупсень, спокойней! Ты так всё коту под хвост затолкаешь! – прорычал Пупсень в ухо брата. После этих слов Вупсень наконец начал затихать.       — Прости его, Вупсень сегодня не в духе, – улыбнулся Пупсень.       — Ха, хоть кто-то наконец взял руки в ноги, – Кузя хмыкнул, обошел парней и ушел.       И нет, оба брата вовсе не смотрели на обтянутую плотной тканью джинс задницу парня.       — Черт бы побрал этого засранца, – прошипел Вупсень, провожая чужую «спину».       — Черт нет, а вот мы вполне да, – мечтательно выдохнул Пупсень, следом выпивая газировки.       План был прост. Лунтик, Вселенская доброта и наивность, откликнется на зов помощи братьев. Но так как оба брата неплохо знакомы с Кузей, нежели с ним, они скажут почему бы Кузе не обучать их? Кузя их недолюбливает, а если его попросит Лунтик, то отказать он не сможет. И естественно лучший ученик академии поддержит эту идею и наивно сунет своего лучшего друга в руки двоих плохишей. Что до самого Лунтика, тот как-то проболтался им о своих планах. В эти выходные Сиреневая бошка собиралась готовить очередной ручной подарок девочке, за которой он ухлестывает не первый год. Поэтому Лунтик с удовольствием позовет вместо себя – Кузю.       Именно, у обоих братьев вставал на эту бесячую зеленую сучку. Твердо так, на всю длину.       — Да, Кузю вы поймете лучше. – Лунтик просиял этой идеей, и Хулиганы за ум взялись, и планы не сорваны.       Всё шло по плану. Позже этим же днем их отыскал Кузя.       — Лунтик сказал что вам нужен репетитор. Неужто реально решили не оставаться на второй год?       Кузя хмыкнул. Вупсень и Пупсень закивали наподобие «да, мы были такими тупыми и сейчас пытаемся исправиться». Кто угодно купился бы, но не этот спортсмен.       Командир футбольной команды прищурился, ясно осознавая что эти два идиота вовсе не образумились. Но что тогда? Это было подозрительно.       — Хорошо, встречаемся…       Но Пупсень перебил его.       — Давайте у нас дома? Мы как раз живем одни, а занимать кафе или завалиться к тебе на хату как-то…       — Да, окей, – Кузя кивнул. — В субботу у вас дома. Постараюсь подтянуть вас как смогу.       Парень закинул спортивку себе на худенькое плечо, развернулся, демонстрируя открытые участки своего бледного тела, не прикрытые свободной майкой. Кузя за одно движение подкинул мяч и подхватил его под мышку. Пупсень на немного залип, внутренне содрогаясь от нетерпения.       — Потому что Лунтика не хочешь расстраивать. Снова под него стелешься.       Пупсень едва не ударил своего драгоценного брата. Надо же Вупсеню обязательно что-то колкое сказать!       — Тебя это ебет? – холодно отозвался Кузя, посмотрев через плечо.       Вупсень открыл рот для очередного ехидного ответа, однако Пупсень заткнул его рот рукой и улыбнулся Кузе. Кузя закатил глаза и ушел, оставив двоих кретинов.       Суббота наступила стремительно. Пупсень и Вупсень как следует прибрались в своей небольшой квартире и подготовили всё необходимое. Кузя пришел ровно в 12 часов утра, заскакивая и бросая портфель на диван. На нем была тонкая летняя белая футболка аккурат до тазовых косточек и красные шорты. Кузя осмотрел пространство.       — Где же весь мусор. – Он удивлённо выгнул брови.       — Не смей называть нас грязными отбросами, – зашипел Вупсень, глазами обводя гладкие ноги.       — Заметь, этого я вовсе не говорил..– Кузя устроился на все том же диване, раздвинул свои худые ноги в коротких шортах. – Я не хочу тратить на вас свое время, вытаскивайте все ваши проблемы.       Тот явно подразумевал проблемы в учебе, но Пупсень был готов вытащить совсем другую. Только толчок Вупсеня вернул ему здравый смысл.       — Сейчас, – доброжелательно расплывшись в улыбке, Пупсень разложил на потертом кофейном столике все книги.       — А это чтобы нам не было скучно.       Вупсень появился с подносом сока и сладостями. Кузя тот еще сладкоежка, его глаза заблестели при виде любимых шоколадок на тарелке. Парень тут же взял одну и развернул, закидывая в рот.       — Я конечно не тупой. – Вупсень с Пусенем напряглись. — Но и не умный. Могу разве что с географией и литературой помочь. И история чутка.       — Нам и этого хватит, остальное как-нибудь сами. — Махнул Пупсень рукой и открыл географию.       Прошел, наверное, уже час, когда парни захлопнули географию и облегченно вздохнули. Первые десять минут Кузя не притрагивался к графину с соком, но позже он сдался под натиском шоколада и налил себе стакан.       — Теперь понятно? – Кузя строго поглядел на обоих братьев, сидящих по бокам от него.       — Да-да!       — Абсолютно понятно, ты такой умный, Кузя.       Пупсень торопливо убрал книгу, краем глаза наблюдая как от похвалы парень довольно заулыбался. Они с Вупсенем переглянулись. Вупсень встал из-за стола и забрал опустевший поднос с собой на кухню. Пупсень тем временем продолжил.       — Ты и вправду хорошо объясняешь. Не знаю как бы мы сдали приближающиеся экзамены без тебя.       Кузя потрепал себе затылок, его щеки тронул румянец, но глаза не растеряли свою искру самодовольства.       — Что правда то правда, – ответил Кузя, довольный собой. — Только я мог так хорошо вам все объяснить с первого раза.       — Ага, а еще ты капитан футбольной команды! Быть таким умным и спортивным одновременно, это поразительно! – Пупсень восхищенно обхватил ладони Кузи и заглянул в его зеленые глаза.       Кузя растерялся от такого порыва, бросил глаза на свои маленькие руки в чужих больших и сглотнул. Но в голове все еще звучала похвала, от которого хотелось растечься в довольную лужицу. Чувства были противоречивые.       — Скажи, Вупсень?       — Не то слово! – Вупсень вернулся с полным графином сока и сел рядом с Кузей. — Кузя у нас просто удивительный!       Вупсень улыбнулся и хлопнул Кузю по ноге, отчего Кузя вздрогнул и опустил глаза на загорелую руку, спокойно лежащую на его ноге. На фоне ладони Вупсеня его ноги выглядели совсем по-девчачьи.       — Давайте приступать к следующему уроку! – Кузя зарделся, чувствуя волнение.       — Да, конечно.       Пупсень наконец отпустил чужие вспотевшие руки, потянулся к литературе. Кузя хотел опустить руки на колени, но Вупсень не спешил убирать свою ладонь. Парень ниже опустил голову, пытаясь скрыть свое сбитое с толку состояние. Что же здесь творится.       — Кузя, ты в порядке? Ты покраснел. – Пупсень удобнее устроился и обеспокоенно положил руку на плечо парня.       — Сока? – не теряя времени Вупсень протянул ему стакан. Посуда была молниеносно отобрана.       — Да, спасибо!       Кузя сделал торопливые глотки, отчего лишняя влага потекла с края его маленьких губ. Красная дорожка очертила подбородок и почти капнула на белую ткань, но Вупсень предусмотрительно вытер пальцем дорожку. Краем глаза Кузя заметил как Вупсень медленно облизывает тот самый палец.       Стоило допить сок, Пупсень аккуратно отнял стакан от его губ и убрал стекло подальше, Кузе показалось это странным.       — Зачем ты… – Кузя прочистил свое горло от хрипотцы. — Зачем ты убрал стакан так далеко?       — Оно нам больше не понадобится, – Пупсень продолжил правой рукой массировать плечо Кузи, подбираясь к шее и ключицам.       — Стакан это мужской род.       Кузя почувствовал как рука Вупсеня двинулась вверх, забираясь под ткань шорт, а вторая рука Пупсеня взяла его за подбородок, поворачивая его лицо к нему.       — Кого волнует эта учеба? – Пупсень взглянул на Кузю пристальным взглядом своих карих глаз.       — Что вы делаете? – Кузя нахмурился. — Не трогайте меня!       Эти касания, доброжелательное отношение, и потемневшие глаза напротив, всё это…       Кузя вскочил на ноги. Сзади диван, спереди столик, по бокам эти гады.       — Ну-ну, спешить-то некуда, весь день впереди! – Пупсень перехватил его за руку, утягивая за собой на диван. Кузя дернулся, но Пупсень держал крепко. Пупсень уселся на диване и потянул Кузю себе на ноги. Кузя уперся коленями в обивку дивана.       — Я сказал не трогать меня!       Кузя попытался встать на ноги, но Вупсень сзади обнял его крепко, прижимая согнутые руки к его груди. Вупсень провел носом по шее парня, зарываясь дальше в коротко стриженные зеленые локоны, пахнущие шоколадом.       — Пф, у тебя девчачий шампунь? – Вупсень усмехнулся, нежно проведя носом за ухом, прикусил мочку уха.       Тело в его руках оказало слабое сопротивление.       — Завались, придурок. – Кузя тяжело задышал. Его лицо раскраснелось, взгляд на секунду поплыл.       — Чувствуешь? – Вупсень шепнул в чужое ухо и лизнул внутри, вызывая дрожь. — Вот здесь.       Одна рука медленно поползла вниз, до низа живота.       — Чувствуешь, как становится горячо?       Вупсень задрал футболку и провел горячей ладонью по дрожащему животу вверх, затем снова вниз, до кромки нижней одежды.       — Эти шорты отлично подчеркивают твою задницу, – шептал Вупсень, пока Пупсень погладил ягодицы парня и сжал сквозь ткань.       Кузя поджал губы, возбуждение накрывало его с головой. Вупсень сзади такой горячий, а Пупсень не отрывает от них своих пристальных глаз.       — Ублюдки, что вы со мной сделали.       — Только то, чего хочешь и ты. – Улыбнулся Пупсень. Его левая рука огладила в последний раз ягодицу и поднялась вверх, цепляя пояс и потянув вниз.       Кузя не желал сдаваться и садится на ноги Пупсеня, но колени ослабевали с каждым касанием обоих братьев.       — Все знают что ты сохнешь по Лунтику, и даже сам Лунтик.       Кузя вздрогнул, опуская напуганные зеленые глазки на Пупсеня.       — Но давайте же признаем, что Лунтик никогда бы тебе не всунул, – ехидно прошелестел Вупсень на ухо.       Кузя всхлипнул, жмуря глаза. Пупсень опустил боксеры Кузи и медленно провел снизу вверх по полу вставшему члену.       — Заткнитесь, – прошептал Кузя, вздрагивая от касаний.       — Давай же детка, мы все знаем чего ты хочешь. – Вупсень повернул к себе голову парня и впился в его губы глубоким поцелуем.       — Вупсень!       Пупсень встал на диване и потянул на себя Кузю, прижав к своей груди. Вупсень показательно облизнулся. Кузя торопливо пытался натянуть на свои ягодицы нижнее белье.       — Сладенький.       — Мы же договорились что первым я его поцелую! – обиженный Пупсень толкнул брата в плечо.       — Прости брат, не удержался. – Вупсень безо всяких сожалений пожал плечами. — Если хочешь…       — Я знаю чего хочу, – Пупсень постарался успокоиться и поднял Кузю на руки, унося в свою комнату.       Он поставил подрагивающего парня на ноги недалеко от кровати, сам же умостился на его краю.       — Кузя, милый, покажи мне свое прелестное тело, – Пупсень снял свою футболку и бросил на пол. — Я хочу увидеть тебя во всей красе.       — Иди ты, – Кузя опустил глаза на свой практически вставший член, его тело горело.       — Ты чего-то не догоняешь. – В помещение вошел Вупсень. — Мы знаем твои грязные мечты, и хотим помочь осуществить их.       — Что ты там балаболишь.       Кузя сжал кулаки, перед двумя испытывающими взглядами у него дрожали колени и сердце волнующе заходилось в неровном ритме.       Пупсень неспешно потянул штаны с нижним бельем вниз, вытаскивая свой крупный член, который был в полной готовности. Парень также лениво провел по нему ладонью снизу вверх под ошеломленный взгляд Кузи.       — Хочешь его? Знаю что да. Ты не раз дрочил в туалете школы с пальцами в заднице.       Кузя сглотнул вязкую слюну. Пупсень поднял на него потемневшие глаза.       — Мы подглядывали.       По всему телу прошлась волна жара, Кузя сжал пальцы в кулак, смотря на пах Пупсеня, затем поднял глаза и столкнулся с жадностью в его взгляде. Сердце пропустило удар. Стоило отвести глаза и он наткнулся прямо в пожирающий взгляд Вупсеня.       И Кузя вздохнул, внутренне понимая. Он делает решение собственной головой.       — Да вы с ума сошли, – Кузя медленно потянул футболку через голову. — Черт бы вас побрал, ублюдки.       — Вот так, малыш, молодец.       Пупсень с наслаждением следил за спортивным, худым телом, что постепенно раскрепощается для них. Когда Кузя снял всю одежду без остатка и замер в нерешительности, Пупсень подозвал его к себе одним жестом.       — Что мне делать? — Кузя смотрел на возбужденный член перед ним, нетерпеливо сжимая руки.       В ответ Пупсень раздвинул колени. Кузя с готовностью рухнул на колени, придвигаясь ближе и положив руки на сильные бедра. Парень робко слизал смазку с головки, вдохнул поглубже и вобрал в рот до половины. Пупсень откинул голову, длинно выдыхая.       Вупсень обошел Кузю сзади.       — Охренеть, грязная сучка, – Вупсень ошеломленно подошел ближе, но Кузя не отозвался, поглощенный своим занятием и стараниями заглотить этот толстый член поглубже.       Пупсень смотрел как Вупсень подносит камеру телефона ближе к чужой заднице. Послышались звуки щелчков камеры, после чего Вупсень отбросил телефон и снял быстро футболку, прижимаясь к голой спине Кузи. Кожа к коже.       Пальцы вынули анальную пробку и ввели заново.       — Приперся к нам домой с игрушкой в жопке, не стоило так сопротивляться детка. —       Вупсень повторил действо, слыша как вздрагивает Кузя с членом его брата во рту.       — И твой маленький ротик отлично принимает мой толстый член. — Пупсень схватил Кузю за волосы, насаживая. — Ты был рожден для этого.       Пупсень прикусил губу, Вупсень вытащил пробку, смотря на вытекающую смазку из сокращающейся дырки Кузи. Он ввел сразу два пальца, начиная грубо обрабатывать анус. Кузя замычал, толкнулся бедрами назад, не зная куда себя деть, пока Пупсень продолжал прижимать его лицо к своему члену.       Кузя с усердием всосал член, языком заглатывая головку так глубоко как только может. Пупсень застонал над ним и толкнулся бедрами в горячий влажный ротик. Кузя едва подавил рвотный позыв, он расслабил глотку, лишь бы попробовать сперму этого внушительного ствола. Кузя не сдержал протяжного стона когда почувствовал три крупных пальца в себе. Вупсень с усердием исследовал желанную тесноту, член больно упирался в боксеры и желал поскорее уже оказаться в этой дырке.       От головки Кузи потянулась ниточка смазки, капая на пол. Кузя потянулся дотронуться до себя, но обе руки были перехвачены Пупсенем.       — Неа.       Одну руку Кузи Пупсень положил на основание члена, вторую себе на торс. Кузя помассировал яички Пупсеня, чувствуя как они поджимаются. Пупсень не давал ему сделать и вдоха, Кузя начинал задыхаться от обилия чувств и замедлился на члене Пупсеня, чтобы через секунду всосать с еще большим усердием.       Пупсень застонал, вместе с ним вскрикнул и Кузя, когда Вупсень поднял его под бедра и слитным движением вошел в него. В рот брызнуло семя, Кузя оторвался и приоткрыл рот, прикрыв глаза. Его тут же притянули за грудь и начали вбиваться сзади. Вупсень целовал шею и плечи паренька, Кузя в его руках такой легкий и маленький, откинул голову ему на плечо и стонал в голос. По его лицу всё еще стекали остатки семени, Пупсень засунул большой палец ему в рот и надавил на язык, смотря на вязкую и густую слюну Кузи после глотания спермы.       Пупсень собрал белые дорожки и засунул пальцы в рот Кузи, которые тот с удовольствием обсосал. Вупсень укусил Кузю за загривок, прижимая скользкое тело ближе.       — Надо было раньше тебя к нам заманить.       Вот же они лошары, такую сладость упускали всё это гребаное время.       — Блядь как же в нем хорошо.       Вупсень низко зарычал и откинул голову, с остервенением насаживая на себя так долго желанное тело и слушая похотливую мелодию с губ Кузи. Он встал на ноги и вышел из Кузи, положив того на кровать. Пупсень уже сидел на кровати и словно ждал их по подготовленному сценарию.       — Детка, давай ко мне задом на четвереньках.       Кузя вытер стекающую слюну с губ тыльной стороной руки и послушно пополз к нему на четвереньках. Повернулся лицом к Вупсеню, открыл рот и оттопырил задницу.       — И сам знает что от него надо, вот же сучка, – Вупсень усмехнулся. — Признавайся, сколько раз твою дырку уже отымели.       Вупсень похлопал членом по его щеке, затем по подбородку, размазывая предэякулят вокруг рта Кузи, не давая заглотить собственный член.       Пупсень сжал белые округлости, девственно белые, не удержался и потянулся за своим телефоном, лежавшим на краю кровати. На пробу засунул палец в хлюпающее от количества смазки отверстие, сделал фото, затем второй палец, еще одно фото. Убрав телефон, Пупсень уже с бо́льшим удовольствием отдался процессу.       Кузя истекал смазкой между ними, ему не давали ласкать себя, но сосать члены и принимать в зад еще один ему было в радость, судя по участившемуся дыханию.       — Ну?       Вупсень требовательно мазнул членом по высунутому язычку.       — Это мой первый раз… – Кузя сглотнул, поднял свои смущенные зеленые глаза на Вупсеня, заставляя того задержать дыхание. — С настоящими членами.       Парень охнул, когда Пупсень повернул пальцы под другим углом.       — Здесь, да?       Пупсень шлепнул другой рукой по ягодице, правой продолжая надавливать на стенку ануса. Кузя закомкал одеяло под руками, раздвинул стройные ножки, сильнее насаживаясь на пальцы.       — Да, там, пожалуйста, – простонал Кузя, когда внезапно ему в рот ворвалась головка члена.       Кузя всосал весь член с невероятным усердием, Вупсень тоже застонал, подтёр подбородок со стекающей слюной и хватился на мягкие зеленые локоны, заставляя заглотить с еще бо́льшим нажимом.       Язычок Кузи очень профессионально гладил ствол Вупсеня, Вупсень даже задумался.       — Ты что, тренировался отсосу на своих силиконовых хуях?       Кузя кивнул и взвизгнул, когда Пупсень вошел в него под правильным углом. Надо же, знать как и куда засунуть головку чтобы упереться в простату. Вибрация прошлась по горлу и головке члена, Вупсень охнул и прикрыл глаза.       Пупсень схватил тонкую талию Кузи и насадил на свой член, сразу начиная с быстрого темпа. Его пальцы перебрались выше и сжали оба соска Кузи, выкручивая их. Тело захныкало, всхлипнуло. Кузя поддавался бедрами назад, никак не получалось подстроиться под ритм Пупсеня и в это же время сосать Вупсеню.       В комнате отчетливо запахло их телами и их запахом. Скользкие шлепки кожи о кожу вперемешку с загнанным дыханием и безостановочными стонами были усладой для ушей двух братьев, что имели их предмет обожания прямо в своей квартире.       Вупсень от переизбытка восторга кончил в теплую глубину рта. Кузя пытался проглотить сперму, но той было так много. Парень закашлялся, выпустил член изо рта, тут же падая на грудь на ослабевших руках и застонав громче прежнего от не прерывающихся толчков сзади.       — Глубже!       — Вот ведь шлюха, – Вупсень спустился с кровати и подобрал свой телефон, возвращаясь с включенной камерой.       Кузя сжал простыни, закусил губу, когда заметил направленный на него объектив. И выгнулся от особенного жесткого толчка.       — Не прячь свое сексуальное личико, Кузя.       Пупсень замедлился, но лишь для того, чтобы как Вупсень ранее, подхватить Кузю под колени и поднять, глубже насаживая на свой член.       — Н-не надо, не снимай.       Весь красный от смущения и стыда, с растрепанными волосами и заплаканными глазами, с каплями спермы на лице и вспотевшим телом, Кузя как никогда выглядел самым желанным. Вупсень медленно опустил видео ниже, не забывая заснять опухшие соски, поджатый торс с выступающим прессом и добрался до болезненно стоящего члена с истекающей смазкой. И наконец, Вупсень сжал свой ствол и прикусил губу, на анус, с жадностью вбирающий в себя толстый член.       Пупсень приподнял тело, замедлился для видео, почти полностью выходя, камера засняла и то, как Кузя тоже замер. Кузя в предвкушении поджал пальцы на ногах. Его медленно начали опускать, давая камере запечатлеть как красненькая узкая дырочка засасывает твердый ствол.       Кузя всхлипнул, опуская мокрые глаза на Вупсеня что почти прижался им в пах и дрочил себе.       И пока Пупсень не ускорился…       — Вупсень…       Кузя ахнул когда повторный раз был насажен полностью на член. Вупсень не спеша поднял камеру наверх, прямо на его грязное лицо. Кузя прикрыл щеки ладонями.       — Ты тоже…       — Что, я тоже? — Вупсень оторвал одну ладонь от его лица, но Кузя все равно прикрыл второй ладонью зону глаз.       — Войди.       Вупсень чуть не выронил телефон.       — Что-что?       Из губ вырвался еще один стон, Кузя сжал пальцы в кулак и посмотрел прямо в камеру.       — Войди и ты в меня, сейча- …ах!       Кузя не выдержал и снова прикрыл лицо руками.       Вупсень переглянулся в Пупсенем, тот явно еле сдерживался, но кивнул. Вупсень откинул телефон, тяжело приземляясь на колени и прижимаясь бедрами к бедрам брата. Вупсень положил ноги Кузи себе на плечи, и толкнул один палец внутрь.       — Ты как? – шепнул Пупсень Кузе на ухо, теперь практически согнутому напополам между ними.       Кузя в ответ всхлипнул и кивнул, поражая обоих парней своей гибкостью.       Пупсень подхватил парня под ягодицы, раздвинул кожу в разные стороны. Вупсень в это время одной рукой приставил головку к наполненному анусу.       Пупсень покрывал поцелуями плечики Кузи, кусал его шею, пока Вупсень не отрывал глаз от лица Кузи. Головка медленно вошла внутрь, Кузя зажмурился, закусил губу. Пупсень охнул от тесноты.       — Расслабься, крошка.       Вупсень тяжело задышал, проталкивая головку. Кузя хватился за его плечи и замычал от боли.       — Он весь вошел? – тихо просипел Кузя.       — Только наполовину. – Приврал Вупсень и поцеловал Кузю, языком облизывая чужой.       Пупсень следил за этим действом, сжал ягодицы Кузи сильнее и вонзился зубами к изгиб плеча спортсмена. Кузя замычал в рот Вупсеня и сжал их внутри себя. Вупсеню пришлось оторваться и зашипеть от боли.       — Черт как узко…       — Кузя, поцелуй и меня, – хрипло зашептал в красное ушко Пупсень.       Кузя повернул голову и одарил Пупсеня мокрым поцелуем. Вупсень смотрел на сие похотливый обмен слюнями и медленно продолжил фрикции. Пупсень не отрывался от Кузи, и Кузя старался вытерпеть всё с заткнутым чужим языком ртом. Оба тяжело задышали, когда Вупсень шлепнулся бедрами о покрасневшую кожу Кузи. Когда Пупсень с Кузей разорвали поцелуй, между ними потянулась густая ниточка слюны, Вупсень мгновенно лизнул губы брата, собирая вкус и впился в губы Кузи под темным взглядом Пупсеня.       Пупсень переставил руки на узкую талию Кузи, потирая нежную для спортсмена кожу и толкнулся внутрь. Вупсень с Кузей застонали.       Кузя откинул голову на плечо Пупсеня, братья одновременно возобновили фрикции, упиваясь криками их предмета Воздыхания. Пот катился по их коже, руки беспорядочно скользили по телам друг друга, Кузя оставлял красные полосы на плечах Вупсеня. Все трое забылись в ощущениях. Блаженство словно пробрало с кончиков волос до кончиков ногтей.       — Я… я…       Соленые капли катились по щекам Кузи. Он закатил глаза, не контролируя свое тело, не чувствуя затекших ног.       — Да, детка.       Оба брата откинули голову, до боли сжимая маленькое тело между ними. Кузя достиг пика после особенного глубоко толчка, следом чувствуя горячее семя Вупсеня и Пупсеня внутри себя.       Они одновременно вышли, не заботясь о вытекающей сперме. Пупсень аккуратно уложил обессиленное тело на живот, Вупсень лениво поглаживал ягодицы Кузи, собирая по чуть-чуть белесую жидкость и запихивая в анус.       Кузя подрагивал, не двигаясь, дыхание постепенно выровнялось. Пупсень уже успел всю одежду бросить на стирку, вернувшись, застав брата за всё той же махинацией. Пупсень подобрал с пола пробку, толкнув брата в плечо.       — Я в ванне воду включил, позаботься об этом.       Вупсень с ворчанием поднялся и неспешно вышел из комнаты. Пупсень же опустился на кровать и раздвинул ягодицы Кузи, осматривая кожу вокруг ануса.       — Прости, это чтобы не вытекло.       Пупсень вставил пробку во вздрогнувшее тело.       — Надо же, умеете извиняться? – лениво донеслось из подушки.       Пупсень схватил его за шевелюру и заглянул в зеленые глаза, в них читалась непоколебимость и ленивое блаженство с расслаблением.       — Сколько раз представлял нас в своих дрочках?       Пупсень размашисто лизнул свой укус на изгибе плеча. Кузя замер, тут же пряча глаза от парня.       — Не было такого.       — Хорошо, в следующий раз признаешься.       Вскоре вернулся Вупсень, он поднял Кузю на руки и понес в ванную. Она была относительно небольшой. Поэтому старший брат отсалютовал младшему и заперся в ванной с Кузей, бросив слова о том что втроем они не поместятся. Пупсень обиженно надул губу и отправился прибирать беспорядок в комнате.       Вупсень на удивление осторожно вымывал Кузю теплой водой, пахнущей земляникой и травой. Кузя уж думал к нему снова будут домогаться.       — Я сам могу, – упрямо произнес Кузя.       Вупсень же не слушая протесты сунул два пальца, раскрывая дырку. Кузя сдвинул колени и стыдливо прикрыл глаза.       — Хочешь высосу? – Вупсень многозначительно облизнул губы красным язычком.       — Дурак.       Кузя вспыхнул.       — Мне нужно в туалет…       Кузя покраснел по самые плечики, чем вызывал трепет у Вупсеня.       — Вон там унитаз, – кивнул в сторону парень.       — Ты выйдешь? – Кузя в надежде заглянул ему в карие глаза.       Вупсень обомлел, они так часто ругаются друг на друга, парень был уверен что их отношения не изменятся. Но сейчас он был готов выполнить любую просьбу Кузи. Сердце взволнованно забилось в ребрах.       За спиной щелкнула дверь — Кузя заперся. Вупсень с потерянным видом скатился по дереву. В таком виде его нашел голый Пупсень, не желающий одеваться пока не примет душ.       — Ты чего?       — Мне кажется я влюбился…       Вупсень потрепал влажные волосы, не зная как реагировать на открывшиеся чувства. Пупсень над ним хмыкнул.       — В таком случае я влюбился в него раньше тебя, братец.       Спустя десять минут дверь ванной щелкнула, Кузя выглянул голову и ему тут же под нос сунули одежду. Пупсень без единой одежды улыбнулся ему.       — Твоя одежда в стирке, поносишь пока мою футболку?       — Я не нужд… - Кузя замолк, осознавая что отказаться не может. В конце концов поздно корчить из себя горделивого студента. К тому же у них есть фотографии.       Кузя выхватил одежду и вернулся в ванную, поняв что это было зря, ведь одеждой оказалась огромная футболка Пупсеня да и только. Он вышел из ванной через секунду, ветер продувал ему пах, футболка и так была ему очень ниже бедер, но Кузя всё равно тянул края вниз. Пупсень проследил за ним до гостиной и с улыбкой скрылся в ванной. В гостиной сидел уже одетый Вупсень с компотом в руках и смотрел в телефон. Подойдя ближе Кузя понял что это были недавно сделанные фотографии. Он бы и рад сейчас уйти из этой квартиры, где он впервые показал свои пошлые мысли нараспашку кому-то другому, но куда пойдешь без трусов? Стыд затопил все тело, Кузя зажмурился, грубая брань проносилась в голове до тех пор пока Вупсень не позвал его.       — Как тебе?       На экране была только что сделанная фотография Кузи с растрепанными влажными волосами, весь покрасневший от волнения и стыдливо жмурящийся в одной гигантской зеленой футболке Пупсеня с худенькими ногами и острыми коленками. Что уж говорить о засосах и укусах на его шее.       — Всё, удаляй, – Кузя отвернул голову, посмотрели и хватит.       — С чего бы? Мне нравится, поставлю на обои.       Вупсень довольно заулыбался. Кузя стоял и молчал. Что же теперь с ним будет…       — Крошка, ты чего там встал? Садись ко мне.       Вупсень похлопал по месту рядом с собой на диване и улыбнулся ему. Кузя сел, опустив голову.       — Что с тобой, Кузя? – Вупсень приобнял его за плечи и приблизил к себе, заглядывая в его взволнованное лицо.       — Если я… – Кузя поджал губы. — Если я обещаю периодически заниматься с вами сексом, вы удалите те фото и видео?       — Всмысле? Это на память, будем дрочить когда тебя рядом не будет. – Вупсень не совсем понимал к чему ведет Кузя. — А трахаться мы будем часто, не волнуйся.       — Но… – Кузя закусил губу, было сложно это произнести. – Но я не хочу чтобы вы меня шантажировали.       — Чего? – Вупсень непонимающе возвел глаза к небу, словно озарение должно вот-вот на него снизойти. — Зачем нам это?       Кузя раздраженно откинул руку Вупсеня и спросил глядя прямо в его глаза:       — А для чего еще вы сделали фотографии?       — Я же говорю, на память. Любоваться, дрочить. Вот еще, чтобы кто-то другой увидел все эти снимки? Да я этих людей живьем закопаю. – В глазах Вупсеня зажглась ярость с жаждой крови, но это на секунду, затем он вновь смотрел в глаза Кузи с уверенным и довольным выражением лица.       — Вы не собирались мною помыкать? – Кузя выпрямился и вопросительно смотрел на телефон в руках парня.       — Вообще-то собирались. Но не фотографиями. Твои засосы и так хорошо подойдут для этого. – Вупсень коварно усмехнулся.       — Понимаешь, детка. – В гостиной появился Пупсень в одних домашних штанах и с полотенцем на шее. — Если ты продолжишь думать об этом фиолетовом простаке, то мы продолжим оставлять на тебе метки, чтобы он и думать не смел о тебе.       — Лунтик мой друг! И вы сами сказали, он бы мне ни за что не всу… – Кузя спохватился и прочистил горло.       — Дело в тебе. Ты же в него влюблен?       Пупсень подошел к дивану и оперся на его спинку, заглядывая в зелень глаз Кузи.       — Да. – Незамедлительно ответил Кузя. Затем во взгляде мелькнули сомнения и неуверенность. — Точнее, я так думаю. Я уже ни в чем не уверен.       — Кузя.       Пупсень не отвел глаз ни на секунду.       — Либо мы, либо Лунтик.       — Вы меня напоили чем-то, – вяло отозвался Кузя.       — Я тебя умоляю, там доза была такой мизерной, что даже Лунтик со своей наивностью не понял бы что с ним, – Вупсень прыснул. — Так что, это было твое тело.       — Получается, я вам нравлюсь, типа? – Кузя смущенно посмотрел сначала на Вупсеня, затем на Пупсеня.       — Что?! Да ты себя видел? Какое нравится? – Вупсень неожиданно вспыхнул.       — Да. – Пупсень ответил незамедлительно и взял одну ладонь Кузи в свою, садясь рядом, бедро к бедру. — Ты мне очень нравишься, Кузя. Вупсеню тоже, но ему нужно время чтобы всё обмозговать.       — А ну и видно. – Кузя выдавил смешок и повернулся к Пупсеню. — Тогда… мне тоже надо всё обмозговать.       Кузя трепетно коснулся губ Пупсеня своими, поцелуй был без слюны, без языка. Обычный робкий чмок, но сколько в этом движении чувств… Пупсень прикрыл глаза.       — Эй!       Вупсеня схватил Кузю за шею и повернул к себе лицом.       — И меня поцелуй.       Вупсень надул губы, раскраснелся весь, возмущенный. Кузя тихо засмеялся и чмокнул его тоже, напоследок лизнув кончиком языка нижнюю губу Вупсеня.       — Как мне с вами, дебилами, теперь жить.

***

      — Кузя, ты сегодня больно радостный, – Лунтик мягко на него посмотрел.       — Да случилось кое-что. – Кузя махнул рукой и завершил решение по алгебре, захлопывая тетрадь.       — А что произошло за один день? Расскажи, – Лунтик уже был в предвкушении какой-нибудь истории. — Это как-то связано с твоей новой тонкой водолазкой? Тебе идет, ты раньше такое не носил.       — В каком-то смысле, – Кузя смущенно натянул горловину темно-зеленой одежды повыше.       — Расскажешь по пути в закусочную? Ты ведь там хотел пообедать?       Телефон Кузи издал звук об уведомлении. Кузя прочитал новые сообщения и закинул рюкзак на плечи.       — Знаешь Лунтик, у меня тут дела появились, давай как-нибудь в другой раз?       Не отрываясь от телефона Кузя вприпрыжку скрылся за стеллажами библиотеки, оставляя удивленного Лунтика одного.       — Ого, Кузя с кем-то подружился?       Лунтик улыбнулся, он был рад за друга.       — Ну, тогда можно пригласить Элину на обед.       Тем временем в чате “Любовники” велась оживленная беседа.       Пупсень: Мы ждем тебя в кафешке, что через улицу от нашей академии.       Кузя: Что это за группа, кто дал это название?       Вупсень: Я же говорил Пупсень, отстойно звучит.       Пупсень: Это лучше чем Два брата по бокам и Кузя посерёдке       Вупсень: Как насчет Кузнечик+Гусеницы       Кузя: Какие гусеницы? Кузнечик??       Вупсень: Так ты прыгаешь высоко. А нам с братом нравится запах травы.       Кузя: Почему тогда не лягушка и два быка       Вупсень: Не знаю       Пупсень: "Любовники" и точка.       Кузя: Ну, это явно лучше чем Кузя посерёдке…       Вупсень: Но ты реально посередине… между нами. Смекаешь?       Кузя положил телефон в карман джинс и потер красные щеки, глупо улыбаясь. Эти браться явно не дадут скучно жить. Надо призадуматься как бы их воспитать хорошенько. Кузя не пожалеет что выбрал их.