Жизнь Алана

Алан так и не понял реакции Нила и Эндрю на переданное послание. Первый выглядел очень испуганным и, казалось, хотел убежать куда-то далеко, чтобы спрятаться. Эндрю выглядел спокойным, но Алан видел, как в его глазах мелькнул страх и гнев на произошедшее. Поэтому он не решил рассказывать им более подробно о том, что произошло, да и они не спрашивали. Возможно были слишком шокированным тем, что случилось... Хотя, что такого произошло, чтобы так реагировать? Ичиро и Мияги были довольно добрыми. Поэтому сейчас, вместо тренировки, все сидели дома и отдыхали, как понял Алан. Это немного мешало заниматься гитарой, поэтому это приходилось делать как можно тише, чтобы никто не услышал, хоть Алана и был уверен в том, что Эндрю и Нил уже знали о его потугах в музыку. Все равно, даже мысль о том, что он открыто скажет о чем-то, что ему нравится, заставляла покрыться мурашками и поскорее спрятать все, что связано с его увлечением. —Алан, пицца приехала! — несмотря на то, какой у Эндрю спокойный голос, он может быть очень громким, что всегда удивляло. Алан слегка вздрагивает и смотрит на дверь, начиная быстро все убирать. Только после того, как он убедился в том, что ничего не видно, Алан выходит и спускается в гостиную, где уже на столике стояли коробки с пиццей. Эндрю ставил их так, чтобы любую пиццу было легко достать, пока Нил смотрел на Алана и Эндрю, развалившись на весь диван. —Собирай конечности, наркоман. —А котов ты с дивана не сгоняешь. —Нил сел, обнимая подушку и смотря на коробки пиццы, которые Эндрю поставил на столик. Нил выглядел наигранно обиженно, но сразу широко улыбнулся, следя за действиями Эндрю. —А ты не кот... —пожав плечами Эндрю и пошёл за напитками, оставляя этих двоих открывать их. Алан все ещё боялся полностью довериться им, хотя уже проводил с ними время, смотрел фильмы и даже ужинать с ними, а не у себя в комнате. Возможность спокойно сидеть и не бояться получить за проступок все еще казалась чем-то из разряда странного, хоть и очень приятного. Алан занял угол дивана и прижал к себе подушку. Только сейчас Алан замечает, что одна из пицц - это пепперони, которую он так любит. Он никогда не говорил об этом и, вроде, открыто не показывал того, что ему нравится та, которую готовит Эндрю. Или он настолько плохо скрывал свою реакцию и они все равно поняли? Как только Эндрю вернулся в гостиную с напитками в руках, Алан немного хмуро посмотрел на него, на что Эндрю только слегка поднимает бровь. —Я не слепой. Только тупой не заметит то, как ты приготовленную мной Пепперони уплетал за обе щеки. — Эндрю опустился на диван, сразу принимая свое любимое положение. —Но она была совсем не острая, пресная. — Алана пробурчал себе под нос, начиная есть свою пиццу и забирая себе газировку. Всю литровую бутылку, так как не хотелось мучиться со стаканчиком, а потом слушать ворчание Эндрю о грязном диване. —Пицца Эндрю достаточно острая, он довольно много соуса добавляет. —Нил с поднятой бровь посмотрел на Алана, пока Эндрю брал кусок Гавайской. Как ее вообще можно есть? Алан никогда не понимал этого, так как, для него, она была чем-то очень странным. —И? Она пресная. — Алан помотал головой. — Когда я ходил в гости к одному из соседей, то там была очень вкусная, как эта. В неё нужно добавлять ещё перец Чили, не только соус. А в этом случае, это довольно большая разница. — Алан начал есть свою пиццу, наслаждаясь ее вкусом. Это определенно лучшая еда, которую придумало человечество. Хотя, в целом все острое было восхитительным на вкус, хоть такое Алан ел не так часто, как хотелось бы. —А в чем разница? Соус тоже с Чили. — Нил пробубнил, подставляя руку, чтобы ничего не выпало изо рта. —Не говори с набитым ртом. — Эндрю посмотрел на Нила, который снова что-то пробурчал в ответ, но уже более невнятное. —Потому что добавляют его в томатный соус и только одну столовую ложку на две пиццы, а Чили берут целый на одну, всегда. Плюс ещё чеснок. И колбаска тоже острая. Здесь все играет роль и нельзя что-то вычеркнуть. — Эндрю слегка закатил глаза от нотаций Алана, но ничего не сказал в ответ. Нил нахмурился, явно не веря в слова Алана и взял кусок пиццы из коробки и откусил довольно большую его часть, допуская очень большую ошибку. Он сразу кладёт кусок в коробку и бежит на кухню дыша через рот. Видимо за молоком. Эндрю с поднятой бровью поворачивается к Алану и смотрит на то, как тот спокойно ест свой кусок, запивая его газировкой. Сам того не замечая Алан расплывается в довольной улыбке. Нет, не из-за страданий Нила, а потому что он был прав на тему остроты пиццы. —Она пиздец острая! Ты как её вообще ешь!? — Нил выглянул с кухни, присосавшись к канистре холодным молоком, делая большие глотки. —Ем с большим удовольствием. — Алан улыбнулся еще шире, словно кот объевшийся сметаны, продолжая есть свою пиццу. — Это реально пиздец. Дрю, ты попробуй ее! — Нил явно казался слишком потрясенным этим фактом, что странно. Он не выглядел как кто-то, кого можно удивить чем-то подобным. Это просто острая пицца. Эндрю кладет надкусанный кусок в коробку с Гавайской и берет тот же, надкусанный Нилом, кусак Пепперони. Он кусает его не так сильно, в отличие от Нила и его реакция не такая яркая, но ее все равно видно. Эндрю сильно нахмурился и глубоко вдохнув взял молоко у Нила, когда тот подошел, начиная его быстро пить. — Как у тебя живой желудок после подобного? — Эндрю был спокоен, но все равно было слышно слабое удивление. Это очень веселило Алана, который лишь пожал плечами, доедая первый кусок. — Ему нормально. Это же вкусно, почему ему должно быть плохо. — Эндрю и Нил переглянулись, не находя, что ответить на такое. Они переключаются на свои пиццы, видимо, стараясь заесть. Алан был очень этому доволен.